Как и предполагало ИА REGNUM, государственный визит президента России Владимира Путина в Турцию оказался прорывным, и его результаты скоро станут сказываться на расстановке сил в масштабах всего Ближнего Востока. Помимо соглашений, предусматривающих расширение торгово-экономического сотрудничества между двумя странами, намерений довести товарооборот до 100 млрд долларов, в Анкаре было озвучено знаковое событие: Москва отказалась от реализации проекта строительства газопровода «Южный поток» «в связи с отсутствием разрешения от Болгарии и позиции Еврокомиссии». «Газпром» и турецкая BOTAS подписали меморандум о строительстве нового трубопровода через Черное море мощностью 63 млрд кубометров в год. При этом глава «Газпрома» Алексей Миллер уточнил, что из них 14 млрд кубометров газа предусмотрены для поставки в Турцию. Остальной объем (около 50 млрд кубометров газа) будет поставляться на границу Турции и Греции. Общая мощность нового газопровода сходна с «Южным потоком». И сразу были обозначены ранее скрываемые контуры геополитической интриги.

Напомним, что в первых числах ноября президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил с визитом Ашхабад, где лоббировал проект переброски туркменского газа посредством Транскаспийского трубопровода (TANAP) на рынки Европы, подчеркивал важную роль его страны в транспортировке газа из Азербайджана и Туркменистана на Запад. Тогда между государственным концерном «Туркменгаз» и турецкой Atagaz был подписан рамочный контракт, условия которого остаются неизвестными. Кульминацией турецкой и чуть позже проявившейся азербайджанской стратегий по завоеванию господствующих позиций энергетического хаба на пути из Центральной Азии в Европу должно стать соединение TANAP с трубой, которую намерены были проложить по дну Каспия, несмотря на достигнутые договоренности стран Прикаспийского бассейна на недавнем саммите в Астрахани. С этой целью президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил визит в Венгрию. В интервью венгерскому национальному телевидению он заявил, что Азербайджан может стать «надежным газовым источником для европейских потребителей по меньшей мере в течение ста лет».

Азербайджанская государственная нефтегазовая компания SOCAR выразила готовность предоставить Туркменистану свою инфраструктуру, включая систему нефтегазовых трубопроводов и ряд других возможностей, которые необходимы для реализации проектов по организации альтернативной транспортировки природного газа. 18 ноября на конференции «Нефть и газ Туркменистана-2014» в Ашхабаде руководитель SOCAR Ровнаг Абдуллаев сделал следующее заявление: «Мы готовы в любое время предоставить соседним странам региона, и в первую очередь Туркменистану, который является нашим самым близким соседом, имеющуюся в нашем распоряжении развитую инфраструктуру, склады и терминалы, диверсифицированную систему трубопроводов, судовой парк и ряд других возможностей, необходимых для реализации относящихся к нефтегазовой сфере проектов».

Анкара и Баку вели общую борьбу против российского «Южного потока», пытались подменить его проектом «Южный газовый коридор», который, как заявлял президент Азербайджана Ильхам Алиев, «изменит энергетическую карту Европы». Не сидел сложа руки и Тегеран, который «неожиданно» стал предлагать Европе вернуться к нереализованному проекту газопровода Nabucco через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию и Австрию. Подобный расклад сил привел к тому, что, выступая на парламентском часе в Государственной думе, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что «проект TANAP попадает в категорию проектов, которые затрагивают интересы стран, не принимающих участие в переговорах, то есть России». По его словам, «инициатором этого проекта первоначально являлась Еврокомиссия, но вопросы, связанные с развитием инфраструктуры на Каспии, должны решаться только его прибрежными странами». Вскоре свой ход сделали и американцы. Посетивший Ашхабад после Эрдогана заместитель помощника госсекретаря США по Центральной Азии Дэниэл Розенблюм заявил, что «в интересах Америки больше реализация газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ), чем TANAP». По его словам, «несмотря на то, что мы поддерживаем этот проект, США не так вовлечены напрямую в проект Транскаспийского газопровода, как, например, они заинтересованы в развитии газопровода ТАПИ». Таким образом, состоялось тактическое совпадение интересов России и США, результатом чего стал вывод Турции из ее стратегической энергетической связки с Азербайджаном, а Туркменистану была обозначена перспектива выступить в роли, как говорил министр нефти и газа Индии Дхармендру Прадхана, «консолидирующего и стабилизирующего фактора в проекте ТАПИ, способном оказать позитивное влияние на обстановку в Центральной и Южной Азии и в регионе в целом».

Смену геополитической декорации быстро почувствовали в Баку, где, с одной стороны, решили в 2015 г. возобновить экспорт газа в Россию, а с другой — стали рассуждать об «отсутствии у России необходимости строить новый газопровод в Турцию, тогда как можно присоединиться к TANAP», хотя этот газопровод содержит в себе немалые геополитические и транзитные риски, которых лишен турецкий вариант «Южного потока». Тем не менее в Баку в сентябре стартовало строительство газопровода «Южный газовый коридор», по которому азербайджанский газ с месторождения Шах-Дениз должен пойти в Грузию, а дальше в Турцию. На весну 2015 г. в Турции намечено строительство TANAP, который позволит доставлять газ в Болгарию, которая не дала разрешение на проект «Южный поток». Теперь, когда в ходе визита президента Путина в Турцию достигнуты важные результаты, неизбежно меняющие соотношение сил в регионе Большого Ближнего Востока, посмотрим, что из этого выйдет.

Сегодня можно больше говорить о совпадении экономических интересов России и Турции: Запад давит на Россию санкциями, а Турция недовольна своими отношениями с Западом. Как отмечает Habertürk, «Турция также находится в поисках моделей, которые позволят ей обогатить экономику: не заключено соглашение о свободной торговле с США, отсутствуют шансы на полноправное членство в ЕС». Анкара понимает, что Москва ведет серьезную контригру и для нее наступает момент выбора в ситуации, когда она, пройдя по предложенному Западом геополитическому маршруту (от «арабской весны» к «Исламскому государству Ирака и Леванта»), сама оказывается в «зоне повышенных геополитических рисков». Неслучайно газета Milliyet подчеркивает, что нынешнее сближение Турции и России означает начало процесса эрозии прежней политики «баланса сил».

Камнем преткновения во взаимоотношениях между Россией и Турцией пока остается сирийский вопрос. Накануне визита Путина в Анкару газета Star писала, что «глава России может преподнести Турции сюрприз по сирийскому вопросу». Не преподнес. На совместной пресс-конференции в Анкаре с Путиным Эрдоган много рассуждал о перспективах урегулирования ситуации в Сирии, обозначил имеющиеся разные подходы у Анкары и Москвы. По словам Эрдогана, стороны признают, что «поиск решения в Сирии необходим, но стороны расходятся в методах урегулирования кризиса». В частности, турецкий президент подчеркнул, что «достичь результатов вместе с режимом Асада не представляется возможным, необходимо считать его уже покинувшим власть». В свою очередь, Путин заявил, что «судьбу Асада должен решать, прежде всего, сирийский народ», и предупредил, что Москва «не желает допустить хаоса на этой территории и усиления террористических организаций, как это произошло в Ираке». Но вот что любопытно. Как заявили в момент пребывания Путина в Турции пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест и глава пресс-службы госдепартамента США Джен Псаки, « на данный момент Вашингтон не имеет никаких планов создания вместе с Анкарой „зоны безопасности“ на турецко-сирийской границе, закрытой для войск Дамаска». Америка не рассматривает и возможности создания в воздушном пространстве над Сирией закрытой зоны для полетов авиации, на чем настаивает Турция. Таким образом, на сирийском направлении Анкара оказывается одновременно (с разной мотивацией) под давлением Вашингтона и Москвы.

Кстати, заявления лидеров двух стран, которые транслировали все турецкие информационные каналы в прямом эфире, попали на ленты многих зарубежных и российских информационных агентства в усеченном виде. Почему-то многие игнорировали предложение Эрдогана создать альянс Россия — Турция — Иран, «чтобы начать решать проблемы региона уже с иных позиций». Такое предложение Турции может восприниматься в разных фокусах: 1. это готовность решить сирийский вопрос с учетом интересов Москвы и Тегерана; 2. стремление решить по-своему острый курдский вопрос, сорвав планы Запада по созданию курдского государства; 3. намерение закрепиться в иранском «тюркском мире», компенсируя утрачиваемые позиции в Азербайджане; 4. сосредоточение в будущем хабе на границе с Грецией российского и иранского газа, что позволит увеличить шансы Анкары на вступление в ЕС. Речь идет о новом геополитическом маневре Анкары, который ранее относился многими экспертами к разряду маргинальных. Пока же очевидно только то, что визит президента России Путина обозначил усиление процессов геополитической трансформации Большого Ближнего Востока в сторону формирования новой системы сдержек и противовесов.