Черный дым комплекса неполноценности. Зачем Украине так нужен пожар Москвы
Кадры густо-черного дыма от горящего «ведра с нефтью» где-то на юге Москвы вызвали немыслимую эйфорию и восторги в украинских медиа, блогосфере, а также в социальных сетях. Поток креатива снова вернулся к тем забытым уже временам, когда интернет взрывался «фотожабами» буквально на любое мало-мальски значимое событие.
Глубоко задавленное чувство острой неудовлетворенности жизнью на короткий миг вырвалось наружу.
Воспарило над «концлагерем Украина», где люди находятся в положении крепостных, над страной с пикирующей экономикой, лежащей в руинах промышленностью и демографической катастрофой. Стало «успехом», который в чем-то другом найти вряд ли возможно.
Назвать этот украинский «праздник жизни» можно вполне конкретным определением — комплекс неполноценности.
Он, по сути, является базовой характеристикой того, что можно назвать украинским политическим мифом, той картинки, которая противопоставляется России и на внутреннем, и на внешнем рынке как некая иная сущность.
Как-то очень неслучайно радость от того, что «мы хоть что-то смогли» и обеспечили целый один видос с черным дымом из Москвы, примерно совпала во времени с поучительными речами чемпиона мира по боксу Александра Усика.
Как амбассадор украинской идеи он вещал на пресс-конференции в Вашингтоне про то, что Россия произошла от Украины — «украинские князья, цари, их дети построили Москву. И теперь видим, что дети оказались непослушными».
То есть в этой удивительной концепции «старший брат» Украина как бы указывает на его законное место «младшему» и наказывает его за то, что возомнил. Великий Киев, столица Руси, напоминает жалкой Москве, что она на фоне его величия, как еще 11 лет назад описывал «сывочолый гэтьман» Порошенко*, была «каким-то поселением, сельцом».
Отчего в представлении обывателя нынче «пылает» именно вся российская столица.
Одновременно же ее (вместе с Россией) вообще не существовало в те времена, когда «украинские князья» выдавали замуж дочерей за королевских отпрысков в сильнейшие страны Европы.
Эта креативная линия давно является одной из наиболее популярных: по поводу присвоения русскими «краденой истории», самоназвания, Крещения Руси, исторического первенства высказывались, пожалуй, все известные фигуры украинского политикума. Естественно, и нынешний гауляйтер Зеленский еще в 2021 году рассказывал о том, что «Киевская Русь — это мать нашей истории. 24 области Украины и полуостров Крым — ее родные дети. … А двоюродным племянникам и очень дальним родственникам не нужно посягать на ее наследство».
«Коллективный патриот» если вообще открывает рот на эту тему, то преемственность нынешней Украины у него проистекает сразу от никогда не существовавшей, придуманной историками «Киевской Руси» и, без промежуточных остановок, сразу от УНР. Ведь и киевская — значит автоматически «украинская».
Конечно же, нет никакого смысла сейчас пытаться кого-то переубеждать или многословно объяснять, что всё на самом деле не так. Не за этим мы собрались.
Смысл в том, чтобы увязать и это конкретное проявление огромного комплекса неполноценности с общей картиной мира, в котором история, конечно же, является полем битвы тоже. И понять, что с этим делать нам, России, у которой в историческом повествовании нет пробелов длиной в сотни лет.
По сути дела, на столе лежат два цивилизационных проекта.
Первый — российский, идущий от Великого Новгорода как первого центра власти, через Московское великое княжество, потом Русское царство (или «Московию», как о ней говорят украинские националисты) к Российской империи и СССР — к сегодняшнему дню.
Рюриковичи московские — это единственные Мономаховичи (потомки Владимира Мономаха, последнего правителя единой Древней Руси), удельное княжество которых пережило и монгольское нашествие с Золотой Ордой, и хищническую католическую экспансию Польши с Литвой, переросло в централизованное государство, правопреемником которого является нынешняя Россия.
Ни галицко-волынские Романовичи, ни смоленские Ростиславовичи, ни тверские и рязанские Рюриковичи не пережили потрясений эпохи и не сохранили своих престолов. И православные митрополиты не смогли жить в руинах и пожарищах южной Руси, перебравшись во Владимир и Москву.
Украина всегда была частью этой цивилизации и полноценным акционером — с Владимиром Великим и Юрием Гагариным.
Однако решила оставить себе только несколько акций покрасивее, а остальные сожгла в попытке объяснить себе, кто же она, если не часть русской истории. Но на каждом шагу утыкаясь в болезненное осознание того, что в Малороссии, Новороссии и Галичине всегда была Русь, или по-гречески Rossia, русская земля, русский язык, русская культура, о чем ведали и фиксировали на бумаге все соседи.
Выход был найден в том, чтобы объявить историю «украденной», культуру — «стертой», а язык — «запрещенным». Борщ тоже забрали себе колонизаторы, не имевшие ничего своего, но поживившиеся за счет несчастного украинца.
И далее с этим уникальным глобусом Украины ее закомплексованная элита решила двигаться в другой цивилизационный проект — западный «Сияющий Град на холме». Сразу на правах равноправного партнера и союзника, объясняя «настоящим старшим братьям», что не нужно воспринимать Россию как великую державу с сильной культурой и глубокими корнями.
Поскольку истинной великой и глубокой является вот это недоразумение, весь смысл существования которого сводится к войне за признание, извините, его существования. Что Украина, в принципе, когда-то была и представляет из себя нечто большее, чем ударный дрон.
Вопрос, не требующий ответа: какова же вероятность того, что упомянутый Град примет в себя даже не полностью иную цивилизацию, а ее куцый обрубок, слепленный из разных фрагментов как монстр Франкенштейна? И каковы перспективы счастливой жизни этого монстра с пришитой головой и разнокалиберными частями тела?
Да, решение выпилиться из Руси и ее сложного проекта не принадлежало большинству. Но оно уже принято, и сейчас любые голоса разума бессильны: уши у чудовища тоже не родные, а взяты по необходимости. В них не заходят цифры, факты и стройные логические конструкции.
Оно может только пытаться перекричать, перекривлять, попытаться ударить побольнее, остро осознавая свое уродство. Его уже не примут ни там, ни тут. Оно осталось само по себе, со всеми своими куцыми мыслями, непомерными амбициями, с аутотренингом «я самый красивый» и Анной Ярославной при французском дворе.
Всё, что можно этому противопоставить, — это уважение к себе, свой собственный успех, настоящую историческую науку и твердый фундамент, на котором стоит настоящее, невыдуманное, свое.
Которое пережило и куда более страшных франкенштейнов с гораздо большей манией величия.
*Внесен в список террористов и экстремистов