Переметнувшийся маршал: почему союзник Гитлера умер в своей постели
80 лет назад, 4 марта 1946 года, Карл Густав Эмиль Маннергейм ушел в отставку с поста президента Финляндии. Генерал-лейтенант Российской императорской армии, он впоследствии стал маршалом и главой независимой Финляндии.
Маннергейм командовал армией — союзницей нацистов, но закончил дни не на расстрельном плацу или в камере, а в почти почетном статусе отставного политика.
Отсутствие биографической однозначности позволяет современным реваншистским кругам в Финляндии создавать Маннергейму репутацию национального героя. Но похоже, что он больше думал о своей персоне, а не о нации.
Происходивший из шведскоязычного аристократического рода Маннергейм акончил Николаевское кавалерийское училище и был зачислен в элитный Кавалергардский полк. К началу Первой мировой дослужился до генерал-майора, а за успешные действия против австро-венгров был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и получил погоны генерал-лейтенанта.
Если бы не революция, то Маннергейма сейчас вспоминали как лояльного и усердного русского военачальника. Но гибель империи открыла ему иные карьерные возможности.
«Освободители», несущие смерть
В сентябре 1917 года царского офицера отправили в резерв с формулировкой: «Вы не сможете приспособиться к современным условиям». Но кавалергард Маннергейм проявил блестящую приспособляемость.
После октября Финляндия, как и бывшая метрополия, раскололась на красных и белых. Маннергейм как наиболее опытный офицер-финн был назначен главнокомандующим антибольшевистских сил. Под его руководством местные белые сумели сорганизоваться и перейти в наступление.
Решающую роль сыграла договорённость с недавними врагами — немцами, высадившимися в Финляндии. Белые одержали победу, и 16 мая 1918 года Маннергейм провел парад в Хельсинки.
Но на его репутацию черным пятном легла бойня в Выборге.
В конце апреля 1918-го армия Маннергейма начала операцию по захвату этого последнего оплота финских красных на юго-востоке страны. Выборг тогда был многонациональным, с большой русской общиной. Финские отряды вошли в город в ночь на 29 апреля — и сразу же начали массовые аресты и казни. Жертв выбирали не по политическому, а по национальному критерию: «Бей русских!».
Жертвами становились женщины, старики и даже дети: известны имена оказавшихся среди жертв расправ 9-летнего Александра Смирнова, 12-летнего Сергея Богданова, 13-летнего Андрея Чубрикова.
По понятным причинам палачи не стремились зафиксировать точное число жертв, данные о количестве погибших разнятся. Историки называют цифры от 3 тысяч до 5 тыс. человек, включая финских красногвардейцев. Современные финские и шведские авторы оценивают количество убитых русских «всего» в 380–420 человек.
Но в любом случае это была самая массовая казнь в истории Финляндии, геноцид гражданского населения.
На памятнике жертвам Выборгской резни было написано по-русски: «Мы ждали вас как освободителей, а вы принесли нам смерть».
Современные поклонники Маннергейма утверждают, что главком «не знал» и «не хотел». Но именно он назначил командиров, проводивших «чистку». И, будучи проинформирован об инциденте, не стал добиваться наказания виновных, ограничившись формальным расследованием.
Ведь для него важнее всего было сохранение положения и власти. Когда надо, он был слугой царя и Отечества, а при иных обстоятельствах — вождем великофинских националистов, не будучи при этом ни русофилом, ни патологическим русофобом.
Создатель «Линии Маннергейма» опасался войны с СССР
После победы Маннергейм публично рассорился с прогермански настроенным правительством и ушел в отставку. Рассорился очень вовремя. В ноябре 1918-го Германия капитулировала, а Маннергейм вернулся, подчеркивая, что он всегда ориентировался на победившую Антанту.
В декабре он получил пост временного главы Финляндии. Учитывая слабость Советской России, Маннергейм подумывал об «освободительном походе» на красный Петроград.
В июле 1919 года Карл Густав утвердил конституцию и проиграл первые президентские выборы, уйдя в отставку. Но в середине 1930-х, когда Финляндия всё больше ориентировалась на «партнерство» с Западом в противостоянии с нашей страной, Маннергейм опять оказался востребован — и получил пост главы госсовета обороны.
Он добивался увеличения военных расходов и руководил строительством полосы укреплений на Карельском перешейке — «линии Маннергейма». При этом бывший русский офицер понимал опасность прямого столкновения.
Перед войной 1939–1940 годов Маннергейм выступал за предлагаемый Сталиным территориальный размен (передачу СССР Выборга и окрестностей в обмен на большие территории в Карелии). Но тогдашнее политическое руководство Финляндии решило иначе.
Как известно, невзирая на неудачи начального периода, Красная армия прорвала «линию» и принудила Финляндию к миру. Но не прошло и полугода, а в Хельсинки уже начали строить планы реванша.
Союзник Гитлера
Финляндия вступила в войну с СССР 26 июня 1941 года, через четыре дня после нападения Германии. Маннергейм декларировал: союзничество с Гитлером — равноправное «братство по оружию». Но кидать свои войска на фронт, как это делал Бенито Муссолини, он не спешил.
От участия своей армии в прямом штурме Ленинграда Маннергейм уклонялся, однако стал полноценным соучастником блокады Ленинграда.
Летом 1941-го наступление финнов на Карельском перешейке было остановлено нашей 7-й армией на линии границы 1939 года. После этого Маннергейм на запросы командующего группой армий «Север» Вильгельма фон Лееба и командующего вермахтом Вильгельма Кейтеля отвечал: наступать дальше не можем, ввиду больших потерь и недостатка в артиллерии и штурмовой авиации.
Армии фон Лееба закрепились к югу и востоку от города, финны же полностью закрыли северное полукольцо — а потому и несут ответственность за массовую гибель ленинградцев. Войска Маннергейма не обстреливали город из дальнобойных орудий, потому что их попросту не было, но «союзнические обязательства» перед Гитлером блюли исправно.
В январе 1942 Маннергейм подписал «Общую инструкцию для деятельности Ладожского отряда флота на время навигации», где была поставлена задача — нарушать коммуникации на Ладоге, то есть перерезать «Дорогу жизни».
В Хельсинки рассчитывали, что Германия не будет возражать против Suur Suomi — «Великой Финляндии» от Балтики до Белого моря, а возможно, и дальше.
В 1941–1944 годах армия Маннергейма оккупировала две трети территории Карело-Финской ССР. Здесь были созданы 14 концентрационных лагерей, в которых содержались местные жители (в основном этнические русские) и советские военнопленные.
Маршал переобувается
Но после Сталинграда и Курской дуги, после окончательного прорыва блокады Ленинграда и открытия англичанами и американцами второго фронта финны решили избавиться от ставшего «токсичным» союза с Гитлером.
4 августа 1944 года парламент отправил в отставку политического лидера страны — президента Ристо Рюти, на которого и возложили ответственность за неудачный альянс. Главком Маннергейм получил президентский пост.
9 августа 1944 Красная армия завершила Выборгско-Петрозаводскую операцию, выбив финнов из Карелии и северных районов Ленобласти. А 19 сентября Андрей Жданов от имени СССР подписал с представителями президента Маннергейма сепаратное перемирие.
Условия мира были для финнов довольно суровыми (новые территориальные уступки, огромные репарации), но более серьезного наказания Финляндия не понесла — в Москве решили, что этого будет достаточно. Ведь Маннергейм выполнил главное: страна под его руководством не только прекратила боевые действия против СССР, но и начала войну против немцев.
«Лапландская война» велась всерьез. Генерал Ялмар Сииласвуо, выполняя приказ Маннергейма, проявил себя деятельным союзником нашего маршала Георгия Мерецкова. Финны изгнали вермахт со своей территории, по сути, собственными силами.
Президент Маннергейм гарантировал переход от прогерманского курса к лояльности СССР и обеспечил судебное преследование Ристо Рюти и других политиков, ответственных за вступление в войну.
Почему Сталин пощадил Маннергейма
Здоровье президента резко ухудшилось, и 4 марта 1946 года он ушел в отставку. Сталин пощадил Маннергейма и не стал требовать его выдачи — глава советского государства рассчитывал выстроить ровные прагматичные отношения с послевоенной Финляндией. И, в общем-то, эти расчеты осуществились: получив урок, Финляндия на 70 с лишним лет стала нейтральным государством.
Именно при Маннергейме были заложены основы «финляндизации», когда страна стала посредником между Советским Союзом и западным миром. Москве была нужна предсказуемая Финляндия, а не новый очаг напряженности. А суд над Маннергеймом мог вызвать обратную реакцию — озлобление финнов. Начиналась Холодная война, и нашей стране нужна была гарантия спокойствия на замиренных северо-западных рубежах.
