Нефтяной альянс ОПЕК+ спустя полгода после начала конфликта с Ираном оказался в непривычном для себя положении. Он в значительной степени утратил способность управлять рынком, который сам же и выстраивал на протяжении десятилетий. Организация, привыкшая диктовать цены через механизмы коллективного сокращения или наращивания добычи, сегодня превратилась в стороннего наблюдателя. Боевые действия, разрушение портовой инфраструктуры стран Залива и перекрытие Ормузского пролива уничтожили главный инструмент картеля — возможность свободного маневрирования поставками. Вдобавок к логистическому тупику альянс столкнулся с политическим распадом: вслед за демаршем Объединенных Арабских Эмиратов о выходе из ОПЕК готовится объявить Венесуэла.

Иван Шилов ИА Регнум

Утрата влияния ОПЕК+ объясняется географией в первую очередь. В мирное время сила картеля базировалась на наличии так называемых свободных мощностей— резерва, который Саудовская Аравия и ее соседи могли оперативно вывести на рынок для сбивания цен, или, наоборот, убрать в резервуары для их поддержки.

Сейчас этого рычага, по сути, нет. Значительная часть инфраструктуры первичной подготовки и отгрузки сырья в Саудовской Аравии, Иране и других странах региона получила долгосрочный урон. Оставшиеся объемы оказались заперты внутри Персидского залива из-за заградительных страховых премий и угрозы ракетных атак на танкеры. Какой-то процент танкеров через пролив всё же ходят, но реальные объемы мало кому понятны и в любом случае несопоставимы с довоенными.

В таких условиях любые заседания министров в Вене теряют смысл. Если экспортный потенциал страны из-за разрушенных причалов и заблокированного пролива объективно ограничен пятью миллионами баррелей в сутки, то дискуссии о квотах превращаются в пустую трату времени. Трейдеров сейчас куда больше интересуют спутниковые снимки танкерного трафика.

Одновременно конкуренты лидеров ОПЕК из Западного полушария агрессивно захватывают освободившиеся ниши. США, Канада, Бразилия и Гайана наращивают экспорт. Особенно сильно добыча увеличилась у двух последних.

Европейские и азиатские импортеры, напуганные перебоями, начинают по-другому реагировать на конъюнктуру. Азиатские НПЗ вынужденно инвестируют в перенастройку оборудования для работы с более легкими американскими и латиноамериканскими сортами нефти вместо привычной тяжелой сернистой нефти из Залива.

Таким образом, картель стремительно теряет свою долю на мировом рынке. Вернуть этих клиентов после завершения конфликта будет крайне сложно. Импортеры будут готовы переплачивать за сырье из стабильных юрисдикций, лишь бы не зависеть от взрывоопасной геополитики Ближнего Востока.

Неприятные события происходят и в Южной Америке. Венесуэла — страна-основательница ОПЕК, обладающая крупнейшими в мире доказанными запасами нефти (правда, в основном, трудноизвлекаемыми), готовится к выходу из состава картеля. Этот шаг стал прямым следствием смены режима в Каракасе. После захвата и похищения Николаса Мадуро американским спецназом власть перешла к временному правительству, которое взяло курс на полную интеграцию в орбиту интересов Вашингтона. Белый дом предельно четко обозначил свои условия: для получения инвестиций, необходимых для восстановления деградировавшей нефтяной отрасли страны, Венесуэла должна отказаться от любых ограничений на добычу и выйти из антиамериканских альянсов. Фактически Венесуэла превратилась в американский нефтяной протекторат, в котором глава Госдепа Марко Рубио играет роль римского проконсула в только что покоренной провинции.

Хотя в краткосрочной перспективе выход Венесуэлы мало что добавит на рынок (мы помним, что инфраструктура PDVSA разрушена, и для возвращения добычи хотя бы к отметке в 1,5 млн баррелей в сутки потребуются годы и десятки миллиардов долларов), политический вес этого решения огромен. Выход страны с запасами в 300 миллиардов баррелей демонстрирует, что картель больше не обладает статусом элитного клуба, в котором престижно состоять.

Если заглянуть в новейшую историю, то у ОПЕК начались проблемы еще до 2026 и даже до 2022 года. Сначала альянс покинула Ангола. Затем, на фоне ближневосточного кризиса, о самостоятельной политике заявили ОАЭ, обладающие реальными производственными резервами. Теперь уходит Венесуэла. Оставшееся ядро организации выглядит разрозненным: Россия находится под жестким санкционным давлением Запада, Иран ведет войну и страдает от инфраструктурного коллапса, а Саудовская Аравия лишена возможности безопасно экспортировать свои объемы.

ОПЕК+ де-факто превращается в дискуссионную площадку. Страны-экспортеры будут больше конкурировать друг с другом. В новой конфигурации мирового рынка выигрывает тот, кто обладает независимой логистикой (защищенными трубопроводами или безопасными морскими путями) и низкой себестоимостью добычи. В этой реальности предстоит жить и России.