«Всемирная Литва»: во что отмена русской культуры и науки превращает Запад

Градус русофобской истерии в Литве последнее время неуклонно растет. В Вильнюсе теперь решили прекратить прием письменных заявлений и жалоб от жителей на русском языке. Жаловаться, соответственно, можно будет только по-литовски. Что в каком-то смысле логично: русские не жалуются, русские превозмогают.

«Снижение доступности русского языка при получении государственных услуг», — так назвал эту инициативу мэр литовской столицы Валдас Бенкунскас. Но не уточнил, зачем она нужна. Хотя и так, в общем-то, очевидно. Чем меньше будет в Литве чего угодно русского, тем лучше для простых литовцев. Так он считает.

Озвученный тезис, конечно, ни на чем не основан, кроме завиральных измышлений, но руководство страны его зачем-то сделало базовым принципом государственной политики. Тот же мэр Вильнюса, например, заодно поручил рэпера-иноагента Моргенштерна запретить. Но это, допустим, ладно. Не жалко.

Чуть ранее премьер-министр Литвы Миндаугас Синкявичюс обратился к министерству с предложением «внести изменения в учебные программы общеобразовательных школ» и «больше не учить литовских школьников патриотизму и гражданственности на основе текстов Михаила Ломоносова».

Мотивировано предложение было тем, что Михаил Ломоносов прославлял российские имперские войны. А это, естественно, никуда не годится. Гораздо более полезно литовским школьникам, по мнению Синкявичюса, было бы изучать творчество Тараса Шевченко. Ведь они должны «лучше понимать идентичность украинской нации».

Само собой, одним Ломоносовым тут дело не ограничилось. Министр образования Литвы Раминта Поповене, комментируя обращение премьера, ответственно заявила, что «все учебные программы будут пересмотрены». И «сомнительных» авторов — то есть русских — оттуда непременно уберут после глубокого всестороннего анализа.

В этом нет ничего необычного, все давно к такому привыкли, и хорошо известно, зачем так делается. Определенные силы на коллективном Западе вовсю стараются ограничить влияние России в мире, и отмена русской культуры разными способами (в том числе через лживые метанарративы) служит одним из инструментов для этого.

Наиболее усердно старания прикладываются в непосредственно граничащих с Россией государственных образованиях. А те в силу исторически сложившейся закомплексованности только и рады очередному поводу как следует отморозить себе уши назло русским.

Характерно, что чем дальше от непосредственных границ России, тем меньше для отмены русской культуры усердия прикладывается. Что жутко злит тех, кто к границам России ближе. И возникают смешные ситуации, когда, например, в голливудском фильме вдруг заиграет песенка на русском языке — и сразу же поднимается по этому поводу вой. Даже несмотря на то, что автор песенки — лицо, мягко говоря, России недружественное и вообще выполняет функции иностранного агента.

Но одно дело — отменять культуру, и в частности писателей. В конце концов, пример Украины показывает: когда есть Тарас Шевченко, другие писатели не нужны. Собственно, и Литва сейчас той же дорогой бодро идет. А вот чтобы ученых отменять — а Ломоносов все-таки почитаем как ученый в первую очередь — это уже что-то новое.

Даже украинцы до такого еще не додумались. Они вместо этого берут и назначают всех, кто под руку попадет, украинцами. Сергея Королева, Игоря Сикорского, Константина Циолковского, Юрия Кондратюка, Максима Ковалевского — любого, кто когда-либо бывал на территории современной Украины. Или хотя бы поблизости. Или хотя бы чьи предки бывали.

Там, правда, есть определенные нюансы и исключения (взять того же Михаила Булгакова, да и с Николаем Гоголем всё довольно непросто), но в целом как-то так. Это как с борщом: когда гордиться особо некем и нечем, примазываться к чужим достижениям — не то чтобы слишком эффективная стратегия, но какую-то иллюзию собственной важности создает.

В случае Литвы даже это не работает. Авторство литовского борща, он же свекольник, и так никто не оспаривает (жалко что ли?), а назвать Константина Циолковского Константинасом Циолковскисом и объявить его литовцем — как-то совсем было бы глупо. Да и украинцы опять же не поймут, как предательство воспримут.

Тем не менее базовый принцип государственной политики соблюдать необходимо. Так что отмена русских ученых в этом контексте выглядит шагом неизбежным. И с кого начать, как не с Михаила Ломоносова? Который, с одной стороны, отцом русской науки считается, а с другой — не каждый литовец сходу скажет, что он важного открыл или изобрел.

Поэтому литовцам следует напомнить, что Михаил Ломоносов, помимо множества всего прочего, впервые сформулировал «всеобщий естественный закон» — закон сохранения материи. Суть которого, если вкратце, в том, что если где-то убыло, то где-то еще обязательно прибыло.

Эта истина, ставшая благодаря Ломоносову непреложной, прямо сейчас, кстати, сильно портит жизнь властям Украины. Американцы постоянно интересуются: куда девается поставляемое вооружение и почему точно такое же вооружение с завидной регулярностью появляется у каких-нибудь бандитов?

Пока что удается списывать это всё на злых гномов-оружиекрадов из спецподразделения ВС РФ, но американцы ведь могут рано или поздно про закон Ломоносова где-то узнать. И тогда пиши пропало. Впрочем, премьер Синкявичюс еще 11 лет назад взялся лично доказать, что это всё москальская лженаука.

Тут недавно выяснилось, что в его докторской диссертации, защищенной в 2015 году, есть как минимум семь мест, которые дословно совпадают с текстами зарубежных публикаций. Соответственно, в диссертации Синкявичюса прибыло, а в тех зарубежных публикациях при этом ничего не убыло. Как говорится, шах и мат, Ломоносов!

К слову, тема диссертации звучит весьма игриво: «Употребление алкоголя в контексте противоречивых социальных и личностных факторов». Справедливости ради отметим: среди тех, чьи научные работы Синкявичюс использовал для компиляции собственной, вроде бы русских ученых нет.

Однако стоит заметить, что ему бы и компилировать было, наверное, нечего, когда бы в 1865 году Дмитрий Менделеев не защитил свою знаменитую и окутанную мифами докторскую диссертацию — «О соединении спирта с водою». Ведь этим он, хоть и не напрямую (водку Менделеев, вопреки расхожему мнению, все-таки не изобретал), но всё же существенно изменил алкогольную индустрию.

Это уже не говоря об остальных многочисленных открытиях Дмитрия Ивановича в различных областях науки. И тем более не говоря об открытиях других великих русских ученых. Где бы мы все сейчас без них были? Без периодической таблицы химических элементов, радиосвязи, лазеров, вертолетов, космических полетов и так далее…

Известно где. Были бы мы в одной большой всемирной Литве. Учили бы наизусть стихотворения Тараса Шевченко про гетманщину и казачью вольницу для лучшего понимания украинской идентичности, а в свободное время жаловались бы друг другу по-литовски. Впрочем, кому-то такая перспектива может показаться сладкой утопией.