Избитого ребенка спас родной брат. Но кто спасет других детей?

На днях соцсети облетела душераздирающая фотография девятилетнего мальчика. Все его лицо было в синяках. Фото выложил старший брат ребенка. Он больше просто не мог наблюдать это издевательство над малышом.

Разумеется, тут же в Сети был поднят бешеный шум.

Неравнодушные самарцы сами обратились к властям с требованием спасти ребенка. По адресу, указанному братом, тут же была отправлена служба опеки. Всё подтвердилось: действительно, отец-тиран регулярно избивал малыша. Соседи всё подтвердили, и более того, сообщили, что недавно уже водили избитого мальчика в травмпункт.

К делу подключилась прокуратура и лично мэр Самары.

Ребенка безо всяких проволочек забрали в больницу, где ему оказывается вся необходимая помощь, а все члены семьи уже дают показания. Хочется верить, что отца, распускающего руки, накажут, как следует по закону, а с ребенком всё будет хорошо.

Но вот вопрос: а почему страдания мальчика тянулись так долго? Почему на помощь ему решился прийти только брат, сам еще подросток? Почему службы опеки и соцзащиты узнали о таком вопиющем факте только сейчас? Ведь об избиениях в этой семье давно прекрасно знал весь подъезд.

Сам прецедент выглядит позорным для социальных служб.

В России существует масса способов подать сигнал бедствия, сообщить о насилии. Существуют телефоны доверия, спасительный номер 112, в конце концов. А вот поди ж ты! Спасти ребенка удалось только с помощью социальных сетей, которые предназначены совсем не для этого.

В нашем перенасыщенном информацией мире, мире хайпа, жажды сиюминутной славы и распространенного культа травмы, сама мысль сделать соцсети территорией спасения выглядит страшновато. Они и сейчас переполнены жалобами зумеров о том, что мама не тем тоном сказала «шапку надень».

А если чувствительные зумеры будут по каждому поводу вызывать полицию и требовать лишить отца с матерью родительских прав? Их же травмировали! Имеют право.

В этом случае речь, конечно, идет не про шапку, а про реальные побои. Но и тут всё не так просто.

Надо сказать, что в России физическое насилие над детьми в семье стало преступлением только в 1996 году, с принятием нового Уголовного кодекса. До этого момента избиения детей, конечно, не поощрялись, но закон никакой ответственности за это не предусматривал.

Так было не только в России.

Телесные наказания считались весьма действенной мерой воспитания детей испокон века везде в мире. Да и вообще в семейном насилии большой беды никто не видел очень долго.

Россия в этом отношении всегда была страной торжествующего гуманизма. Это не шутка. У нас запретили избивать детей в школах еще в 1918 году. А в «просвещенной Европе» учителя воспитывали детей палками и розгами вплоть до конца XX века.

Например, в Англии телесные наказания в частных школах окончательно были запрещены только в 2003 году.

А если даже школа считает побои отличной воспитательной мерой, то почему родители не имеют на это права? Эта мысль укоренилась в поколениях.

Наши родители, дедушки и бабушки, если не были биты в детстве сами, отлично знали, как воспитывают их товарищей по двору. И так просто от этого наследия не избавиться.

Современные социологи фиксируют факт: из 26 миллионов детей до 15 лет в России как минимум пять страдают от периодических побоев. Ничего плохого в этом родители просто не видят. Их же самих пороли в детстве — и ничего.

Вы скажете, что всё зависит от уровня культуры. Бьют детей те отцы, которые пьют и не имеют образования. Но и тут не всё так очевидно.

Во-первых, по статистике матери прибегают к ремню как воспитательному средству чаще отцов. Во-вторых, ни от какой культуры побои в семье не зависят. Я лично знаю две семьи, где отцы с пеной у рта доказывают — бить детей правильно и полезно.

У обоих в карманах университетские дипломы и даже научные степени. И это ничего не меняет.

Нет, меняет — уже много десятилетий твердят психологи. Побои в детстве еще никого и никогда не сделали ни счастливее, ни умнее, ни успешнее, ни талантливее. Для любого ребенка это всегда стресс.

Человеческая психика реагирует на стресс тремя классическими способами: бей, беги, замри. Отсюда и три варианта последствий. Дети, которых били в детстве, могут вырасти или тяжелыми агрессорами, или людьми, старательно избегающими любых жизненных сложностей, а то и общения, или мучительно ранимыми личностями, которые при любой мало-мальски сложной ситуации переживают полный паралич воли.

Как видите, выбор у таких детей небольшой. Плохи все варианты.

Что же делать? И вот это самый сложный вопрос.

Юридически доказать насилие родителей по отношению к ребенку в семье очень сложно. Мальчик из Самары должен благодарить, во-первых, своего брата, во-вторых, соседей, которые подтвердили насилие со стороны. Причем последнее для любого разбирательства, в том числе и с органами опеки, самое главное.

Если семья вполне благополучная, то есть родители имеют постоянную работу, приличный доход и хорошие условия проживания, они вообще редко попадают в поле зрения опеки. У соцслужб на руках и без того полно бедных, пьющих, неработающих и живущих в ужасных условиях.

Свидетельства самих детей юридически мало состоятельны.

Для начала каких-то действий со стороны опеки нужны официально зарегистрированные побои, а еще свидетельские показания соседей, знакомых, коллег по работе, школьных учителей, то есть людей посторонних. Но именно их в делах семейных очень часто не бывает.

Да и следы побоев на теле ребенка ни учителя, ни соседи могут просто не видеть. Проблемы возникают и самими жертвами насилия, то есть с детьми. Когда ребенка бьют родители, ему вообще очень трудно осознать, что происходит нечто неправильное, недопустимое.

Родители — самые близкие ему люди, и это намертво прописано в сознании малыша. Если родители бьют, значит, делает вывод ребенок, я сам виноват. И попробуйте, спросите его, не обижают ли его дома? Скорее всего, ответ будет такой: конечно нет!

Что же делать?

Во-первых, как мне кажется, тут детям должна помогать школа. Еще в советские времена, когда я начинала работать учителем, мои коллеги сразу показали мне одного мальчика в классе, которого нещадно избивал отец за плохие оценки. Мальчик никому не жаловался, но после каждой двойки на его руках сияли свежие синяки.

Бедный пятиклашка был страшно запуган, агрессивен и просто боялся выполнять школьные задания: не получится — и отец опять изобьет. Учителя об этом прекрасно знали и помогали мальчику всем, чем могли. В милицию идти было бесполезно, с отцом говорили много раз, но никаких результатов это не дало.

В итоге с ребенком в тайне от семьи занимались после уроков, откровенно завышали оценки, приглашали в гости — в общем, заботились и сочувствовали. Очень медленно, но парень при таком участии стал выправляться. Появились уже не натянутые, а вполне заслуженные четверки, а потом и пятерки.

Боюсь только, что отец из той истории сделал простой вывод: вот поколотил парня, и он вырос человеком. Увы, это было не так, его сына спасала вся школа.

Сейчас школа может делать то же самое.

А еще учителя могут объяснять детям, что никто не имеет права их ударить, что, если это делают их родители, они неправы и об этом надо сказать. Кроме того, мы, взрослые, и сами должны ощущать ответственность за благополучие детей — любых, не только своих собственных.

Если за стеной у соседей слышен истерический крик ребенка, неплохо было бы зайти и спросить, в чем дело.

Наше атомизированное общество давно приучило всех решать свои проблемы самим. Мы редко просим помощи у других. Это неприлично — у всех же свои проблемы. Но это сомнительное мужество часто позволяет нам не замечать чужих страданий.

Если справляемся мы, то почему другие не могут делать то же самое? Вот только ребенок, которого избивают собственные родители, справиться с этим не сможет точно.

Спасти его можем только мы, взрослые, добрые и мудрые.