В войне Ирана с США и Израилем наметился новый резкий поворот. Под удар попали водоопреснительные объекты Исламской Республики, остававшиеся до этого нетронутыми и в ходе прокси-конфликта Ирана и Израиля в секторе Газа, и во время 12-дневной войны в июне 2025 года.

Иван Шилов ИА Регнум

Иран ответил соразмерно, атаковав аналогичную инфраструктуру аравийских монархий, чем сильно напугал шейхов. И хотя все стороны сейчас пытаются «сдать назад», называя удары «предупредительными», находятся те, кто хочет поднять ставки еще выше.

Воды мало

Первыми «водный ящик Пандоры» открыли США, нанеся 7 марта массированные удары по опреснительному заводу на острове Кешм — узловому инфраструктурному объекту на юге Ирана.

Повреждения привели к проблемам с водоснабжением в 30 населенных пунктах республики, на восстановление относительной работоспособности завода иранским коммунальным службам потребовалось несколько дней.

Кроме того, последовавшие за этим удары израильтян по нефтяным резервуарам в Тегеране и Кередже спровоцировали кислотные дожди, что также сказалось на качестве пресной и технической воды в крупных агломерациях.

Даже с учетом того, что Иран не зависит от работы опреснительных установок, как его соседи по Заливу (на эту категорию приходится только 30% в балансе снабжения, в то время как у аравийских монархий доля варьируется от 70% до 100%), страна по-прежнему испытывает острую нехватку водных ресурсов. В том числе — из-за рекордной засухи, продолжающейся с середины 2025 года.

Пик кризиса Тегеран прошел только в начале января 2026 года, когда основные хранилища страны заполнились более чем на 50%, а полное восстановление объемов подачи воды прогнозировалось местными экспертами к середине марта.

Однако начавшаяся 28 февраля война перечеркнула эти планы. В результате страна осталась в промежуточном положении — сохранив часть источников пресной воды, но потеряв возможность быстро вернуться к докризисным показателям.

Зоны риска

Иранское правительство недолго искало виноватых и уже на следующий день нанесло удар по территории Бахрейна, обвинив аравийского соседа в содействии «геноцидальному нападению».

По данным Тегерана, развединформацию собирали военнослужащие Пятого флота США (чья постоянная стоянка находится в крупнейшем бахрейнском порту), а удар наносился с авиабазы Шейх-Иса, игравшей роль аэродрома подскока.

После этого командование штаба «Хатам аль-Анбия» в лице генерала Али Абдоллахи, координирующего «удары возмездия», объявило о расширении списка целей в Заливе.

Помимо военных объектов, в их число также включили «экономические активы и стратегические интересы США в регионе». И удар по Бахрейну стал первым элементом новой стратегии.

В результате иранской «вендетты» повреждения получила одна из опреснительных установок, построенных при участии США. Даже с учетом того, что ответный удар носил скорее символический характер и не привел к длительной остановке цикла опреснения, официальная Манама забила тревогу.

В стране работает не более шести установок, суммарно обеспечивающих 100% пресной воды для населения, и вывод из строя даже двух из них способен вызвать хаос и поколебать устойчивость правящей династии.

В аналогичной зоне риска оказались Катар (семь станций, 95% опреснения в общем балансе) и Кувейт (восемь станций и 100% опреснения): по закрытым каналам в Пентагон тут же полетели депеши союзников с требованием прекратить удары по объектам водоснабжения. Или, по крайней мере, минимизировать риски для аравийских монархий.

Вашингтон принял запрос к сведению, но публично на него не отреагировал.

Богатый выбор целей

Тегерану действительно есть из чего выбирать. Вдоль побережья Персидского залива расположено до полутора сотен объектов, большая часть из которых почти не прикрыта средствами ПВО и ПРО.

В числе наиболее «жирных» целей — опреснительный завод «Рас-эль-Хайр» (Саудовская Аравия), входящий в пятерку крупнейших в мире (производительность до 2,99 млн кубических метров в сутки) и обеспечивающий всю восточную часть страны, включая столицу.

С первых дней операции против Ирана саудовские власти распорядились усилить систему защиты «водной жемчужины» королевства, в том числе добившись перебазирования в этот район как минимум одной батареи Patriot. Однако, как показал недавний неудачный опыт защиты объектов нефтяного конгломерата Saudi Aramco, в случае массированного залпа со стороны противника этого будет недостаточно.

Помимо заводов Саудовской Аравии, в ликвидационный список ожидаемо попадают опреснительные установки ОАЭ — «Джебель-Али» (2,23 млн кубометров), «Фуджейра» (1,05 млн кубометров) и «Эль-Тавила» (909 тыс. кубометров), которые обеспечивают пресной водой целые эмираты, включая расположенные в них разветвленные сети добывающих и обрабатывающих предприятий.

Даже с учетом того, что в Эмиратах построено более 70 крупных пунктов опреснения, которые в случае поломок можно быстро заменять другими, сохраняя бесперебойность снабжения, узловых объектов не так много — не более десятка. И их расположение хорошо известно Ирану еще со времен участия ОАЭ в йеменской кампании.

Кроме того, на большинстве опреснительных заводов установлено уникальное передовое оборудование, замена которого потребует времени и больших вложений — особенно в условиях кризиса.

Игра израильтян

Интересно, что попытки натравить Иран на водоопреснительные объекты ОАЭ предпринимались и ранее.

Сразу после нанесения удара по Бахрейну в ближневосточной прессе появились множественные анонимные вбросы от лица «высокопоставленных чиновников ОАЭ», будто Абу-Даби участвовал в планировании операции на Кешме, предоставляя развединформацию наравне с Бахрейном, и даже позиционировали такой удар как «упреждающий». При этом сами Эмираты факт участия в атаке отрицали.

Истину, впрочем, удалось установить довольно быстро. Выяснилось, что первоисточником «инсайдов» являлись израильские журналисты, близкие к канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

По всей видимости, в Израиле рассчитывали, что Тегеран в пылу боев не будет долго разбираться в происхождении информации и нанесет удар — тем более что он вполне укладывался в логику угроз штаба «Хатам аль-Анбия», а ОАЭ вынуждены будут реагировать зеркально, что в конечном счете привело бы к их присоединению к антииранской коалиции.

Несмотря на то, что провокация была исполнена достаточно топорно, часть иранских «ястребов» действительно выступила с призывами нанести несколько ударов по заводам ОАЭ для острастки распоясавшегося соседа. Однако Иран предпочел пока не повышать градус эскалации, сосредоточившись на выбивании других объектов в странах Персидского залива.

Для ОАЭ эскапада Израиля также оказалась крайне неожиданной. Особенно с учетом того, что между странами были ранее установлены тесные союзнические отношения в рамках «Соглашений Авраама».

В Абу-Даби, судя по холодному молчанию, пока не получили подтверждений, что вброс об «эмиратском следе» в атаке на Кешм был простым «перегибом на местах», а не частью кампании Израиля по вовлечению в конфликт свежих сил. Израильтяне также делают вид, что инцидента никогда не было.

При этом сам Израиль за свои опреснительные станции почти не переживает, хотя на них и приходится до половины производимой в стране питьевой воды.

Причина — в заблаговременном создании заслонов: все крупные станции, разбросанные вдоль берега Средиземного моря, надежно закрыты усиленными батареями ПРО, в том числе дежурными перехватчиками с базы «Пальмахим».

Кроме того, Израилем созданы буферные зоны в соседних Ливане и Сирии, что минимизирует риск запуска ракет и БПЛА по водным станциям из приграничной зоны.

Наконец, в кабинете Нетаньяху убеждены, что при атаках на Израиль Тегеран будет выбирать более значимые цели, предпочитая грозить уничтожением опреснительных установок тем странам, которые в большей степени от них зависят.