В августе текущего года российский Центр политических технологий «ПолитКонтакт» провёл на территории Гагаузии социологическое исследование, направленное на выяснение внешнеполитических приоритетов местного населения. Результат в этой части никого не удивил — 65% гагаузов выступают за интеграцию в Таможенный союз. Гораздо более неожиданными оказались выводы по второстепенной цели исследования — по определению отношения жителей Гагаузии к нынешнему статусу своего региона. Как оказалось, более 40% жителей автономии выступают за независимость края.

ИА REGNUM
Экс-советник башкана (главы) Гагаузии Вячеслав Крачун.

Раскрывая подробности, поясним, что 40% - это совокупная доля тех, кто ратует за повышение статуса автономии до уровня Приднестровья (25,4%) и тех, кто выступает за полный государственный суверенитет Гагаузии (16,1%). Учитывая, что Приднестровье де-факто имеет главные черты независимого государственного образования, мы посчитали возможным объединить эти две группы респондентов в одну категорию. Если кому-нибудь это покажется недостаточным, то мы озвучим и третью категорию опрошенных, которые хотели бы вхождения Гагаузии в состав России. Таковых, по данным исследования оказалось 13,2%. Нынешний статус автономно-территориального образования устраивает меньше половины жителей (41,7%).

Суть проявленной этим исследованием реальности можно охарактеризовать одним вопросом, обращённым к властям Республики Молдова: ну что, доигрались? Мы привыкли считать, что требования о независимости Гагаузии озвучивают радикалы. Но когда с таких позиций выступает 40% жителей, то привычная нам шкала оценок просто рушится. Не могут быть радикалами почти половина (а если к ним прибавить 13% желающих присоединиться к России, то и вовсе большинство) жителей. И если идея о независимости Гагаузии у местных жителей уже не считается крайностью, то трудно даже представить, какие лозунги возьмут на вооружение настоящие радикалы? До каких пределов сместилась граница, разделяющая общепринятое от маргинального, совершенно непонятно.

В сфере межнациональных отношений, и шире — в сфере государственного строительства не бывает успехов «раз и навсегда». Любое достижение и успех, если его не развивать и не закреплять, будет одномоментным. Интеграция Гагаузии в правовое поле Республики Молдова в 1994 году была однозначным успехом официального Кишинёва. Но спустя почти 19 лет мы вдруг обнаруживаем, что этот регион так и не вписался в государственную систему Р. М. Можно не признавать достоверность социологических опросов, можно забалтывать проблему словесной мишурой, можно делать что угодно, пытаясь занять «страусинную позу», но этот факт всё равно будет давать о себе знать и выглядеть багровым синяком на напудренной скуле молдавской власти.

Принятие молдавским парламентом закона «Об особом правовом статусе Гагаузии» решило на тот момент гагаузский вопрос. Однако было заблуждением считать, что принятием одного закона власть сняла проблему с повестки дня. Закон — это всего лишь инструмент, эффективность действия которого зависит как от степени совершенства самого закона, так и общественного контекста его применения. Поэтому вместе с признанием Гагаузской автономии руководство РМ должно было решить множество других, рутинных «гагаузских вопросов». Как наладить эффективное сотрудничество с Комратом? Как интегрировать политическую элиту региона в государственную систему Республики Молдова? Как преодолеть изоляционистские настроения местного населения и сделать гагаузов частью молдавской гражданской нации? Как использовать «гагаузский фактор» для налаживания выгодных отношений с Россией и Турцией? Все эти и другие подобные моменты должны были найти отражение и системный анализ в специальной государственной стратегии. Понятно, что такие документы не из тех, что публикуются на официальном сайте правительства. Тем не менее, если судить по практике взаимоотношений Кишинева и Комрата, в том, что никакой стратегии в этой области не существует, сомнений не остаётся.

Молдавской власти никуда не уйти от того факта, что большая часть «гагаузских вопросов» до сих пор являются открытыми. И чтобы не ждать практического подтверждения отражённых в социсследовании настроений жителей региона, руководство страны должно как минимум обратить на это внимание. Приватизация госсобственности и «революционная» погоня за голосами электората — это, конечно, важное и кому-то нужное дело. Но во всём этом не хватает главного — государственного интереса.

Вячеслав Крачун — экс-советник башкана (главы) Гагаузии.