Запрещать курить и запрещать аборты – явления одного порядка
Верующие различных христианских конфессий каждый по-своему определяет свое отношение к Богу, конкурируя, как правило, в выборе порядков, которые, по их мнению, Бог желал бы навести на земле. Считая, что тут на земле все должно в общих чертах соответствовать тому, как «на небе», православные и католики сильно упирают на «иерархию». Поэтому с падением повсюду «христианских монархий» христиане традиционных конфессий стали испытывать дискомфорт. Католикам в этом смысле проще — у них иерархия сосредоточена внутри церковного двора, который занимает весь мир и, с другой стороны, от мира отделена. Так что отключение светских властителей от сферы влияния проходило хоть и болезненно, порою драматично, но не наделало дыр в мировоззренческих установках. Православные этим не удовлетворяются, для них светская власть непременно должна максимально соответствовать «небесному устройству», и адаптация православных к новым светским порядкам проходит сложнее и надрывнее. Впрочем, они утешаются тем, что придумывают прошлое с его религиозной идиллией сверху вниз и мечтательно грезят эту идиллию восстановить.
Современные люди, впрочем, знают, что иерархическое устройство досталось нам от гораздо более древних предков, чем старинные монархии. Достаточно понаблюдать за поведением стада павианов, чтобы понять, откуда растут ноги и руки социального или «духовного» устройства. Надо отдать людям должное в том, что полученное от приматов наследство они стараются изжить, высокая примативность в обществах постепенно убывает, пусть не так скоро, как хотелось бы, но искра подлинного божественного сострадательного соучастия в судьбе ближних, и в конечном итоге, всего мира, столетие за столетием высвобождается из тисков принуждения, подчинения верховным приматам. Люди становятся чуточку свободнее в мыслях, поступках, являя временами искомое соответствие, и даже очеловечивающимся властям становится уже в тягость наблюдать, как люди смотрят им в рот, не проявляя никакой самостоятельной активности, могущей без всякого окрика изменить их жизнь к лучшему.
Однако остается в высокой степени атавизм высокой примативности в религии, православие — увы — здесь не исключение. Этот атавизм тормозит не только духовное, но и отчасти социальное развитие. Проповедники весьма многие, кажется, ни о чем другом говорить не могут, как кроме указывать даже не обществу, а властям, какие запреты и наказания следует вводить, чтобы общество слегка смахивало на тот режимный порядок, который заведен, по их мнению, на небе. И это говорит о вековой неспособности религии устранять общественные пороки тем способом, на который указал Христос, искореняя саму причину зла: нужду во всех проявлениях, социальное неравенство, невежество, и вытекающую из всего этого низкую витальность, апатию, и равнодушие людей друг ко другу, то есть дьявольскую рассеянность людей и неверие их в благополучный исход победы над злом (Лк. 22: 31−32).
Говоря приземленным языком, нынешние церковные проповедники, духовники разные, которые маячат в медиапространстве, опять доставляют властям весьма «неверные сведения о Боге». Иначе говоря, перед Богом «подставляют» власти. Социально ориентированное государство, которое пытается строить Россия (и дай Бог, чтобы получилось, так как это соответствовало бы Его призванию и соответствию), нуждается в совсем других проповедях. О том, что дурная, невротическая, похожая на площадную (и вываливающая, к сожалению, на площадь) интернет-активность имеет чуть не единственное место потому, что здоровая созидательная социальная активность не привита в обществе. Если «прививать» батюшкиными запретами, то количество истеричных невротиков, которыми славна и забита под завязку «либеральная оппозиция», пополнится вдобавок такими же невротическими личностями на «правом» фланге, которым только повод дай, что можно уже начинать бегать, кричать и даже бросаться на людей. Пока они только по выставкам, культуру окучивают, в которой разбираются на уровне одноименного министерства, но культура — отдельная отрасль, она для акселерации невротических состояний последние десятилетия и функционирует, так что тут свои разборки.
Высвободить дурную энергию не очень сложно. Это работа примитивная и дающая временами довольно быстрый эффект, достаточно глянуть на зацветшие повсюду резко «революции»… Противопоставить ей можно только пробуждение здоровой, созидательной социальной активности. Российские законодатели сейчас пытаются копировать европейские запретительные законы и закончики, вроде попыток всех заставить меньше курить и прочего такого «оздоровительного», и уже видно, как они переходят ту грань, которую в подлинно свободном, а не декоративно свободном обществе переходить не следует. Управлять обществом «по-европейски» или «по-православному», то есть так, чтобы иметь возможность всегда прижать человека — это путь к новым социальным встряскам. Если наши законодатели по-европейски разгуляются, добра не жди. И ведь «православные» с «европейски ориентированными» бьются не за свободу, а за набор запретительных или принудительных мер. Разницы между «всем любить гей-парады и перестать курить» и «запретить аборты» особо никакой нет. И то, и другое говорит о неспособности купировать зло иными способами, кроме как принуждать и запрещать. Чем мелочнее эти принуждения и запреты, тем ниже становится возможность проявления здоровой социальной активности, вместо нее на поверхность вылазят болтуны и истерики, которые любят подымать шум по поводу всякой глупости, не будучи способными освоить задачи полезные.
Большую пользу в современных условиях религия может принести, если будет являться социальной совестью («совесть» как сопутствующий вестник, непредвзятый и нелицеприятный собеседник) многих людей, отзывчивой на всякую нужду. Но эту функцию религии почти совершенно утратили. Они предвзяты, лицеприятны, говорят что-то свое и для своих нужд, живут прошлым, не являют попыток адаптироваться к новым задачам, они их даже порою и не видят. Хотя задачи все те же самые, что и две тысячи лет назад. Создавать общество, живущее в свободе, а не по принуждению, избавляющееся от зла не по принуждению, а в свободе. А пока социальная методика, православная и ее светский антипод, состоит из двух частей, одна из которых факт, а другая — установка: а) все люди грешные, и б) поэтому их надо заставлять и принуждать законами. То, что закон греха не исправляет, а лишь делает человека виновным, писал апостол Павел, и об этом же весь Новый Завет. Так живет весь современный мир, в том числе так называемый свободный, лишь делая человека разным способом виновным. К этому призывают и христианские проповедники — повязать всех на чувстве и на факте вины.
Перестанут православные быть когда-нибудь законниками и фарисеями, которые еще тогда отыскали вину (нашли статью) даже у Невиновного? Но из того факта, что «все люди грешные», есть совершенно другие способы решения проблемы, Самим Невиновным и указанные.
- Супертайфун «Яги» разрушил крышу стадиона перед концертом Канье Уэста
- В бундестаге спросили, знали ли власти ФРГ о планах подрыва «Севпотоков»
- Хуситы заявили об уничтожении американского беспилотника MQ-9 Reaper
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков