Музыка Зеленского, слова Порошенко*: о предложении бить только по Донбассу

Есть такой известный анекдот, всякий раз вспоминаю его в случаях, когда в СМИ звучат очередные «мирные инициативы» от Украины (то есть Зеленского):

— Привет, ребята, что строите?

— Светлое будущее.

— Ясно. А почему из дерьма?

— Ну началось! Еще один умник!

Речь, конечно же, о новой придумке Зеленского, озвученной Владимиром Путиным 28 июня: «Из Киева поступают сигналы — Украина просила перенести боевые действия в Донбасс и воевать там. То есть сузить арену боевых действий, чтобы удары не наносились вглубь территории России».

Логика такого переноса и размена понятна и даже где-то привлекательна — на то и расчет. Тем не менее она совершенно неприемлема.

Начнем с того, что идея Зеленского — далеко не его идея. Это буквально «наша песня хороша — начинай сначала» и откат к риторике украинских властей образца 2014–2015 ггодов. Как только их тогда начали успешно лупить, сразу же и началось.

«Мы не хотим войны на всей территории Украины. Мы хотим локализовать конфликт в Донбассе», — это буквальная цитата из Петра Порошенко* образца сентября 2014 года. То есть сразу же после подписания Минских соглашений. В различных вариациях он повторял это той осенью, а также уже в январе 2015 года, сразу после Минска-2.

При этом мы прекрасно помним, как несколькими месяцами ранее Порошенко говорил буквально то же самое, но совсем в иной форме: «Наши дети будут ходить в школы, а их дети будут сидеть по подвалам!»

То есть понимание мира по-украински и по-порошенковски выглядит довольно специфично.

Или вот его и. о. генпрокурора Виталий Ярема, тоже 2014 год: «Мы не ведем войну против всего русского мира. Мы воюем только против террористов в Донбассе». Вроде бы то же самое, но посыл более откровенный — практически тот же, что сегодня пытается навязать российскому обществу Зеленский.

Мол, россияне, зачем вам это всё? Неужто так нравится без бензина сидеть, с закрытыми аэропортами, блокировками интернета? А если не нравится, так давайте вернем всё, как до 2022 года было: на чужом для вас Донбассе войнушка, а в остальном ничего вроде бы и нет. Как в том анекдоте про хитрого раввина: «у всех шаббат, а вокруг меня — четверг».

Но не отвлекаемся.

Тогда, 12 лет назад, псевдо-миротворческая риторика была необходима, чтобы подписать Минские соглашения. Вот только выполнять их (а суть договора, если кто забыл, — разрешение конфликта вокруг проблемы Донбасса путем мирного компромисса) никто не собирался.

Напротив, восемь лет, которые Украина таким образом себе выиграла, она потратила на создание новой армии, ее перевооружение, подтягивание к натовским стандартам, строительство укрепрайонов.

Только в укрепы до 2022 года было вложено более 2 млрд долларов. И как минимум столько же вбухали в ходе СВО — уже исходя из новых реалий боевых действий.

При этом всё это время было важно имитировать мирный процесс, ведь строительство требовало времени. Однако именно Зеленский уже на первом году своего президентства, по сути, разорвал Минск-2: бетонные крепости уже закончили, можно было начинать быковать.

При этом его тезисы в 2019 году очень напоминают теперешние: «Мы готовы выполнить Минские соглашения, но хотим начать с прекращения огня именно в Донбассе, чтобы не допустить распространения войны на другие регионы Украины».

Сегодня уже мало кто поймет, почему именно эту фразу мы сейчас вспомнили — как и в чем цимес соглашения, которое и тогда мало кто читал, а теперь и подавно забыли. А оно предполагало «немедленное и всеобъемлющее прекращение огня в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины и его строгое выполнение».

То есть, если ты, падлюка, хотел прекращения огня именно в Донбассе, то это и было бы выполнением Минских соглашений. Для этого не требовалось никаких дополнительных условий — просто бери и делай.

То же самое можно сказать и про сейчас.

Текущая позиция Зеленского на первый взгляд честна: Украина не бьет по российским тылам, Россия — по украинским. Вот только инфраструктурную войну в ее нынешних масштабах начала именно Украина атакой на обе очереди «Северного потока» 28 сентября 2022 года и попыткой подрыва Крымского моста тогда же, в октябре.

Что характерно, в обоих случаях объекты атаки были значительно удалены от многострадального региона.

Если же мы перенесемся в весну 2024 года, когда ВС РФ начали планомерно выносить украинскую энергетику, то заметим, что и тогда Украина долго и упорно это выпрашивала — атаками Запорожской АЭС.

В целом, до десятка обстрелов и атак с помощью дронов в промежутке февраль–апрель. В том числе попадание в купол 6-го энергоблока.

Более того, всё это — атаки на мост и на газопроводы, обстрелы ЗАЭС, временная оккупация части Курской области и попытки прорваться в Белгородскую — и сотни других пакостей в конечном счете нужны ровно для одного.

Получить хорошую ответку.

Затем Зеленский лезет на трибуну и на весь мир канючит о том, как злая Россия терзает ни в чем не виноватую Украину. Из которой, как из дырявого мешка, сыплются мирные инициативы. Ария Маленького Мука на максималках.

Так что сейчас предложение Зеленского — уже знакомый сценарий, аналог Минских соглашений, только уже в большем масштабе. Боевые действия хотят запечатать в Донбассе, чтобы превратить в такой же укрепрайон уже остальную Украину. Прежде всего Харьковскую и Днепропетровскую области.

После Славянска и Дружковки серьезных оборонительных рубежей у ВСУ нет. И если сегодня дать им сократить фронт (посадив освободившуюся пехоту в укрепрайон, строившийся с 2014 года), они вполне могут успеть их построить.

Ну и, конечно, дело в самом Донбассе, который «свидомые украинцы» годами называли гангреной, которую необходимо отсечь от одетого в вышиванку патриотично настроенного тела. Край, населенный невоспитуемо лояльными к советскому прошлому и российскому настоящему людьми.

«Наркоманами и сепаратистами», которые не понимали своего счастья, отказавшись идти в светлое европейское будущее через майдановский госпереворот.

Давайте вспомним весну-лето 2022 года и зашкаливающие проценты в украинских соцопросах: «90% украинцев за войну до победного конца», «95% украинцев за границы 1991 года».

Все эти люди годами жили с мыслью, что война — она всегда где-то там. Где есть специальное место для жестокости и смертей. Очень удобное, всё равно там одно быдло и орки, такие же почти, как русские. Вот пусть там и воюют, а Киев и Львов заняты интеграцией в ЕС.

Но сегодня Донецкая и Луганская области — полноправные субъекты федерации в статусе республик. А предлагающая воевать за них «по правилам» Украина атакует в них студенческие общежития. Так о чем договариваться-то? Позволить им стянуть на узкий фронт всех своих недобитков и дать возможность не по одному колледжу лупить, а сразу по трем или пяти?

Продолжить выжигать ненавистное пространство, всегда мешавшее галицким «образцовым украинцам» получить монополию на власть и внедрение своих людоедских идей — даже через людей, переехавших оттуда во Львов и Тернополь со своей «мовой агрэсора».

Закончить хотелось бы тезисом, который жжет мне сердце все эти долгие годы, но почти не звучит в публичном пространстве. Война в ее нынешнем виде выросла как раз из здравой на первый взгляд идеи: решить всё миром и малой кровью.

И лишь теперь, когда ТЦК дошли до самых глухих западенских сёл, когда будни войны (с отключениями электричества и отопления, замерзшей канализацией и падающими на голову дронами) пришли в каждый украинский город и каждое село — только теперь они начинают понимать, что с войной пора завязывать.

Лишить их этой жестокой терапии — всё равно что подарить подшитому алкашу подарочный сертификат в «Красное и белое».

*Внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов.