Руководство «Газпрома» признало перспективным предоставление остаточных запасов на выработанных месторождениях в Ямало-Ненецком автономном округе, а также свободных электрогенерирующих мощностей для нужд центров обработки данных.

Иван Шилов ИА Регнум

Тут мы видим идеальное совпадение интересов двух совершенно разных отраслей. С одной стороны, газовая индустрия, ищущая способы утилизации нерентабельных активов. С другой — глобальный сектор искусственного интеллекта, который упирается в потолок доступной электрогенерации. Размещение серверных мощностей непосредственно у источника сырья способно решить обе проблемы, создав новый высокомаржинальный продукт на стыке энергетики и IT.

ЯНАО — сердце российской газодобычи. Надым-Пур-Тазовский регион, где расположены такие гиганты, как Уренгойское, Медвежье и Ямбургское месторождения, эксплуатируется с прошлого века. Добыча там медленно, но верно сокращается. При этом ключевая проблема старых промыслов — в пластовом давлении. Изначально газ вырывался на поверхность под огромным напором, естественным образом попадая в систему магистральных газопроводов. Сейчас давление упало. Газ там по-прежнему есть (остаточные запасы исчисляются сотнями миллиардов кубометров), но для того, чтобы закачать его в единую систему газоснабжения для отправки в европейскую часть страны или на экспорт, требуются сверхмощные дожимные компрессорные станции. Эксплуатация таких станций потребляет гигантские объемы энергии. В определенный момент затраты на сжатие и транспортировку начинают превышать рыночную стоимость самого газа. Фактически это запертый актив.

Помимо самого газа, на старых месторождениях остается мощнейшая обеспечивающая инфраструктура: газотурбинные электростанции, построенные в годы пиковой добычи для питания тех самых компрессоров, а также подстанции, линии электропередачи, дороги и вахтовые поселки. В условиях падения добычи эти генерирующие мощности оказываются профицитными, работая вхолостую.

Одновременно мы знаем, что обучение больших языковых моделей и работа автономных ИИ-агентов требуют колоссальных вычислительных кластеров. Современный мега-ЦОД потребляет от 50 до 150 мегаватт электроэнергии, работая в режиме непрерывной нагрузки.

В США, Европе, ряде других регионов возможности подключения новых дата-центров к сетям практически исчерпаны. Энергосистемы западных стран, обремененные нестабильной ветровой и солнечной генерацией, физически не способны выдавать сотни новых мегаватт в режиме 24/7 без риска блэкаутов.

Идея «Газпрома» заключается в устранении проблемы транспортировки. Вместо того чтобы сжигать энергию на перекачку газа по трубам к электростанциям возле мегаполисов, можно перенести потребителя к скважине. Охлажденный и очищенный газ из выработанного пласта, а также попутный нефтяной газ с соседних участков направляется напрямую в локальные газовые турбины.

Себестоимость электроэнергии для оператора ЦОДа стремится к минимуму. В цену закладываются только затраты на обслуживание турбины и небольшой НДПИ, поскольку на транспортировку деньги тратить не надо. Дополнительным бонусом выступает климат ЯНАО. Среднегодовая отрицательная температура позволяет охлаждать аппаратуру почти круглогодично. Показатель энергоэффективности в таких условиях может достигать 1.1–1.15, что делает арктические ЦОДы одними из самых эффективных в мире. Передача готовых данных осуществляется по магистральным оптоволоконным линиям связи, проложенным вдоль газопроводов, что стоит в тысячи раз дешевле передачи электроэнергии по ЛЭП или газа по трубам.

Казалось бы, план идеальный. Но на самом деле сложностей тут немало. Во-первых, аппаратное обеспечение. Создание ИИ-кластеров требует закупки тысяч современных ускорителей вычислений. Оснащение арктических ЦОДов передовыми чипами Nvidia или AMD потребует использования сложных схем параллельного импорта, что значительно увеличивает инвестиции на старте проекта. Частичным решением может стать перенос на месторождения серверов китайских облачных провайдеров, ищущих дешевую энергию для обхода внутренних квот КНР.

Во-вторых, кадры и логистика решают всё. Обслуживание вычислительного кластера уровня Tier III в условиях вечной мерзлоты, где температуры зимой опускаются ниже минус 40 градусов, требует совершенно иных инженерных компетенций. Выход из строя системы увлажнения воздуха или поломка дизель-роторного источника бесперебойного питания на удаленном промысле может обернуться многодневным простоем из-за невозможности оперативно доставить запчасти.

Далее есть проблема связности. Для обучения нейросетей задержка сигнала до основных центров потребления не критична. Однако для запуска коммерческих облачных сервисов или стриминга требуются многократно зарезервированные высокоскоростные оптические каналы. Пропускная способность существующих ведомственных линий связи «Газпрома» потребует радикального расширения для удовлетворения нужд крупных технологических арендаторов.

Конечно, ни одна из этих проблем не выглядит нерешаемой. В случае успеха «Газпром» может существенно изменить судьбу старых добывающих провинций, когда ресурсы будут вывозиться не в качестве сырья, а в качестве информационного продукта. Экономика получает инструмент для капитализации месторождений, которые ранее подлежали дорогостоящей ликвидации и рекультивации. Ну а связанные с разработкой корпорации получат возможность «осваивать» новые территории в ситуации, когда «месторождения» энергоресурсов для ЦОДов в традиционных регионах будут исчерпаны.