National Interest: Послевоенная Сирия станет местом столкновения США и РФ?
За два года до окончательного разгрома Адольфа Гитлера — в то время, когда немецкие войска всё еще занимали значительную часть европейской территории СССР, а «цитадель Европа» казалась непроницаемой для западных союзников — президент США Франклин Д. Рузвельт, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и генеральный секретарь ЦК ВКП (б) СССР Иосиф Сталин уже начали дискуссии о судьбе послевоенной Европы. Победа над нацистской Германией еще казалась сомнительной, но союзники уже начали распределять зоны влияния и восстанавливать границы, пишет Николас К. Гвоздев в статье для The National Interest.
Удивительно то, что когда дело зашло об окончательном разгроме «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) как в Сирии, так и в Ираке — ликвидации так называемого халифата как отдельного физического и географического образования, — все важные дискуссии о будущем устройстве этих стран между заинтересованными сторонами неоднократно откладывались, что вылилось в ряд серьезных последствий. Так, из-за того, что никто не ответил на вопрос, а что будет потом, стал развиваться курдский кризис. Но наиболее серьезным последствием такого подхода стала возможность столкновения двух основных коалиций — одной под руководством США, другой под руководством России — по вопросу послевоенного устройства Сирии.
Во время правления администрации Барака Обамы все надеялись, что Россия как главный сторонник «режима» Башара Асада придет к осознанию необходимости отказа от Асада. Только так можно было выполнить выдвинутое США требование о том, что «Асад должен уйти». Также надеялись на то, что Москва каким-то образом уговорит или заставит Иран принять эту же реальность. Тогда США смогли бы начать процесс, в результате которого в Сирии будет возможно широкомасштабное оппозиционное правительство. Такое стремление столкнулось с двумя неотменяемыми факторами.
Первым стала готовность Ирана и России направить в Сирию собственные силы и идти на потери для защиты «режима», тогда как вторым — неспособность Вашингтона создать эффективную оппозиционную силу, которая могла бы вступить в бой с Асадом без значительной помощи американских сухопутных войск. В связи с этим Белый дом был вынужден делегировать достижение ряда своих целей сирийским курдам, невзирая на риски срыва отношений с Турцией.
Москва также оказалась более искусной в многосторонней дипломатии, чем ожидали США. Используя обеспокоенность Турции по поводу военной помощи США курдам, а также проводя реальную политику в отношении стран Персидского залива, Москва смогла заручиться поддержкой для предпочтительного для нее варианта: сохранения Асада в качестве официального главы Сирии, чьему правительству принадлежат ключевые области страны, при формировании соответствующих сфер влияния, созданных под предлогом «зон деконфликтации». С их помощью ключевые спонсоры сирийской оппозиции могли бы и обеспечить свои интересы, и создать безопасные территории для своих сторонников.
«Астанинский процесс» (названный в честь столицы Казахстана Астаны, в которой представители Турции, Ирана и России проводят встречи как с сирийским правительством, так и с членами оппозиции) добился определенных успехов. Тем не менее США никогда не поддерживали его в качестве предпочтительной модели определения будущего Сирии. Более того, другие ключевые игроки региона, в частности Израиль и Саудовская Аравия, испытывают определенные сомнения в этом отношении.
По мере того как ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) испускает метафорический дух на последних подконтрольных группировке территориях, перед Россией с выбранным ею подходом встает ряд серьезных испытаний. Прежде всего, это судьба провинции Дейр-эз-Зор, центра нефтяной промышленности Сирии. Основной вопрос заключается в том, кто будет контролировать расположенные здесь критически важные активы — сирийское правительство при поддержке российских ВКС или сирийская оппозиция при поддержке США. Если нефтяные месторождения окажутся в руках официального Дамаска, они сыграют ключевую роль в заполнении казны Сирии. В противном случае они станут инструментом укрепления собственной переговорной позиции для оппозиции. По некоторой информации, между российскими и американскими военными в постоянном режиме налажена связь с целью не допустить каких-либо столкновений между их союзниками, военнослужащими или авиацией. Тем не менее полностью исключать инциденты нельзя.
На фоне того, как сирийское правительство начинает брать под контроль пограничные посты, вторым испытанием подхода России станет вопрос о «коридоре Ирана в Средиземном море». Главной стратегической целью Тегерана, которую он преследовал, отправляя в Сирию подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), стало сохранение сухопутного «моста», соединяющего Иран через Ирак, шиитские и алавитские территории Сирии с «Хезболлой» в Ливане.
Этот путь играл ключевую для КСИР роль в поставках «Хезболле», что стало одной из причин нанесения ударов по конвоям снабжения, направляющимся в Ливан. Учитывая изменение политики администрации Трампа в отношении Ирана — от попыток нахождения общих точек соприкосновения, предпринимаемых во время правления Обамы, к более конфронтационной позиции — предотвращение консолидации этого коридора будет иметь высокий стратегический приоритет. Тем не менее попытки, будь то блокирование сирийских или иранских сил или размещение оппозиционных войск на соответствующих позициях, сопряжены с риском столкновения с российскими войсками.
Наконец, с повестки дня не снят вопрос о судьбе самого Асада. Администрация Трампа официально так и не отвергала утверждение, что «Асад должен идти», несмотря даже на то, что в Белом доме и предположили, что незамедлительная отставка Асада не является обязательным условием переговоров о будущем Сирии. Однако Москва, похоже, уже твердо решила, что этот вопрос закрыт: Асад останется президентом Сирии. Так, 24 октября Россия наложила вето на продление мандата механизма ООН по расследованию фактов применения отравляющих веществ в Сирии.
С точки зрения США, возможность того, что Асад по-прежнему располагает и может использовать такие виды вооружения, представляет опасность. Это говорит о том, что Вашингтон даже после того, как «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) будет ликвидировано как держатель сирийской территории, не будет считать, что сирийская гражданская война закончена. Для России, которая заявила, что ее вмешательство в Сирии в основном завершено, продолжающееся участие США не только не дает вывести войска и перенести военные ресурсы на решение других проблем, Сирия также остается местом, где может произойти столкновение США и России.
Таким образом, хотя на сегодняшний день ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и контролирует, по некоторым данным, менее 5% территории Сирии, с постепенным исчезновением общей угрозы для России и США возрастает риск конфронтации уже между Москвой и Вашингтоном.
- В Узбекистан вернули 14 детей, оставшихся в России без попечения родителей
- Андрей Белоусов поздравил военнослужащих и ветеранов с Днём танкиста
- Режиссёр Педро Альмодовар получил главный приз Венецианского кинофестиваля
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков