Верховная рада Украины явно потеряла управляемость — действия народных депутатов, явно не желающих голосовать по пакету законопроектов, связанных с выполнением обязательств Киева перед МВФ, выглядят как явный саботаж.

Иван Шилов ИА Регнум

Ситуация для власти критическая: после того как Венгрия заблокировала европейский кредит на 90 млн евро, единственным надежным источником поддержания штанов остается очередной транш Международного валютного фонда.

Дырявый украинский бюджет ожидает поступления средств в рамках новой четырехлетней программы расширенного финансирования (EFF) общим объемом $8,1 млрд, утвержденной в конце февраля 2026 года. В начале марта зашли первые деньги в размере $1,5 млрд, но следующие выплаты напрямую зависят от прохождения «структурных маяков».

Речь шла прежде всего о законопроекте № 14 025, вводящем налогообложение доходов цифровых платформ, так называемом «налоге на старые туфли», и другие меры мобилизации ресурсов. МВФ также ожидает от Киева принятия законов об отмене льгот по НДС для предпринимателей на упрощенной системе (до апреля 2026 года) и усиления контроля за использованием упрощенной системы налогообложения.

Для принятия решений требовалось 226 голосов, однако фракция «Слуга народа» 10 марта смогла собрать лишь около 120–130. При этом буквально за несколько минут до этого парламент спокойно поддержал ратификацию Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц и решение о предоставлении ГУР радиочастот, где за проголосовали 183 и 170 депутатов соответственно.

Разрыв между этими голосованиями занял считаные минуты, но именно он показал, что украинский парламент в целом способен голосовать. Однако перестает это делать в тот момент, когда речь заходит о законопроектах, имеющих явную политическую окрашенность и репутационную важность для Банковой.

Вообще, проблема управляемости Верховной рады для Владимира Зеленского и его ближайшего окружения существует давно и является во многом определяющей для всей конструкции власти, сложившейся на Украине после выборов 2019 года.

При всей концентрации полномочий в руках президента, при наличии послушного кабмина и при пока еще сохраняющихся рабочих отношениях с силовым блоком (который уже в значительной степени ориентирован не столько на самого Зеленского, сколько на заокеанских партнеров), именно парламент остается тем узлом системы, где президентская власть постоянно сталкивается с ограничениями своих возможностей.

И где регулярно возникает кризис «проходимости» решений, который буквально вяжет Офис президента по рукам и ногам. Именно через Верховную раду проходят все ключевые решения, связанные с внешним финансированием, европейскими программами поддержки и законодательными изменениями, которых требуют западные кредиторы.

Однако именно здесь и возникает системный сбой, поскольку сама политическая конструкция, выстроенная в свое время как режим личной власти правящего «семейства» Зеленского — Ермака, начала рушиться, как только возникли вопросы ко внешней легитимности Зеленского.

Да, есть и сугубо человеческий фактор.

Фракция «Слуга народа» в далеком уже 2019-м набиралась, как принято говорить, «по объявлению», наполняясь откровенно случайными для политики людьми. Не мудрено, что у многих из них «бензин кончился».

Они фактически ушли в такую себе внутреннюю эмиграцию и просто перестали участвовать в работе парламента. Это объективная сторона проблем бывшего монобольшинства.

Существовавшее ранее рабочее ядро фракции за последний год резко сократилось. Если ранее речь шла о 170–180 дисциплинированных голосах, то сегодня устойчивое ядро «Слуги народа» оценивается примерно в 110–120 депутатов. А это означает постоянную необходимость собирать коалицию из разрозненных групп и ситуативных союзов, поскольку для принятия решений по-прежнему требуется 226 голосов.

Формально у Банковой остаются возможности для таких комбинаций, поскольку в парламенте имеются группа «Довира» аграрного олигарха Андрея Веревского, депутатская группа «За будущее», сформированная изначально при влиянии Арсена Авакова и Игоря Коломойского, а также депутаты из орбит Дмитрия Фирташа, Сергея Левочкина и Вадима Столара, которых сами депутаты называют «пленными» (в силу их условного «пророссийского» прошлого).

Они тоже периодически подголосовывают в пользу Банковой фактически за собственную безопасность, однако этот ресурс носит исключительно ситуативный характер и не создает устойчивого большинства.

Да и каждое такое голосование с властью требует согласования конкретных хотелок этих попутчиков и всякий раз превращается в отдельную политическую операцию.

Так что голосования 10 марта за законы МВФ совершенно точно являются показателем кризиса системы — эти действия злонамеренны.

Украинские медиа сегодня активно продвигают версию, согласно которой кризис парламентской дисциплины якобы объясняется конфликтом Банковой с антикоррупционными органами НАБУ и САП. Именно этот нарратив транслируют прежде всего медиагруппы, ориентированные на Томаша Фиалу и Виктора Пинчука, которые после короткого периода политической войны с Зеленским, получив «скальп» Ермака и обеспечив режиму серьезные проблемы с «Миндичгейтом», снова имитируют одну из «башен» Банковой.

Однако реальная ситуация значительно сложнее.

История с подозрениями людям из ближайшего круга Зеленского, включая обыски НАБУ у его ближайшего соратника, члена комитета ВР по вопросам транспорта Юрия Киселя, история с так называемой «амбарной книгой «Слуги народа» (по аналогии с «амбарной книгой Партии регионов»), где речь идет о выплатах депутатам за голосования, действительно нанесла серьезный удар по настроениям во фракции.

По имеющейся у ИА Регнум информации, более ста депутатов Верховной рады сегодня находятся в поле зрения НАБУ и САП, причем значительная часть из них представляет именно «Слугу народа». А по более чем семидесяти депутатам уже подготовлены проекты «подозрений» — с момента их вручения кому-либо расследование переходит из «фактового» в персональное.

При этом вопрос вручения этих подозрений не юридический, а политический. К тому же, помимо «слуг», в поле зрения расследований НАБУ находятся депутаты из других фракций и групп, и конечно же, значительная часть украинского парламента находится на крючке у антикоррупционных органов.

При этом невозможно не заметить, что деятельность НАБУ и САП начиная примерно с ноября 2025 года четко коррелирует с политическими процессами внутри украинской власти. Публикации записей, утечки, громкие заявления и вручение подозрений четко совпадают с поворотами политической линии Банковой.

В отличие от летнего конфликта антикоррупционной вертикали с Банковой, с прошлой осени все атаки НАБУ и САП на верхушку киевского режима идут уже с подачи администрации Дональда Трампа и курируются лично главой ФБР Кэшем Пателем и аудиторами министерства финансов США, которые еще с весны 2025 года занимаются детальным анализом всей макрофинансовой помощи, поступавшей Киеву.

Поэтому утверждать, что расследования НАБУ просто разрушили дисциплину фракции «Слуга народа», означает игнорировать реальную конфигурацию давления. Внутри неё украинский парламент оказался в положении, когда значительная часть депутатов одновременно находится и под юридическим, и под политическим контролем.

Ведь, как отмечают собеседники ИА Регнум в Верховной раде, примерно в декабре 2025 — январе 2026 года администрация Трампа и посольство США в Киеве фактически взяли под полный контроль происходящее там, а ключевой фигурой для них является Давид Арахамия — человек наиболее понятный и рукопожатный.

С другой стороны, в парламенте действует широкая конфигурация оппозиционных и полуоппозиционных сил, ориентированных строго на Вашингтон, включая фракции Петра Порошенко и Юлии Тимошенко, упомянутые выше депутатские группы «Довира» и «За будущее» и депутатов из орбит влияния олигархов побольше или поменьше.

Одновременно на Зеленского давит и другая конфигурация влияния, связанная с британским и европейским политическим лобби, фронтменами которой являются всё те же Пинчук и Фиала, ориентированные на евроатлантических глобалистов, Соросов и Лондон и последовательно продвигающие курс на продолжение войны.

В результате «пересидент» оказывается между двумя центрами давления.

С одной стороны в Вашингтоне рассматривают завершение украинского кризиса как возможный инструмент политической победы накануне выборов в конгресс, а с другой стороны — британское и европейское лобби заинтересовано в продолжении конфликта и сохранении нынешней политической конструкции.

При этом сам Зеленский не хочет ничего менять, ему прекрасно живется с чрезвычайной властью в руках. Сладко ест, крепко спит и не заинтересован ни в выборах, ни в радикальном изменении политической ситуации, и живет в логике «и пусть весь мир подождет».

Позиция, давно и серьезно разошедшаяся с реальностью, что видно и по его ближайшему кругу, и по поведению рядовых депутатов в Раде. Этот диссонанс и внутреннее несварение режима неизбежно ведут к кризису парламента Украины и неизбежному финальному политическому кризису режима Зеленского как такового.