«Не открывать свой гнилозубый рот», или Как полюбить начальство

Отец Андрей Ткачев — популярный проповедник. И скандальный, этого не отнимешь. Его резкие высказывания с церковного амвона часто нуждаются в смягчающих комментариях иерархов РПЦ.

В очередном откровении, высказанном перед внемлющей паствой во время проповеди в его храме, о. Андрей обрушился с гневными обличениями «гнилозубых критиков начальства» и заявил, что «всякая власть от Бога».

Логика такая: надо чтить отца и мать, а потом с теми же чувствами относиться к начальству, ибо Бог так распорядился и поставил их над человеком.

Отец Андрей выстроил арифметическую прогрессию: поскольку деда надо чтить вдвое по сравнению с отцом, то и начальство, чем выше, тем больше должно быть любимо. Если бы такой устав утвердился, то и революций бы на Руси не было.

С последним тезисом трудно не согласиться.

Но вместе с революциями не было бы и смелых достижений. Не только материального прогресса, но и духовного роста. К примеру, Андрей Рублёв и Даниил Чёрный, коих, надо полагать, отец Андрей уважает, расписывая в начале XV века Успенский собор во Владимире, совершили революцию и нарушили канон традиционной иконописи, выдержав критику старших по чину.

Оба причислены к лику преподобных святых. Не впадает ли отец Андрей, сам того не ведая, в тяжкую ересь?

«Всякая власть от Бога» — да, это прямая цитата из Библии, из Послания апостола Павла римлянам. Но цитата вырвана из контекста, и отец Андрей лукаво вводит паству во искушение. Наставление апостола Павла уберегает страну от хаоса и анархии, в которых пребывал Древний Рим с бесконечными переворотами и резней в погоне за властью.

Но первое требование апостола Павла обращено не к гражданам, а к самой власти. Ибо власть должна быть «служанкою Бога».

Если же власть требует совершить грех или нарушает заповеди, то человек имеет право не подчиниться такой власти, ибо над ним властвует высший закон. Богословы давно истолковали эту цитату из Послания, и непонятно, по какой причине священник водит свою паству за нос.

Выгодна ли самой власти слепая любовь граждан? Может ли быть счастлив начальник, если подчиненные смотрят ему в рот? Это удобно, но не выгодно.

Именно по этой причине на предприятиях проводят совещания и устраивают мозговые штурмы. Это правило справедливо в любой области.

В замечательном фильме Никиты Михалкова «12» один из присяжных, не самый авторитетный, но честный, вступил в спор со всей коллегией, и в итоге открылась неочевидная истина, а человек был спасен.

Отец Андрей в качестве аргумента помянул революцию.

Спору нет, ущерб и нравственное опустошение, которые понесла Россия от череды жестоких революций, неизмеримы. Но революция — это следствие глухоты власти, это кипящий котел, который взорвался, когда она не слышит граждан и не умеет разговаривать с обществом.

Любая революция — это трагический апофеоз отрицания той заповеди, которой поет осанну отец Андрей.

У него имеются предшественники. И ему должно быть лестно, что подобные мысли высказывал Николай Гоголь в «Выбранных местах из переписки с друзьями». В свое время эта книга в российских умах наделала больше шума, чем «Ревизор» и «Мёртвые души».

Гоголь предлагал обустроить Россию по «исходному патриархальному строю», в основе которого лежит иерархия, основанная на любви. По мысли писателя, губернатор — отец истинный всем своим подчиненным; все чиновники его дети, а союз любви связывает самые высокие общественные ступени с самыми низшими.

Снизу вверх из рук в руки передается пламя любви, достигающее наконец престола. На нем сидит Монарх, возносящий любовь детей своих к Богу. Гоголь делает вывод: «Любовь должна быть передаваема по начальству, и всякий начальник, как только заметит ее устремление к себе, должен в ту же минуту обращать ее к поставленному над ним высшему начальству».

Какова была реакция на прекраснодушные прожекты, на которые неспособен даже Манилов? Критике подвергли Гоголя не только его единомышленники славянофилы во главе с Аксаковым, но и русское духовенство в лице просвещенных богословов — архиепископа Иннокентия Борисова и архимандрита Игнатия Брянчанинова, которые канонизированы Церковью.

Православные иерархи писали, что Гоголю придется ответить перед Богом.

Самая жесткая позиция была у западников, особенно у Белинского, который в то время пребывал на европейских водах. По мнению неистового Виссариона, Гоголь — «апостол кнута и невежества и не христианин». «Не истиной христианского учения, а болезненной боязнью смерти, черта и ада веет от вашей книги», — был уверен Белинский.

С его перепиской с Гоголем в России был знаком каждый фельдшер, хотя за ее чтение власть преследовала чрезвычайно сурово. Кружок петрашевцев с молодым Достоевским был приговорен к расстрелу, но милосердно отправлен на каторгу. Что касается Гоголя, то он впал в тяжелую депрессию, из которой выбраться, кажется, не сумел.

Он жаловался Аксакову: «Как у меня еще совсем не закружилась голова, как я не сошел еще с ума — этого я не могу понять».

Времена меняются, и проповедь отца Андрея столь бурной реакции не вызвала. Век плюрализма!

Впрочем, дело, быть может, в том, что сама жизнь сделала невозможным исполнение предначертаний, которые возводил писатель XIX века, а вслед за ним — священник из XXI-го.

В век информационных технологий всеобщей стала работа на «удаленке». Огромное количество граждан в глаза не видело своего начальства. Хотело бы почитать, но это как призрак. А может, вообще Искусственный Интеллект.

Горизонтальные связи вытесняют вертикальное строение общества, которое уходит в патриархальное прошлое. Мобильность современного общества, когда молодые люди легко передвигаются по городам и весям, способна сделать профессию начальника отжившей, вроде трубочиста или фонарщика.

Что касается отношений в семье, которые воспевает отец Андрей, то безусловное почитание родителей строилось на цеховом праве, когда отец передавал сыну свой опыт и свое хозяйство. Сегодня династии ушли в прошлое, а старшее поколение не успевает освоить технологии, которыми свободно владеет младшее поколение.

С этим сталкивается каждая семья, и не видеть этого невозможно. Впрочем, из этого не следует, что новые технологии убивают обычную человеческую любовь и привязанность.

Вопрос об оптимальной социальной субординации занимал многие блестящие умы, но окончательная формула не выведена. Остается сослаться на писателя Салтыкова-Щедрина, который побывал в очень больших начальниках: «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления».

На том и порешим, если отец Андрей не возражает.