«Великолепный век» окончен: борщ отменил для украинцев султана Сулеймана

В украинском сегменте интернета — очередной парад ганьбы, зрады и скорби. Пал в глазах свидомой общественности один из главных столпов поп-культуры последних 15 лет. Сериал «Великолепный век» годами крутили по центральным каналам телевидения Украины, а образ Султана Сулеймана, покоренного украинской красавицей Хюррем, нежно ласкал национальное самолюбие.

Хюррем, она же Александра Лисовская, она же Роксолана, была «своей» при дворе великого султана (даром что в реальности ее «украинское» происхождение никакими историческими источниками не подтверждается; хотя когда это украинцам мешало?). И Халит Эргенч, исполнивший роль Сулеймана, воспринимался, соответственно, почти как родственник — воображаемый зять всего народа.

15 лет — срок немалый.

За это время сериал успел стать фоновым шумом эпохи, мемом, предметом шуток и объектом искренней любви. За развитием отношений Хюррем и Сулеймана внимательно следили бабушки, мамы, а потом и дочки. Сериал пережил Майдан, пережил смену власти, пандемию и многое другое.

И вот — Екатеринбург, Международный фестиваль молодежи. Выходит Эргенч и говорит: «Мы готовим борщ в Турции. Я его обожаю. Это отличный суп». То есть мало того что Россию с визитом осмелился посетить. Так еще и посягнул на святое — хотя и не выдал никакой крамолы, но где это было сказано!

И понеслось: «Борщ — наш, это признало ЮНЕСКО в 2022 году!» — и так далее в том же духе, как оно обычно бывает, когда кто-то в публичном поле всуе произносит этот тетраграмматон.

Халит Эргенч, вероятно, думал, что всего лишь озвучил безобидное кулинарное пристрастие, чтобы сделать приятное принимающим его россиянам. Но на самом деле сделал громкое геополитическое заявление. По весу, масштабу и отрицательному пиар-эффекту сопоставимое с тем, как если бы его персонаж из сериала признал, что Венгрия — суверенное государство, имеющее право на самоопределение и независимость.

Ключевая стратегическая ошибка Эргенча состояла в том, что он не удосужился с подобающим тщанием изучить историю вопроса. В идеале его одиозное высказывание должно было быть сформулировано примерно так: «Я люблю этот красный овощной суп, но строго в границах, определенных ООН».

Впрочем, теперь это уже не важно. Сделанного не воротишь. Теперь придется иметь дело с армией разгневанных интернет-активистов, которые искренне считают себя наделенными полномочиями указывать людям, как им следует относиться к супам. В том числе великим султанам, повелителям империй.

Потому что все должны твердо усвоить: борщ — это не первое блюдо, а последняя линия обороны украинцев.

И на этой войне нет никаких правил. В ход идет абсолютно всё. В том числе условный срок, к которому Эргенч был приговорен в Турции за то, что в 2013 году поддержал протесты в парке Гези, начинавшиеся как экологическая акция, но вскоре переросшие в массовое движение против действующей власти.

Приговор ему был вынесен в прошлом году, но до сих пор «уголовное прошлое» любимого актера украинских фанатов отчего-то не смущало. Теперь же медиа Незалежной в один голос бросились ему это припоминать, превратив султана в уркагана, обвиняя вдобавок в том, что он предпочел «российские гонорары» — «репутации в цивилизованном мире».

Упоминанием каких-то мифических баснословных гонораров комментируют в украинских медиа и соцсетях другое «предательское» заявление актера — о том, что он, представься такая возможность, не прочь принять участие в каком-нибудь российском проекте.

«Очередной ваш милый восточный краш оказался обычной лысой дешевкой», — констатирует одно из наиболее популярных на Украине изданий.

Так некогда любимый миллионами украинцев (вернее, по большей части украинок) турецкий актер фактически низведен до статуса презираемых низов общества. Стоило лишь сказать дежурные слова про «молодых людей и надежду на будущее» в красивом уральском городе, похвалив местное гостеприимство, — и все годы безбрежного обожания испарились.

Но что дальше?

Эргенч улетит обратно в Стамбул, продолжит благополучно сниматься в кино и сериалах. Не исключено, что даже в российских (как его коллега по «Великолепному веку» Бурак Озчивит, засветившийся в «Елках-11»). И, наверное, по-прежнему будет готовить и с удовольствием есть свой любимый русский борщ со сметаной.

А интернет-истерика вокруг его кратковременного визита останется очередным памятником этой странной эпохе, в которой больше нет кумиров, а есть маркеры «свой»/«чужой», присваиваемые и отбираемые по указаниям откуда-то сверху. Эпохе, в которой отдельные люди умудряются политизировать даже рецепт блюда из свеклы и пытаются запретить турецкому султану любить борщ.

С нулевым, что характерно, эффектом.