В мире высокого киноискусства снова неспокойно. Закончившийся на днях Венецианский кинофестиваль — один из престижнейших в мире — не был богат на действительно заслуживающие внимания премьеры (за парой исключений вроде нового фильма Мартина МакДоны), зато побил все рекорды по скандалам.

ИА Регнум
Юваль Абрахам и Рахель Шор

Началось всё с недовольства прогрессивной общественности недостаточным гендерным разнообразием. Оказалось, что из 21 фильма основного конкурса лишь один снят женщиной. Дошло до открытого письма с тем посылом, что если женщины-режиссеры «недостаточно хороши» для конкурса, то проблема не в женщинах, а в критериях отбора.

На что глава фестиваля Альберто Барбера ответил: единственный критерий — это качество, а отбор по гендерному признаку — это бред. И вообще-то с 2000 года в Венеции первыми призами наградили больше женщин-режиссеров, чем в Каннах или в Берлине.

Как бы то ни было, главную награду в итоге получил именно этот самый единственный фильм конкурса, снятый женщиной, — датчанкой Май эль-Туки. Под названием, что характерно, «Неизвестная женщина». Также стоит упомянуть, что жюри в этом году тоже возглавляла представительница прекрасного пола — Мэгги Джилленхол.

Но это была только затравка, разогрев перед действительно мощными бурями. Одну из которых спровоцировало включение в программу фильма «Дау» Ильи Хржановского*. Но для начала надо хотя бы коротко пояснить или напомнить тем, кто запамятовал, что это вообще такое.

В широком смысле «Дау» — это состоящий из нескольких отдельных картин социально-кинематографический эксперимент, целью которого было создание биографической драмы о советском физике Льве Ландау. Для чего были привлечены немалые ресурсы и выстроена в Харькове огромная модель советского НИИ, где все подчинялись законам тоталитарной антиутопии.

Съемки продолжались несколько лет, в течение которых расползались всевозможные слухи о мерзостях, творившихся на площадке (насилие, разврат, прочие аморальные практики). Когда же в 2019 году наконец стали являться публике результаты долгой работы, слухи подтвердились.

Особо бурную реакцию вызвала сцена, в которой признававшийся в убийствах нацист Максим Марцинкевич (также известный как Тесак) расправляется со свиньей, и сцена, где главную героиню, исполнительницу роли которой Хржановский* называл «всего лишь проституткой», насилуют бутылкой — без монтажа и спецэффектов.

Всё это и многое другое спровоцировало не только споры об этических границах в искусстве, но и возбуждение реальных уголовных дел. По подозрению, среди прочего, в эксплуатации детского труда. Сам Хржановский* всё или отрицал, или оправдывал тем, что это часть творческого метода и необходимо для обличения «ужасов советской системы».

Симптоматично, что международная профильная пресса, которой основательно пустили пыли в глаза помпезными концептуальными презентациями, в целом была в восторге и творческий метод одобрила. Как же «ужасы советской системы» обличать без изнасилований посредством бутылки и продемонстрированного во всех подробностях жестокого убийства животных на камеру?

Теперь же, на Венецианском фестивале 2026 года, показали основной фильм проекта, ради которого всё и затевалось. Как следствие, споры об этических границах вспыхнули снова, но уже не так горячо. Саму ленту приняли в целом благосклонно — потому что про советский тоталитаризм и с «правильным» намеком. И «Серебряного льва» за режиссуру Хржановскому* дали.

Тот же со сцены в ответ сказал «правильные» слова о том, что посвящает свою победу Харькову и украинцам. Даром что эти самые украинцы были в принципе против того, чтобы россиянин Хржановский* («хороший», «плохой» — им, как давно известно, без разницы) со своим «Дау» в фестивале участвовал. О чем МИД и Минкульт Украины в совместном заявлении уведомили заранее.

Пришлось Хржановскому* писать объяснительную на трех языках, включая почему-то русский, и каждое предъявленное ему обвинение (в том, что «Дау» финансировался Кремлем, служит инструментом российской культурной политики, и прочих подобного рода) подробно опровергать.

В любом случае эффект, произведенный тяжеловесным псевдобайопиком о том, как плохо жилось вымышленным людям в вымышленном СССР, несравним с тем фурором, который произвела премьера фильма NAZA. После показа зал аплодировал стоя в течение 25 минут. То есть всем понравилось (да так, что жюри спецпризом наградило). Кроме израильтян и им сочувствующих.

Дело в том, что NAZA — не совсем кино. Скорее — что-то вроде журналистского расследования. Которое спродюсировало британское издание Guardian. И которое представляет собой нарезку из интервью израильских военных, рассказывающих о том, как они бомбили Газу.

Аббревиатура, использованная в качестве названия, — это военный термин, который употребляется в Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) и означает «сопутствующий ущерб». Что и является темой расследования, подводящего к выводу: израильские военные на самом деле в курсе, что от их ударов гибнут невинные, в том числе дети.

Как могут в одном конкурсе престижного фестиваля всерьез конкурировать художественные произведения с продуктом совсем иного рода — вопрос, который, конечно же, никого не интересует. Как и вопрос о том, действительно ли израильские военные сознательно убивают мирных жителей Газы (ответ и так общеизвестен).

А интересуют всех другие вопросы. Например: что теперь делать с авторами NAZA? Их, если что, зовут Юваль Абрахам и Рахель Шор. И они — граждане Израиля. Но это, вероятно, ненадолго. Потому что министр культуры Израиля Мики Зоар уже инициировал процедуру лишения их израильских паспортов.

«Я также потребовал провести расследование: как были получены материалы, кто за ними стоит и не были ли действия по их получению или публикации содействием врагу в военное время», — добавил Зоар. И еще много чего добавил, включая обвинение авторов в «предательстве государства».

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в свою очередь сильно расстроился. «Мы боремся с глобальным подстрекательством к антисемитизму, а двое израильских режиссеров выставляют Армию обороны Израиля военными преступниками и срывают аплодисменты в Венеции», — вознегодовал он.

Прокомментировали ситуацию и в самом ЦАХАЛ. Сказали, что всё — неправда. Тем более что все представленные свидетельства — анонимные: у спикеров в кадре затемнены лица и изменены голоса, так что личности их установить нельзя. Стало быть, может, это и не израильские военные на самом деле, а антисемитские тролли-провокаторы.

Начальник генштаба ЦАХАЛ Эяль Замир даже поручил военному генпрокурору «тщательно изучить вопрос и предложить возможные меры в отношении фильма и лиц, причастных к нему». Невзирая на то, что полномочия военного генпрокурора распространяются исключительно на вооруженные силы.

Тем временем по другую сторону баррикад тоже не сидели сложа руки. Часть мировой творческой элиты выступила против беспредела израильтян и геноцида палестинцев, организовав кампанию Venice4Palestine («Венеция за Палестину»). К ней присоединились музыкант Роджер Уотерс, актер Гай Пирс и еще более 200 именитых деятелей.

Все они подписались под коллективным письмом, в котором потребовали от фестиваля публичной поддержки Палестины и разрыва связей с израильскими институциями. Что, по мнению представителей мировой творческой элиты, непременно должно Израиль образумить и геноцид остановить.

Кстати, предыдущий фильм Абрахама и Шор «Нет другой земли» тоже вполне на «предательство государства» тянул: он был посвящен уничтожению палестинских деревень на Западном берегу реки Иордан и массовым насильственным выселениям их обитателей. И в итоге получил «Оскар».

Да и вообще Палестина пользуется широкой культурной поддержкой: звезды Голливуда регулярно ее выражают публичными высказываниями и подписями под теми же коллективными письмами. А британцы вот фильмы снимают о том, как Израиль себя ведет.

Поддерживает, кстати, Палестину и Андрей Хржановский — сын того самого Ильи Хржановского*, режиссера «Дау». Он на премьеру NAZA пришел в футболке с соответствующей надписью. Кстати, сына иноагента еще в 2024 году задерживали в Израиле, причем, что самое забавное, по подозрению в «работе на российско-иранскую агентуру» — как утверждают местные СМИ.

Однако у проживающей за границей (в частности — «в стране, которая не воюет со своими соседями») русскоязычной публики, обладателей «хороших лиц» и леволиберальных взглядов, выходка младшего Хржановского вызвала шок и когнитивный диссонанс. В частности, порицает его осужденная в России за возбуждение ненависти Божена Рынска, некогда успешная телеведущая.

При этом она попросила «отставить хейт Ильи Хржановского*», поскольку он «не разделяет взглядов сына» и «у плотника Иосифа тоже с сыном проблемы были». Но мораль из случившегося извлекла категорического свойства: «За поддержку Палестины надо лишать приобретенного гражданства».

Таким образом, одно культурное мероприятие, суть которого — демонстрация передовых достижений мирового кинематографа, умудрилось до глубины души оскорбить сразу несколько социальных групп: радикальных борцов за права женщин, украинцев и украинствующих, израильтян во главе с Нетаньяху и вдобавок российских релокантов.

Выходит, киноискусство еще способно вызывать по-настоящему сильные эмоции. Хотя порой это становится побочным явлением демонстрации откровенной дряни, хайпующей на примитивном эпатаже. Но такого хватало всегда — и без многолетних громоздких экспериментов.

*Внесён в список иностранных агентов Минюстом РФ