«Не может быть и речи о сделке»: датские «викинги» против «короля доллара»
После окончания Второй мировой войны Дания оккупировала Гренландию, игнорируя нормы ООН, заявил 12 января спецпосланник Дональда Трампа по Гренландии, губернатор штата Луизиана Джефф Лэндри.
За день до этого Трамп поручил Объединенному командованию специальных операций (JSOC) составить детальный план вторжения в Гренландию. Американский лидер обосновывает намерение присоединить Гренландию к США стратегическим положением острова и наличием на его территории минеральных богатств.
Зачем «самый большой холодильник на планете» понадобился президенту США, понятно. Дело не в великодержавной блажи, а в военно-стратегических соображениях, в первую очередь в ядерных планах Соединённых Штатов на Арктику.
Второй «манок» тоже понятен. Покрытый ледяным куполом (впрочем, постепенно тающим) остров — это кладовая самых важных запасов нашего времени: нефти (до 13% потенциальных мировых запасов), газа, редкоземельных элементов (38,5 млн тонн) и урана.
Но 47-й президент США не первый, кто обратил внимание на военный потенциал острова «на краю географии». Планы были сформулированы задолго до Трампа — в 1950-е.
А задолго до появления нефтегазовой экономики американцы рассматривали Гренландию как покупку, выгодную с экономической точки зрения, — сначала, в XIX веке, как источник рыбы, дичи и полезных ископаемых.
Первая после Аляски
Ещё в 1867 году госсекретарь Уильям Сьюард — тот самый, что организовал сделку по покупке Аляски у Российской империи — сразу же после заключения договорённости с Петербургом начал переговоры с Копенгагеном.
Речь шла о приобретении Гренландии, Исландии (которая до 1944 года также принадлежала Дании) и нескольких островов в Карибском море — Датской Вест-Индии.
Все эти владения Сьюард оценил дешевле, чем Аляску — если России США выплатили 7,2 млн долларов золотых, то за три датские территории предлагалось дать 5,5 млн.
Сьюард обращался к конгрессменам и общественному мнению — упоминал и рыбу, и дичь, и земные недра. И главное (что пересекается с нынешней повесткой Трампа), глава госдепа считал, что аннексия Гренландии и Исландии побудит Канаду присоединиться к США.
Историки считают, что Сьюард «споткнулся» о конгресс — парламентарии не дали добро договору о покупке Датской Вест-Индии. Кроме того, негативную роль сыграла антипатия большинства сената и палаты представителей к тогдашнему президенту Эндрю Джексону.
Айсберги важнее пальм
Следующая попытка была предпринята в 1910-м, при президенте Уильяме Тафте, преемнике знаменитого Теодора «Тедди» Рузвельта (которого называют ролевой моделью для Трампа).
План был составлен с рузвельтовским размахом. Датчанам предлагали уже не деньги, а размен. Гренландию и Датскую Вест-Индию — в обмен на южные филиппинские острова Минданао и Палаван (Филиппины тогда были владением США).
Американский посол в Копенгагене Морис Фрэнсис Иган объяснял своим друзьям в датском истеблишменте: Минданао и Палаван могут пригодиться Копенгагену в торге с Германской империей.
Кайзеру Вильгельму нужны колонии на Тихом океане, а Дании нужно вернуть отторгнутый немцами ещё при Бисмарке Северный Шлезвиг, вот и будет чем обменяться. Но план не сработал — сделка вновь не состоялась.
В итоге Северный Шлезвиг датчане вернули бесплатно, по итогам проигрыша немцев в Первой мировой. Датскую Вест-Индию американцы всё-таки купили в 1917 году, с тех пор это «неинкорпорированная территория США» — Американские Виргинские Острова, знаменитый офшор.
Но если с владениями в райском карибском климате датчане расстались сравнительно легко, то за гренландские ледники и торосы королевство упорно держится.
Так случилось и в 1946 году, когда Соединённые Штаты предложили Дании 100 млн долларов в золотых слитках — 1,66 млрд долларов в современном исчислении.
В начале холодной войны, как и сейчас, датчане были безоговорочными исполнителями воли США в противостоянии с Москвой (тогда коммунистической), но в гренландском вопросе проявили истинно «викингское» упорство. Как заявил в фолькетинге (парламенте) один из тогдашних ведущих политиков Йенс Сёндеруп:
«В газетах ходили слухи о том, что Америка хочет приобрести Гренландию. Король Доллар, так сказать, собирается стать главным фактором во всех областях». Датчане готовы стерпеть даже желание гренландцев отделиться от королевства — но «не может быть и речи о какой-либо форме финансовой сделки».
Остатки Кальмара
По сути, Датское королевство начало осваивать Гренландию ещё позже благодатных карибских островов: Вест-Индская компания приобрела Виргинский архипелаг в XVII веке, а новые поселения датских колонистов на ледяном острове появились в XVIII в. В чём же разница?
Похоже, дело в «фантомных болях». Если Трамп хочет сделать Америку снова великой, то Датское королевство было великим за полтысячелетия до открытия Америки Колумбом.
Как мы ранее рассказывали, Гренландия и Фарерские острова (архипелаг, расположенный между Исландией, Скандинавией и Британией) — это пока не «растаявшие» осколки былого датского великодержавия.
Речь идёт о тех временах, когда короли из Копенгагена претендовали на Северную Атлантику от нынешних границ Канады до Норвегии. Главная держава Кальмарской унии (XIV–XVI) Дания владела североевропейским пространством от Финляндии до той же Норвегии.
В «наследство» от Кальмарской унии датчанам и досталось средневековое норвежское владение — Гренландия, даром что первые европейские поселенцы, потомки викингов, вымерли к XV веку и белые люди вновь появились здесь в XVIII. Юридически остров всё равно принадлежал сначала Норвежскому, а затем Датскому королевству.
Тезис трамповского спецпредставителя Джеффа Лэндри о том, что Дания «оккупировала» остров после Второй мировой, выглядит странно. Это Дания была в войну оккупирована Третьим рейхом и де-факто потеряла свои заморские владения — Гренландию, Исландию и Фареры. Два острова и архипелаг заняли англо-американцы.
Исландия в 1944-м провозгласила независимость, но Гренландия до 1953 года оставалась в статусе владения (что не оспаривало ни одно государство ООН, включая США). В 1953-м бывшую колонию повысили в статусе до полноценного амта (графства) Дании, а с 1979-го остров стал «ригсделом», то есть автономной территорией.
В Туле со своей бомбой
А вот присутствие армии США в Гренландии было действительно юридически оформлено ещё в годы Второй мировой. В отличие от соседней Норвегии, Дания не успела (возможно, не захотела или не смогла) в 1940-м сформировать правительство в изгнании. Король Кристиан X и кабинет министров остались в оккупированном Копенгагене.
Но датское посольство в Вашингтоне отказалось признавать оккупацию Дании Третьим рейхом. Посол Хенрик Кауфман санкционировал американское военное присутствие на острове. После войны властям в Копенгагене осталось лишь задним числом утвердить это решение, притом что на момент соглашения Кауфмана Дания числилась нейтральным государством.
Но времена, когда королевство могло разъяснить всему миру свои права на исконные владения, давно прошли.
Дания «хороша» как упорный и безвозмездный спонсор киевского режима (с 2022-го королевство профинансировало ВСУ на 10 млрд евро, подарки доходили до 1% ВВП) к вящей выгоде США. Но как самостоятельная военная сила Дания мало чего стоит.
В июне 2025-го, на фоне очередной фазы интереса Трампа к Гренландии, Копенгаген заявил, что усилит своё присутствие в полярном владении: речь шла об одном фрегате, двух вертолётах EH-101 и неуточнённом количестве истребителей F-16. Не две собачьи упряжки, конечно, но и крупной группировкой это назвать нельзя.
США представлены в Гренландии куда серьёзнее, можно сказать, что в военном отношении остров — уже американский. Причём довольно давно.
В 1950 году на северо-западе Гренландии начала строиться большая база ВВС США, получившая название Туле по имени ближайшего посёлка.
К 1960-м годам Туле расширили, после чего в Гренландии разместили стратегические бомбардировщики B-52, которые круглосуточно совершали боевые вылеты к арктическим границам СССР с ядерными бомбами на борту в рамках операции «Хромированный купол» — постоянного дежурства на случай начала атомной войны. Об этой операции мы подробнее рассказывали ранее.
Напомним лишь об инциденте 21 января 1968 года, когда на борту бомбардировщика, вылетевшего с базы Туле, начался пожар. Самолёт потерпел крушение в непосредственной близости от базы, и — главное — четыре термоядерные бомбы B28 «потерялись» во льдах.
Лишь в 1990-е были открыты ранее засекреченные подробности о том, что американские военные нашли обломки трёх из четырёх бомб. «Хромированный купол» свернули — но американцы с острова не ушли, хотя часть объектов законсервировали.
Но с новым обострением отношений с Россией (и в видах противостояния с Китаем) самый северный военный форпост США вновь понадобился Пентагону.
Базу Туле в 2020-м переподчинили Космическим силам США. Через три года датское название — Туле сменили на эскимосское — Питуффик. При этом коренных жителей, эскимосов-калаалитов отсюда выселили.
Сейчас здесь присутствует 12-я космическая эскадрилья оповещения, которая управляет системой раннего обнаружения баллистических ракет. В планах — создание инфраструктуры для развёртывания новейших истребителей F-35, способных нести ядерное оружие.
Эта точка в 1,5 тыс. километров от Северного полюса, от которой до Москвы ближе, чем до Вашингтона (3,76 тыс. км против 3,77 тыс. км) — важнейший элемент американской системы ПРО. Но не только.
Помимо прочего, Туле-Питуффик может использоваться как глубоководный порт, самый северный в мире. Постоянно на базе дежурит около 600 военнослужащих США, но теоретически Питуффик может принять до 10 тысяч. Для сравнения, всё население Гренландии — 55,7 тысячи человек.
Примечательно, что первую модернизацию провели во время первого срока Дональда Трампа. Дания же, верная союзническим обязательствам по НАТО, не возражала против американских и американо-канадских учений на де-юре своей территории и против другой военной активности США. Если же Трамп решит проигнорировать мнение Копенгагена и установит над Гренландией уже не военный, а политический контроль, бывшая владычица полярных морей вряд ли сможет противопоставить что-то сильнее глубокой озабоченности.