Зафар Гулиев: Азербайджан в стратегии России: взгляд из Баку
Часть первая
ВВЕДЕНИЕ
В августе 1991 года в Москве провалился путч ГКЧП, что стало катализатором мгновенного развала СССР. Начался период обретения независимости - парад суверенитетов. Уже 18 октября 1991 года Азербайджан принял конституционный акт о Независимости. 29 декабря этот Декрет получил всенародное одобрение на референдуме, а 3 марта 1992 года Азербайджан был принят в ООН. Так начиналась новейшая история Азербайджана - обретение независимости и вхождения в мировое сообщество.
Второй раз в ХХ веке Азербайджан пытается утвердить себя в статусе независимого государства. В начале века его стремление к суверенитету было подавлено российской Красной Армией. Нынешняя попытка Азербайджана гораздо более успешная - уже 20 лет страна является суверенным государством. Но вряд ли можно считать полностью снятыми угрозы для независимости Азербайджана, исходящие традиционно с северных и южных рубежей. "Бегство" от этих угроз в значительной мере осложняется наличием карабахской проблемы.
На протяжении двух веков Азербайджан находился в полной колониальной зависимости от России, что выработало устойчивую систему стереотипов. Естественно, что их нелегко преодолеть за короткий срок. Прошлое продолжает оказывать весьма ощутимое влияние на все сферы жизнедеятельности независимого Азербайджана. В этом смысле Россия является, безусловно, главным фактором, определяющим прямо и косвенно почти все тенденции драматичной новейшей истории Азербайджана.
Говоря о становлении независимости Азербайджана, следует по существу прослеживать и осмысливать процесс преодоления державных амбиций северного соседа и собственных комплексов, порожденных пониманием геополитической "обреченности" на долгую зависимость страны от фактора России. Во внешней политике, армяно-азербайджанском конфликте, нефтяной дипломатии, экономическом и политическом реформировании общества, культурной и конфессиональной ориентации Азербайджану все эти 20 лет приходится постоянно преодолевать то или иное препятствие со стороны России. Одним словом, упрочение независимости затрудняется тем, что еще не удается найти оптимальный симбиоз двух тенденций - преодоление традиционной зависимости от России и установление с ней новых форм отношений в рамках цивилизованного партнерства. К этому еще не готовы ни сама Россия, ни многие постсоветские страны и потому доминирует пока первая тенденция: Россия ведет себя в рамках метропольной системы отношений, а Азербайджан по возможности старается дистанциироваться от державных посягательств "старшего брата". Это можно как-то оправдать лишь в контексте аномалий переходного периода, когда во всем постсоветском пространстве идут примерно схожие процессы - "болезни роста" независимости. Возможно, со временем, когда все полностью адаптируются к реалиям независимости, начнут, видимо, набирать силу и новые интегративные тенденции на пути формирования цивилизованного партнерства.
Поиск новых форм сотрудничества с Россией остается для Азербайджана пробным камнем на пути упрочения независимости. Уже далеко позади романтический период эйфории от нежданно обретенной независимости. Многие начинают осознавать, что Россия была и остается приоритетной страной, продолжающей играть ключевую роль в решении многих узловых проблем Азербайджана. В общественном мнении романтический настрой на возможность и целесообразность полной независимости от России уступает место пониманию важности установления с ней взаимовыгодного сотрудничества. Постепенно осознается невозможность и опасность демонстративного игнорирования значимости российского фактора. К сожалению, гораздо более медленными темпами сама Россия осваивает нормы цивилизованного партнерства.
В Баку отчетливо понимают, что изменения в геополитическом статусе и поведении Москвы, так или иначе, отражаются на ситуации в регионе Южного Кавказа и прежде всего в Азербайджане. Пока страны региона выясняют отношения с Россией в основном по меркам прошлого. Возможно, именно по этой причине взаимоотношения Баку и Москвы периодически вступают в полосу напряжения. Почти по всем направлениям Россия продолжает преимущественно в императивной форме навязывать великодержавные претензии. Вместе с тем, следует признать, что Россия, хоть и медленно, все же меняется, что создает предпосылки для установления цивилизованного с ней партнерства. Азербайджан, дипломатично маневрируя, стремится найти сравнительно безболезненные формы адаптации к изменяющейся России. Стратегически Баку находится в режиме ожидания такой России, с которой без оглядки на прошлое можно сотрудничать. Пока же независимость страны постоянно испытывается на прочность негативными импульсами, исходящими из северных и южных рубежей.
Динамичное взаимоотношение России и Азербайджана - сложный многофакторный процесс, который трудно представить в интегративной форме. Поэтому более целесообразно проследить в относительно "чистом виде" влияние наиболее значимых факторов на характер взаимоотношений между двумя странами, с тем, чтобы сложить по совокупной картине приемлемое впечатление.
1. КАРАБАХСКАЯ ПРОБЛЕМА
Этот конфликт, продолжающийся с 1988 года, протекал в различных по сути геополитических, государственно-правовых и идеологических условиях. В значительной мере он был спровоцирован командой М. Горбачева для решения специфических задач перестройки советского общества. Далее конфликт, испытав на себе все негативы развала СССР и суверенизации республик, развивался в своеобразном "автономном режиме", но под неусыпным контролем Москвы. В дальнейшее конфликт перешел под патронаж Минской Группы ОБСЕ и трио сопредседателей - России, США и Франции. Но в последние годы Россия вновь использует конфликт как значимый фактор манипулирования странами региона. Кстати, аналогичным образом Россия всегда старалась контролировать Молдову, Грузию - управляемыми этноконфликтами она как бы перманентно обозначает зоны своего влияния на случай возможного отступления под натиском Запада.
Из-за конфликта все постперестроечные процессы в Азербайджане приобретали дополнительные деструктивные импульсы. При этом не только изменения в стране влияли на ход развития конфликта, но и конфликт специфически предопределял динамику внутриполитической ситуации в Азербайджане. Достаточно отметить, что за первые 7 лет с момента начала конфликта в Азербайджане пять раз "переворотами" менялось руководство страны и было ещё несколько неудачных путчей. И почти всегда сказывалось прямое влияние "карабахской проблемы". При этом неизменным оставался фактор определяющей роли России, хотя ситуация в целом перманентно менялась.
До 1993 года российские войска непосредственно присутствовали в Азербайджане, Армении и в зоне конфликта, открыто манипулируя ходом военных действий и при этом руководствуясь своими интересами. Участие России в конфликте камуфлировалось превратным принципом "паритета" - периодическими акциями в пользу той или другой конфликтующей страны. Но последовательно проигрывающей стороной оставался Азербайджан, что способствовало формированию недоверия к России и осознанию того, что Москва и в будущем будет манипулировать конфликтом во вред интересам Баку. Поэтому Азербайджан с первых лет независимости в поиске путей урегулирования конфликта взял курс на Запад, понимая возможность негативной реакции России.
С начала 1992 года российские войска, предварительно "позволив" армянским сепаратистам учинить "ходжалинский геноцид", покинули зону конфликта. Вскоре последовала оккупация Шуши и Лачина, а в контексте этих событий - серия переворотов в Азербайджане. Спустя год российские войска полностью покинули Азербайджан и именно тогда последовали наиболее драматичные эпизоды. Произошел очередной переворот. Страна подошла к грани гражданской войны. Серия поражений на фронте завершилась оккупацией почти 20 процентов территории страны. Так Азербайджан расплачивался за "вывод" российских войск. Смысл этих акций возмездия был ясен - показать Азербайджану катастрофичность отсутствия российских войск на фоне тех негативов, которые исходили от ее присутствия. Другими словами этими ударами демонстрировался тезис - только присутствие российских войск в Азербайджане и зоне конфликта может гарантировать спокойствие в регионе и возможность решения конфликта.
Затем наступила вторая фаза в развитии конфликта, в ходе которой Россия добивалась прекращения войны, принятия ее миротворческой миссии с возвращением российских войск в Азербайджан с той или иной юрисдикцией. Кремль и ранее осуществлял здесь миротворчество, но теперь речь шла не о "советском", а чисто российском миротворчестве, с претензиями на международное признание. На этой стадии карабахская проблема была призвана реализовать новые планы Москвы: способствовать относительно цивилизованному возвращению в Азербайджан российских войск с международным миротворческим статусом.
Первоначально российское миротворчество в основном осуществлялось в форме открытого десантирования дивизий в горячие зоны. При этом не проводилось существенное различие между Молдовой или Таджикистаном, Азербайджаном или Грузией. Но по мере проникновения западных миротворческих миссий в постсоветский регион Россия стала нервничать и поспешно корректировать свои планы. Азербайджан последовательно наращивал свое движение навстречу международным миротворческим инициативам ОБСЕ и ООН. В начале 1993 года Кремль официально заявил о своих правах на патронаж в постсоветском пространстве и миротворческую роль в соответствующих конфликтных зонах. Молчание Запада было воспринято в Азербайджане как негласное одобрение такого курса. Вскоре последовало резкое ухудшение ситуации в Карабахе и Азербайджан был вынужден пойти на принятие некоторых условий России.
Второй этап миротворчества Москвы начался с противостояния двух миротворческих доктрин - российской и западной. Именно в этот период США выступают с новой инициативой на Балканах, где намечается явное отступление России, и с программой "Партнерство ради мира", предусматривающей постепенное вхождение ряда постсоветских стран в орбиту военно-политических интересов НАТО. Тогда высказывались опасения, что теряя позиции на Балканах, Россия может еще больше ужесточить позиции на Южном Кавказе. Энергия недовольства Москвы "боснийским поражением" могла быть переориентирована на ближнее зарубежье и наиболее вероятной жертвой ее "возмездия" мог стать Азербайджан. В широком геополитическом контексте за всеми этими драматичными событиями виден был и какой-то просвет на возможность более активного вовлечения Запада в решение карабахской проблемы. Но Кремль открыто сопротивлялся планам Запада и ее поведение наглядно иллюстрировалось "миротворческими" акциями в Грузии и Азербайджане. В частности, усилилось давление на Азербайджан и в результате был подписан Бишкекский протокол о прекращении боевых действий, предусматривающий ввод российских миротворцев в зону конфликта. Однако, по сей день конфликт далек от урегулирования и ситуация "ни войны - ни мира" сохраняется.
После Бишкекского соглашения наступила третья фаза в развитии миротворческой миссии Москвы. Она уже вынуждена была признать целесообразность международной миротворческой миссии в постсоветском регионе, но при этом продолжала настаивать на признании своей ключевой роли миротворчества в ближнем зарубежье. Сопредседательствуя вместе с США и Францией в Минской Группе ОБСЕ, Россия в последние годы (после наказания Грузии) вновь пытается перетянуть полностью на себя "миротворческое одеяло" урегулирования карабахской проблемы, стремясь, тем самым, усилить рычаги давления на обе конфликтующие страны.
Итак, на всем пpотяжении "каpабахского конфликта" Азеpбайджану пpиходилось и приходится искусно маневрировать между Сциллой и Харибдой миротворческих инициатив России и Запада. В течение долгого времени основная линия поведения официального Баку заключалась в осторожном дистанциировании от России и переходе под патронаж США и международных миротворческих организаций. При этом, за каждый даже осторожный прозападный шаг Баку приходилось платить довольно высокую цену. На первых порах территориями и жизнями сограждан и беженцами, затем нефтегазовыми откупными, отдаваемыми не только западным компаниям, но также грозному соседу России, с целью нейтрализации ее геополитического раздражения. В последние годы, в контексте усиления региональных амбиций и миротворческой активности Москвы, официальный Баку стал придерживаться еще более осторожной, конъюнктурно сбалансированной, а временами даже пророссийски акцентированной линии поведения. Но такой геополитический маневр в линии поведения пока не принес Баку никаких дивидендов в процессе урегулирования карабахской проблемы.
Обещание быстрого прогресса по мирному решению конфликта Россия постоянно увязывает с готовностью Баку пойти на более значимые уступки. На данном этапе, как и ранее, такая перспектива очерчивается следующей альтернативой: либо признание ключевой миротворческой роли России, с поэтапной "реанимацией" ее военно-политического присутствия, либо сохранение региона и Азербайджана надолго в неопределенном "подвешенном" состоянии. Сегодня, как и во все предыдущие годы, карабахский конфликт продолжает оказывать негативное влияние почти на все аспекты стратегии Азербайджана и тормозит процесс углубления взаимовыгодного и доверительного партнерства с Россией.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков