Памяти русских капитанов: повесть о нашем болевом синдроме
Только интеллектуальная элита России всегда была читающей. «Самый успешный роман Достоевского за его писательскую карьеру» — «Бесы» — издан был «тиражом 700 штук», которые Достоевский «продавал и считал, что это огромный успех — купили 700 книжек».
О тираже романа Фёдора Михайловича рассказал в одном из интервью писатель Олег Павлов (1970−2018), знавший совершенно точно — и его читатель не может быть массовым: писательство не являлось для Павлова способом обрести массу поклонников, славу или деньги, а было служением русской литературе, не искавшей никогда занимательности ради занимательности. Литературе, которая (снова цитирую Павлова) «делает художественной правду. А что такое правда? Это высшая честность во взгляде на себя и на мир, только вот приводящая всегда к несогласию с миром, его отрицанию. Но во имя чего? Русский человек здесь истин не ищет доказуемых. Правда для него — это святость».
Олег Павлов пытался всем своим творчеством «делать художественной правду». Его проза вошла в русскую литературу как болевой синдром 80−90-х годов — и останется в ней не только потому, что многие отечественные болезни имеют тенденцию к хроническому течению, но и вследствие несомненного авторского таланта. Нашлись 700 плюс-минус понимающих читателей и смогли Олега Павлова оценить по достоинству. Не всем писателям так повезло: настоящие таланты нередко остаются за бортом мейнстрима.
Принесшая Олегу Павлову известность повесть «Казенная сказка» — первая часть трилогии «Повести последних дней» — своим названием отсылает скорее не к фольклору, а к «ревизским сказкам» — документам, предоставлявшим систематизированные результаты ревизий податного населения в XVIII — первой половине XIX века. Ревизии эти проводились не ради удовольствия, а для сбора подушного налога. И «Казенная сказка» Олега Павлова — это некая ревизия состояния дел в полку Карабаса с характеристикой его главных лиц. Жизнь в этом полку отличалась скудостью от армейской жизни в «Поединке» Куприна, но была с ней схожа встающей над серой скукой трагедией — трагедией абсурда застоя.
Литературная родословная главного героя, добросердечного честного служаки капитана Хабарова, идет, как замечали критики, от пушкинского капитана Миронова, толстовского капитана Тушина и солженицынского Ивана Денисовича. Но, возможно, для Олега Павлова был важен и реальный однофамилец героя: Ерофей Павлович Хабаров (1603−1671), один эпизод жизни которого отбрасывает историческую тень на скромную простую жизнь капитана Ивана Хабарова. Землепроходец, мечтая присоединить к Русскому государству богатый Амурский край, возвел на берегу Амура крепость, которую тут же решило разрушить Маньчжурское войско. Хабаров ждал помощи из столицы, и вроде как для оказания помощи ему прислали дворянина Зиновьева, но Зиновьев, не разобравшись, отстранил Ерофея Павловича от должности и арестовал, сначала подвергнув унижениям, а после — мучительному пути с конвоем в Москву.
И пусть в «Казенной сказке» не Амур хотел присоединить павловский капитан Иван Хабаров, а только засеять пустырь, чтобы накормить картофелем голодающих солдат, но и он, обманутый в своих ожиданиях, вместо помощи за свое доброе дело был отстранен от должности мелким штабным «макиавелли», особистом Скрипицыным, унижен и арестован. На того и на другого были поданы их же подчиненными доносы.
Описание гибели капитана среди снегов ради спасения солдат — сильнейшая часть книги. Джек-лондонский happy end не прошел — воля к жизни была выпита рутиной. Но все-таки прочитывалось в повести и другое: даже доведенный до отчаянья скромный честный человек способен на подвиг ради спасения людей. А сколько таких капитанов Хабаровых в «ревизских сказках» и современных переписях…
Трагичен в «Казенной сказке» и образ Ильи Перегуда, спившегося Ильи Муромца. Вот каков он (на его портрете фольклорный отсвет): «Огромная чубастая голова, кажется, скатится сейчас с его туловища, с этой горы. Одна рука богатыря, похожая на склон горы, подымается в воздух, и в полутьме уже слышится бульканье и облегченный вздох Ильи, утолившего жажду. «Ты кто такой, ты казак?» — спрашивает в упор Перегуд, вовсе не узнавая, кто пришел. И потом сам же и отвечает, чем начисто выдворяет, точно бы сдувает пришедшего: «А я казак!».
Все знают об уничтожении казачества в послереволюционные годы. Казаки прошли через горнило страшной трагедии, и павловский Илья Перегуд — богатырь, генетически травмированный историей: то ему мерещится «воронок», который едет за ним, и тогда Илья забирается «под нары в казарме», то он утверждает «с пугающей страстью, что есть в мире такая страшная сила, которая хочет всех казаков истребить», и причитает: «Все, погибнем мы здесь, чую».
Первая публикация «Казенной сказки» состоялась в июльском номере «Нового мира» за 1994 год. А чуть раньше, 22 апреля 1994 года, вступило в силу Постановление Правительства Российской Федерации, в котором было узаконено «Возрождение традиционной для России государственной службы казачества». Думаю, совпадение реального документа и концепции образа Ильи Перегуда не случайно. За каждым образом «Казенной сказки» стоит реальный социальный слой. Илья Перегуд — это казачество, получившее историческую рану. Сможет ли эта рана зарубцеваться — вот какой вопрос прочитывался в подтексте «Казенной сказки».
На одном из сайтов кто-то из читателей спросил, случайно ли в повести созвучие фамилий: Скрипицын — Солженицын? И почему особист Скрипицын сначала спас от смерти капитана? Думаю — возвращение к жизни Ивана Хабарова именно Скрипицыным символично. А созвучие фамилий все-таки случайно — ведь влияние А. И. Солженицына на творчестве самого Олега Павлова нельзя недооценить: Солженицын определил и его гражданскую позицию, и даже его судьбу — именно в «Архипелаге ГУЛАГе» Олег Павлов «наткнулся на описание Карабаса, лагеря, где служил…», что и подтолкнуло его к созданию «Казенной сказки».
Об авторе. Олег Павлов, выдающийся русский писатель, родился в Москве в 1970 году. Ушёл из жизни в 2018-м. Проходил службу в конвойных войсках Туркестанского военного округа. Окончил заочное отделение Литературного института. Автор книг: «Асистолия», «Дело Матюшина», «Степная книга», «Казенная сказка», «Повести последних дней» и др. Публиковался в журналах «Знамя», «Новый мир» и др. Произведения переведены на английский, китайский, итальянский, польский, словацкий и др. языки. Лауреат премий им. А. И. Солженицына, журналов «Новый мир», «Октябрь», «Знамя», «Русский Букер».
- Военные корабли ФРГ пройдут через Тайваньский пролив
- Прощальная гастроль Кулебы. «Волынская резня» не забыта и за неё мстят
- В США рассказали о планах Байдена на оставшийся срок до отставки
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков