Парадокс: деньги есть, оптимизм правительства есть, инвестировать некуда
Весна: российские чиновники, как и в прошлом году, в свою риторику добавляют нотки оптимизма. И эти нотки могут быть оправданны — для их собственного понимания происходящих в экономике страны процессов. Так, например, премьер-министр Медведев заявил на коллегии Министерства экономического развития следующее: «За первые три месяца, по предварительной оценке Минэкономразвития, ВВП сократился на 1,4%. Это не очень здорово. Но заметны и некоторые положительные тенденции».
Действительно — некоторые положительные тенденции заметны. Промышленность сократилась в первом квартале на 2,7% по сравнению с прошлым годом и это лучше прогнозов, а с учётом месячного (+0,4%) март к февралю и квартального (-0,6%) показателей, видно, что падение промпроизводства замедляется. Инфляция, которой нас пугали два года и из-за которой Банк России держит ключевую ставку на уровне 11%, резко стала замедляться: в марте за месяц цены выросли на 0,5%, за год на 7,25%.
Однако, господа, экономика страны сокращается! Нет заметного улучшения в обрабатывающих отраслях промышленности. У нас растёт только добывающий сектор (4,2% г/г) и то благодаря нефти и газу, в то же время обрабатывающая промышленность сократилась за год ещё на 3,8%. Инфляция действительно замедлилась, при этом продовольственная инфляция замедлилась до 5,2%, зато промышленная сохраняется на уровне 8,8%. На фоне же реального сокращения доходов населения можем сделать вывод: рост цен был остановлен только за счёт обнищания большей половины населения страны.
Но народ в России терпеливый и показал, что способен выдержать цену нефти и $25 за бочку, лишь бы была надежда на улучшение ситуации. А вот надежду на светлое, скорее, даже не завтра, а послезавтра — может нам дать понимание структурных изменений в экономике. И в этой связи нам должен быть интересен один факт, о котором банкиры начали говорить примерно с марта этого года.
Профицит ликвидности — это когда в экономике появляются лишние деньги. Не удивляйтесь, да, именно в России так же, как в ЕС, скоро в экономике образуется структурный излишек денег. По-научному ликвидность банковского сектора звучит примерно так: сумма остатков средств на корреспондентских счетах кредитных организаций в Центральном банке. Желание банков держать и ещё более наращивать средства на счетах ЦБ является структурным профицитом ликвидности. Говоря человеческим языком, банки не хотят или не могут инвестировать капитал в надёжные проекты, в ликвидные финансовые инструменты и прочее и потому размещают их на счетах регулятора, где они могут принести стабильный и абсолютно безрисковый доход.
Такую ситуацию мы можем наблюдать в Европейском союзе, в Японии, в некоторых других странах. К этому привёл кризис перепроизводства, а точнее — кризис потребления, когда потребители резко сократили свои траты, — в результате инфляция перешла в дефляцию. Это вызвало сокращение, обнуление и даже отправило в отрицательную зону добавочную стоимость. Борясь как с профицитом ликвидности, так и с дефляцией, Европейский центральный банк, Банк Японии и т.д. понизили до отрицательных значений процентные ставки, но коммерческие банки так и не хотят инвестировать в реальную экономику, предпочитая доплачивать регуляторам за сохранность своих капиталов.
В России профицит ликвидности имеет иную природу. Если в ЕС банки не хотят вкладывать в реальную экономику из-за отрицательной добавочной стоимости, то в России всё гораздо проще — банкам не во что инвестировать. Даже если ЦБ понизит ключевую ставку, ситуация не измениться. Невозможно заставить банки выдавать кредиты предприятиям или обнищавшим гражданам. Банки не верят в возврат кредитов из розничного и промышленного секторов.
Программа стимулирования перерабатывающей отрасли экономики худо-бедно работает только в сельском хозяйстве. Но и это благодаря высокой продовольственной инфляции. Если она начнёт сокращаться на фоне сохранения промышленной инфляции, как это происходит сейчас, мы в аграрном секторе также получим стагнацию или сокращения производства. Все дорожные карты по сокращению давления на предпринимателей, упрощения отчётности, увеличения свободы бизнеса — всё это в должной мере не работает.
Как бы оптимистично ни вещали наши министры, а председатель правительства ни рассказывал бы с трибуны Государственной думы об успехах в отдельных сегментах экономики, цифры говорят: за последние два года структурных изменений в экономике не произошло — кроме как в сырьевой сектор, инвестировать больше некуда.
Россия сталкивается с той же проблемой, что и развитый мир. Не важно, что у нас инфляция: она продолжит сокращаться, но это не даст экономического улучшения. Скоро рецессия сменится стагнацией и мы окажемся на том самом дне, которое, если следовать новым прогнозам правительства и ЦБ по падению нашей экономики, мы нащупаем к концу этого года. Вот только разница в том, что европейцы на своём дне — гораздо выше, чем максимальный подъём россиян даже в самые тучные годы.
- Военные корабли ФРГ пройдут через Тайваньский пролив
- Прощальная гастроль Кулебы. «Волынская резня» не забыта и за неё мстят
- В США рассказали о планах Байдена на оставшийся срок до отставки
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков