Пандемия коронавирусной инфекции вскрыла целый ряд хронических пороков США — от коррумпированного политического класса и склеротической бюрократии до бездушного характера экономики и безразличия общественности. Если бы не она, то граждане США, научившиеся не замечать симптомов постигшей их страну общественной болезни, так и не поняли, что живут в провальном государстве, пишетДжордж Пэкер в статье, опубликованной 20 апреля в The Atlantic.

Александр Горбаруков ИА REGNUM
Опора на собственные силы
«Кризис требовал быстрого, рационального и коллективного ответа. Вместо этого, США отреагировали так же, как бы отреагировали Пакистан или Белоруссия — подобно странам с устарелой инфраструктурой и неэффективным правительством, чьи лидеры слишком коррумпированы или тупы, чтобы предотвратить массовые страдания людей», — обрушивается автор с критикой на принятые в США меры по борьбе с коронавирусом.
«Администрация выкинула на ветер два ценнейших месяца, которые можно было потратить на подготовку. Президент проявил себя как сознательный слепец, любитель искать козлов отпущения, хвастаться и лгать», — добавил Пэкер.

По его словам, «говорящие головы» Дональда Трампа только и делали, что говорили о теориях заговора и чудесных лекарствах, тогда как американские сенаторы и главы корпораций действовали быстро, но не для предотвращения катастрофы, а для личного обогащения.

«Каждое утро в течение бесконечного марта американцы просыпались в провальном государстве», — отметил автор, применив термин, использующийся для описания стран, потерявших свою государственность. — Не было никакого ни общегосударственного плана, ни единых продуманных инструкций: семьи, школы и предприятия были вынуждены сами решать, закрываться ли им и искать укрытие».
«Когда оказалось, что тестов, масок, халатов и аппаратов ИВЛ чудовищно не хватает, они обратились к Белому дому, который сначала медлил, а потом обратился к частному сектору, который не смог оправдать возложенных на него надежд», — продолжил Пэкер.
Пресс-конференция по коронавирусу в Белом доме

В результате штаты и отдельные города оказались вынуждены бороться за эти товары, соревнуясь друг с другом, кто выше цену предложит, чем щедро обогатили корпорации. Граждане сели за швейные машинки в попытке оснастить недоукомплектованных медицинских работников, чтобы они смогли спасти своих пациентов и не заразились сами.

«Россия, Тайвань и ООН направили гуманитарную помощь в самую богатую страну в мире — нищее государство, в котором царит абсолютный хаос», — сетует автор.

В своих оценках кризиса президент США Дональд Трамп не смог выйти за рамки своего личного и политического восприятия: боясь за свое переизбрание, он объявил пандемию коронавируса войной, а себя — президентом военного времени, хотя, подчеркивает Пэкер, уместнее говорить о лидере профашистского режима во Франции Филиппе Петене. Подобно ему Трамп пошел на сговор с врагом и не предотвратил продления нынешнего бедственного положения.

При этом это уже не первый, а третий крупный кризис в США с начала века. Первым стали теракты 11 сентября 2001 года. Вторым — Мировой финансовый кризис, и именно он, ударив по гражданам с низким и средним достатком, вбил клин между жителями США. Трещина пошла между высшим и низшими классами, между сторонниками Республиканской и Демократической партий, жителями городов и сельских областей, коренными американцами и мигрантами, простыми людьми и людьми во власти. Пока же страна на протяжении долгого времени восстанавливалась, обогащались корпорации и инвесторы, профессионалы потеряли бдительность, а рабочий класс все явственнее оставался не у дел еще больше. В результате в стране накалилась политическая поляризация, а власть потеряла доверие.

«Партии не сразу поняли, как сильно им стали не доверять», — подчеркнул автор, указывая, что последующие политики избирали популистский курс. — Вестником этого процесса был не Барак Обама, а Сара Пейлин — вопиющим образом неготовый кандидат на пост вице-президента. Она презирала экспертное мнение и упивалась популярностью».
«Она стала Иоанном Предтечей Трампа», — заявил Пэкер.
(сс) Gage Skidmore
Сара Пейлин

Трамп пришел к власти как протест против республиканского истеблишмента, но консервативный политический класс и новый лидер нации быстро нашли общий язык: какие бы у них ни были противоречия, они были едины в одном — в своем стремлении досуха выжать общественные активы в частных интересах. Республиканские политики и финансовые доноры, которые хотели бы, чтобы правительство делало как можно меньше на общее благо, могли спокойно жить с режимом, который едва ли знал, как управлять страной. Вот они и стали верными сторонниками Трампа.

Глава Белого дома, в свою очередь, повел себя как безответственный мальчишка, жгущий спички на засохшем поле. Он разжег конфликты там, где в обществе еще оставалось единство. Он даже никогда и не претендовал на то, чтобы быть президентом всей страны, настраивая граждан друг против друга по таким вопросам, как раса, пол, религия, гражданство, образование и других. Основным же из его инструментов правления стала ложь.

Трамп получил под свой контроль федеральное правительство, ослабленное многолетними ударами правых политических сил, политизацией со стороны обеих партий и регулярной нехваткой финансирования. Он «поставил себе цель» докончить работу и добить профессиональную государственную службу, выдавив некоторых наиболее талантливых карьерных чиновников, оставив ряд важных постов незаполненными, и поставил верных себе людей надзирать за оставшимися.

«Из-за его значительного законодательного достижения, одного из крупнейших в истории сокращения налогов, сотни миллиардов долларов утекли в корпорации и к богатым», — продолжает автор.
(сс) Gage Skidmore
Дональд Трамп

Именно в таком состоянии пандемия застала США. Если пандемия действительно в чем-то сродни войне, то она стала первым за полтора столетия конфликтом, идущим на территории страны. Вторжение и оккупация вскрывают несовершенство общества, делая более явным то, что сложно было заметить прежде.

«Вирус должен был бы объединить американцев против общей угрозы. С другим руководством это могло бы быть и так», — указал он.
«Вирус также должен был стать великим уравнителем. Не надо быть в вооруженных силах или должником банка, чтобы стать его мишенью. Достаточно быть человеком», — пояснил автор, отмечая, что с самого начала именно простой человек пострадал больше всего.

Кроме того, теперь в США есть два вида работников — важный и вспомогательный. В первую категорию входят по большей части представители низкооплачиваемых профессий, которые должны физически присутствовать на месте работы, несмотря на риск для их здоровья. Среди них складские работники, сотрудники магазинов, водители-доставщики, муниципальные служащие, медики и врачи, дальнобойщики. И дешевизна многих товаров и услуг как раз обеспечивается тем, что ряд поставщиков вынуждены продолжать работу, даже если заболеют.

Пандемия также дала яснее понять, кто такие вспомогательные сотрудники. Например, сенатор-республиканец США от штата Джорджия Келли Леффлер, единственным качеством которой для занимания этой должности было ее богатство. Не прошло и трех недель с момента прихода на этот пост, как она разбогатела еще больше, продав свои акции и обвинив Демократическую партию в нагнетании истерии. Она также дала своим избирателям такие рекомендации, из-за которых многие из них могли лишиться жизни.

«Рефлексы Леффлер на государственной службе роднят ее с опасными паразитами. Политический класс, который привел такого человека на столь высокий пост, очевидным образом давно прогнил», — заявил автор.
Келли Леффлер и Дональд Трамп

Борьба с пандемией, заключает автор, должна также стать борьбой за восстановление здоровья США, за их полную перестройку. В противном случае страдания американского народа будут напрасными. При нынешнем руководстве ничего не изменится, конец нынешнего режима, столь необходимый и заслуженный, стал бы лишь началом.

«Мы должны вынести урок из этих ужасных дней, что глупость и несправедливость смертельно опасны, что в демократии быть гражданином — большая работа, что альтернативой солидарности будет смерть», — подчеркнул автор.
«После того как мы выйдем из своих укрытий и снимем наши маски, мы не должны забывать, каково это было — быть в одиночестве», — заключил он.