Заигравшиеся: как поклонники фэнтези-вселенных начинают менять реальность

Удивительная эпоха настала — в Британии поклонники Гарри Поттера добились изменения маршрута прокладки высоковольтного кабеля, дабы спасти «могилу» домашнего эльфа Добби. Помните, такой был в фильме: маленький, ушастый, с большими глазами и невероятно преданный.

Сама «могила» — просто место, где проводили съемки сцены похорон киноперсонажа. Однако это не мешает фанатам сакрализировать подобные места, делая их объектами настоящего паломничества.

У разработчиков энергетического проекта GreenLink была простая задача — проложить подводный кабель между энергосистемами Великобритании и Ирландии. Почти полмиллиарда фунтов инвестиций, согласования, подписанные договоры — всё реально. Пока не выяснилось, что неподалеку находится объект, привлекающий тысячи поттероманов со всего мира.

После этого офис проекта начали атаковать «вежливыми просьбами» изменить трассу. Какими именно бывают такие просьбы, директор, разумеется, дипломатично умолчал. Но кабель в итоге действительно подвинули. Полумиллиардный энергетический проект уступил дорогу вымышленному персонажу. Технологический прогресс — теперь это когда реальность корректируют по канону фэнтези.

Особенно забавно другое: если бы кабель проложили по первоначальному маршруту, под угрозой оказались бы вполне настоящие археологические памятники бронзового века. Все разрешения уже были получены. Так что в итоге фанаты спасли историческое наследие — просто совершенно случайно и исключительно потому, что приняли вымышленное за настоящее.

Представить нечто подобное в более традиционных обществах невозможно, ведь там принято почитать места упокоения древних святых, а не каких-то современных книжных героев. Но в этом как раз парадоксальность западной современности. Она не столько избавляется от культа, сколько меняет его предмет: религиозное наследие разрушается, а объекты массовой культуры обретают почти сакральный статус.

И то, что недавно касалось закрытых сообществ или безобидных чудаков, сегодня обретает черты полноценного социального и даже политического фактора. Новой религии.

В старых величественных храмах теперь принято восторгаться стрельчатыми сводами и витражами, слушая аудиогид, а не искать тишины для духовного просветления. И наоборот, в голливудских блокбастерах и фэнтези-сериалах фанаты с упорством, достойным лучшего применения, ищут высшие смыслы, пытаются вычитать эсхатологию в сюжетах о супергероях или найти моральные кодексы в историях о магии, а не просто наслаждаются красотой языка и внешней эстетикой.

Как видим на примере британских поклонников творчества Джоан Роулинг, порой это приводит к клиническим случаям. Эпоха постмодерна, ничего не поделаешь! Любая симуляция может оказаться живее реальности — и с таким раскладом приходится считаться.

Но если посмотреть на это без иронии, то можно заметить обнадеживающую тенденцию: современное фэнтези может укреплять традиционную нравственность, а роль давно забытых святых и пророков будут выполнять вымышленные герои, становясь эталонами добра и жертвенности.

К примеру, завирусившиеся «печати чистоты» — небольшие свитки с клятвами и обетами, являющиеся неотъемлемым атрибутом известной футуристической вселенной Warhammer, стали пользоваться спросом среди российских бойцов СВО. Только вместо клятв на свитках размещен православный текст 90-го псалма «Живый в помощи», а на восковой печати изображен христианский символ — хризма.

И наоборот, можно вспомнить разошедшееся пару лет назад видео с вторгшимся в Курскую область украинским боевиком, на плече которого красовался шеврон с символом вархаммеровского демонического бога кровопролития Кхорна, что ярко демонстрирует символический и экзистенциальный выбор участников нынешнего противостояния.

Массовая культура создает новые пантеоны, и эти боги нового времени куда понятнее массам, чем абстрактные теологические концепции.

В этом и есть главная суть: в мире торжествующей секуляризации общество теряет прежние культурные ориентиры, но базовая потребность в поиске жизненных смыслов толкает людей на почитание чего-то более понятного. Может, даже с осознанием, что всё оно ненастоящее и придуманное, сконструированное маркетологами, писателями и сценаристами, но при этом отражающее внутренний мир человека или его идеалы.

Только не требующее усидчивости, старания, мучительного осознания важного.

И здесь кроется опасность, о которой необходимо сказать прямо: нельзя заигрываться и падать в пропасть подмены реальности вымышленным. Грань между вдохновляющей аллегорией и болезненным бредом катастрофически тонка.

Когда галлюцинация начинает диктовать условия существования объективному миру, когда решения о жизни и смерти принимаются под влиянием прочитанных комиксов или просмотренных фильмов, а не на основе трезвого анализа фактов, мы рискуем стать заложниками собственного воображения.

Беда не в том, что люди любят Гарри Поттера или Warhammer. Беда в том, что они часто перестают отличать условность этих миров от жесткости реального бытия. Сакрализация вымысла — это симптом глубочайшего кризиса доверия к реальной истории, к традиции и подлинному знанию.

Это попытка сбежать в уютный мир, где добро всегда побеждает благодаря чуду, а зло имеет узнаваемое лицо.

Но реальность не терпит упрощений. Она сложна, трагична и требует от нас ответственности, которую нельзя переложить ни на эльфов, ни на супергероев.

Мы наблюдаем за этим процессом с разных сторон: одни пытаются защитить кинематографическую могилу Добби, другие ищут в символике вархаммеровских космодесантников подтверждение своих религиозных чувств или жизненных принципов. Однако главный урок заключается в том, чтобы сохранять ясность ума.

Можно черпать вдохновение в культурных феноменах, можно использовать их как удобную упаковку для вечных ценностей, но нельзя позволять им стирать грань между сущим и должным, между фактом и выдумкой. Это то, о чем забывают многие.

В противном случае мы окажемся на краю пропасти, грозящей инфантилизацией целым поколениям. Люди, знающие только Гэндальфа и Альбуса Дамблдора, но никогда даже не слышавшие об Алёше Карамазове и Григории Мелехове, оторваны от национальной традиции и родной культуры.

А так как западные писатели в своих произведениях примешивают страхи насчет России — ведь даже в толкиеновском Мордоре легко разглядеть негативный образ Советского Союза, мы рискуем получить множество людей, мыслящих чужими нарративами.

Поэтому, внимая зову сердца, влекомого образами современного масскульта, мы обязаны твердо стоять ногами на грешной земле, помня, что мы — люди, а не персонажи, и судьба наша пишется не пером сценариста, а каждым нашим реальным поступком.