Верхний Ларс. Зачем Грузия расширяет погранпереход с Россией
Пограничный переход «Верхний Ларс» на Военно-Грузинской дороге привлек всеобщее внимание осенью прошлого года, когда через него массово «релоцировались» граждане России, у которых частичная мобилизация вызвала панические настроения. Но когда эта шумная волна схлынула, о Верхнем Ларсе перестали вспоминать. А между тем там грядут важные перемены, ведь для экономики России он имеет довольно серьезное значение.
Так уж получается, что пограничный КПП «Верхний Ларс» становится лакмусовой бумажкой для оценки российско-грузинских отношений. Это единственный автодорожный переезд, по которому можно попасть из одной страны в другую, а также из России в Армению, минуя Абхазию и Южную Осетию.
Москва закрывала этот переход 8 июля 2006 года из-за обострения отношений с Грузией, которая активно стремилась сблизиться с Западом, в частности с НАТО. Через два года ситуация резко ухудшилась и переросла в августе 2008 года в открытый военный конфликт, в центре которого были две отделившиеся от Грузии территории — Южная Осетия и Абхазия. Российская сторона признала их независимость.
Но потом, 1 марта 2009 года, в соответствии с договоренностями, достигнутыми экспертными группами Грузии и России при посредничестве Армении, движение через пункты пропуска «Казбеги» (Грузия) — «Верхний Ларс» (Россия) было возобновлено. В начале мая 2009 года российская сторона завершила строительство нового международного автомобильного пункта пропуска «Верхний Ларс». Со своей стороны, Грузия в сентябре 2009 года при помощи США завершила реконструкцию КПП.
Дело тут было не только в требованиях Еревана открыть «дорогу жизни» с Россией. Альтернативой для Армении был маршрут по железной дороге в грузинский порт Поти, оттуда на пароме или даже контейнерной перевозкой на корабле в Новороссийск.
В этом международном транспортном коридоре нуждались, кроме России, Грузии и Армении, еще Турция, Иран и даже Казахстан.
Вообще, существует шесть маршрутов, соединяющих Россию с Закавказьем. Альтернативу Ларсу может составлять Транскавказская автомагистраль, соединяющая Россию с Южной Осетией не по горным склонам, а через Рокский тоннель, что делает дорогу безопаснее и минимизирует зависимость от погодных условий. По ней до 2003 года осуществлялось сообщение с Арменией и другими странами Закавказья.
Но маршрут через Южную Осетию может быть задействован только после решения политического вопроса, чего пока нет. Сейчас эта дорога не функционирует из-за позиции грузинской стороны, которая опасается того, что ее согласие на этот проект будет восприниматься как признание Тбилиси независимости Южной Осетии.
Маршрут через Верхний Ларс — единственный и реально эффективный путь в условиях, когда дороги через Абхазию и Южную Осетию наглухо закрыты. При этом, как отмечало французское издание Le Figaro, даже при определенной модернизации это направление можно было «лишь условно рассматривать в контексте разрядки между Россией и Грузией». Поэтому до украинского кризиса роль КПП «Верхний Ларс» в создании масштабного транспортно-логистического кластера была довольно скромной.
О реализации международных транспортных коридоров в Закавказье громко заговорили только после блокирования Западом европейских коммуникаций России. Москва инициировала форсированную разблокировку сразу нескольких стратегических направлений в регионе, которые фактически бездействовали почти 30 лет.
КПП «Верхний Ларс» превратился в важную реперную точку международного транспортного коридора «Север — Юг» — мультимодального маршрута общей протяженностью от Санкт-Петербурга до Индии, пролегающего по территории десятка государств.
В этой связи грузинский профессор, эксперт по экономическим вопросам Сосо Арчвадзе стал выводить интригующее «геополитическое уравнение».
Он считает, что Россия активизировала всего лишь реализацию принятого еще в 2021 году проекта реконструкции КПП «Верхний Ларс» на своей территории с целью увеличения его пропускной способности и транзитного потенциала. Предусмотрено расширение дорожного полотна с двух до четырех полос, создание комфортных зон ожидания, внедрение системы электронных очередей, а также строительство нового досмотрового комплекса. Утверждается, что после завершения этих работ в 2023 году пропускная способность маршрута увеличится до 3 тыс. транспортных средств в сутки.
Еще дальше пошла Грузия. Она ведет строительство объездной дороги Квешети — Коби на самом сложном участке Коби — Гудаури автомобильной трассы Мцхета — Степанцминда — Ларс.
В рамках проекта строится 23-километровая двухполосная асфальтобетонная дорога, возводятся пять мостов и еще один ремонтируется. Кроме того, запланировано строительство пяти тоннелей, в том числе крупнейшего в Грузии тоннеля длиной в девять километров и диаметром 15 метров под Крестовым перевалом. Это будет один из самых длинных тоннелей и одно из самых сложных инженерных сооружений в Европе. Планируется построить пятикилометровую подъездную дорогу к горнолыжному курорту Гудаури и туристический центр, что повысит туристический потенциал региона.
Строительство осуществляется Департаментом автомобильных дорог Грузии при финансовой поддержке Европейского банка реконструкции и развития и Азиатского банка развития.
Арчвадзе считает, что на данном этапе во всём этом в политике России и Грузии просматривается «процесс политической целесообразности, который пока превалирует над экономическим вопросом, и страны сознательно идут на достижение определенных политических бонусов».
Это и составляет феномен обозначенного экспертом «геополитического уравнения», поскольку Москва и Тбилиси до сих пор не имеют дипломатических отношений, но они, возможно, будет восстановлены летом нынешнего года.
При этом стороны вывели за скобки проблемы статуса Абхазии и Южной Осетии. Активно развивают торгово-экономическое сотрудничество. Так, товарооборот между Грузией и Россией в 2022 году вырос на 52,3% по сравнению с 2021 годом и составил около 2,5 млрд долларов, а экспорт из Грузии в Россию увеличился почти на 7%. Подсчитано, что за последние восемь лет Грузия получила из России 12 млрд долларов.
Многое, хотя и не всё, в причинах такой политики Тбилиси лежит на политической поверхности.
Премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили не раз заявлял, что «Грузия не будет вводить санкции против Москвы из-за спецоперации России на Украине». Свое решение он объясняет тем, что «от санкций пострадает только сама Грузия», и обвиняет оппозиционеров в попытке втянуть страну в «войну».
Ситуация, как говорит профессор Черноморского университета Грузии Ника Читадзе, такова, что «Грузия с экономической точки зрения целиком и полностью замыкается на Российской Федерации, а в политическом направлении проводит политику полного штиля, без конфронтации и эскалации с Россией». Потому что, как полагают другие грузинские эксперты, «в мире идут процессы таких масштабов, с которыми политический вес Грузии несопоставим».
Но главное в том, что проявляется новое политическое качество элиты правящей партии «Грузинская мечта»: сейчас страну возглавляют технократы, ощущающие сложное геополитическое положение Грузии и перспективы грядущих перемен в регионе.
Они понимают значение международного транспортного коридора «Север — Юг», когда межгосударственная интеграция и торгово-экономическое партнерство делает государственные границы более прозрачными с определенным обустройством и инфраструктурой, связывающей крупные транспортные узлы.
По всем признакам, это тот максимум, который в современных условиях возможен для Тбилиси в выстраивании отношений с Москвой.
Главная суть момента заключается в том, что международные транспортные коридоры стали рассматриваться в Закавказье как каркасные элементы региональной безопасности.
Виной тому тенденции продолжения в этом регионе геополитического и военно-стратегического противостояния между Россией и Западом, что не позволяет, прежде всего Москве, формировать собственную систему закавказских альянсов, ей приходится там сталкиваться с жесткой конкуренцией со стороны ЕС и США, которые продвигают собственные проекты с геополитической подоплекой изоляции России.
Кстати, не случайно «Грузинская мечта» именно сейчас инициировала рассмотрение в парламенте закона об иностранных агентах. В ответ оппозиция устроила в парламенте потасовку во время обсуждения, обвиняя правящую партию в том, что она якобы копирует аналогичный российский закон и ставит целью сорвать евроинтеграцию Грузии.
В стране вновь закипели страсти, оппозиция готовит протестные манифестации, а президент Грузии Саломе Зурабишвили обещает наложить на законопроект вето.
Однако всё это вряд ли серьезно дестабилизирует ситуацию в стране. Акценты «Большой игры» на этом поле определяются уже иными факторами.
Конечно, ход событий серьезно ущемляет интересы США в Грузии. Следует ждать ответной реакции Вашингтона, который стремится сорвать процесс и вернуть ситуацию к состоянию хотя бы внутренней войны и обнулить выгоды от проекта «Север — Юг».
Вот почему события, протекающие сейчас в российско-грузинских отношениях, могут иметь решающее значение для возникновения в регионе кластеров глобальной и свободной от прямого влияния американцев транспортной коммуникации и системы региональной безопасности.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков