Блокада Ормузского пролива Ираном продолжается около двух недель. За это время трафик через него упал до околонулевых отметок, что спровоцировало рекордный всплеск нефтяных котировок.

Иван Шилов ИА Регнум

Хотя Тегеран не препятствует движению морских караванов части стран, лоялен он далеко не ко всем. Отказ получают и те, кто не присоединился к конфликту, но старается держаться поближе к Западу.

Оппоненты Ирана активно ищут способы «взломать» или хотя бы обойти выставленные заграждения — и кое-где даже небезуспешно, но персы реагируют на это философски: в их рукаве еще остаются козыри.

Стремимся к нулю

Ормузский пролив считается одной из ключевых энергетических артерий планеты: через него проходит каждый пятый баррель нефти и каждый третий куб газа, поставляемые на мировые рынки. Неудивительно, что до начала февральского конфликта среднесуточный трафик через пролив превышал 120 судов, а в пиковые периоды эта цифра и вовсе доходила до 140–150 бортов.

Ситуация начала меняться, когда с началом боевых действий в Персидском заливе Иран ввел «предварительные ограничительные меры» у своих берегов, рекомендовав иностранным торговым судам не входить в опасную зону, а к 3 марта — усилил их, фактически закрыв пролив.

Суточный транзит упал до отметки 3–6 судов, что можно считать почти нулевым показателем для обычно загруженной артерии.

Хотя в Иране всячески избегают применять в официальной риторике слова «блокада» (используя вместо него более гибкий термин «перекрытие»), возлагая основную ответственность за проблемы с транзитом на США, реальный контроль над ситуацией в проливе остается за Тегераном.

На наиболее узких участках (где ширина составляет не более 39 км) иностранные торговые корабли у иранцев — как на ладони.

Попытки же капитанов-авантюристов прорываться через выставленные заграждения обычно заканчиваются печально. За две недели конфликта число атакованных судов в районе Ормузского пролива приблизилось к десяти. Причем шесть из них были подбиты за минувшие 48 часов.

Надежды не оправдались

Интересно, что западные оппоненты Ирана поначалу не восприняли всерьез угрозы перекрыть пролив.

В глазах Вашингтона заявления Тегерана о перекрытии ключевой транспортной артерии было нужно, чтобы показать, что страна по-прежнему способна сопротивляться и не допустила коллапса вооруженных сил.

Реального и системного «отстрела танкеров» Штаты не прогнозировали, хотя и допускали «единичные провокации». А потому не предпринимали активных действий в районе.

По всей видимости, ожидая, что после выборов верховного лидера Иран использует вопрос Ормузского пролива как предлог для начала переговоров.

Тем не менее время шло, а признаков готовности провести размен иранцы не демонстрировали. Более того, воинственную риторику позволяли себе даже те фигуры, от которых американцы ждали миролюбивых шагов — в частности, президент Ирана Масуд Пезешкиан и глава МИД Аббас Аракчи.

Новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи окончательно развеял чаяния Вашингтона.

В рамках публичного воззвания к народу он заявил, что иранские власти не намерены снимать перекрытие пролива, более того — усилят его, если «враги республики» продолжат эскалацию.

В качестве компенсации Хаменеи потребовал от соседей «нивелировать американо-израильскую угрозу», подразумевая в том числе закрытие всех баз США в регионе, а также «возместить понесенные в войне издержки». Это цена, на которую оппоненты Тегерана априори были не согласны.

А поскольку пространства для переговоров между Ираном и США почти не осталось, блокада Ормузского пролива стала восприниматься уже как «постоянная переменная» конфликта.

Лазейка для друзей

В то же время даже с учетом подчеркнуто воинственной риторики Иран не закрыл пролив полностью.

И даже сделал исключение для некоторых партнеров. Например, для судов, связанных с Китаем, — их, по данным трекинговых сервисов, за время конфликта прошло не меньше десятка.

Тегеран не заинтересован в ссоре с Пекином — Поднебесная остается важным торговым партнером и основным покупателем иранских ресурсов. А по неофициальным данным — возможно, даже делится с Тегераном данными спутниковой разведки, повышая эффективность «атак возмездия» против США. Так что иранские вооруженные силы не только ведут китайские танкеры через пролив, но и прикрывают их от возможных провокаций.

Чуть сложнее ситуация с Индией.

Несмотря на недавние заявления индийских чиновников о том, что Нью-Дели выторговал себе разрешение беспрепятственно проходить через Ормузский пролив, Тегеран эти новости не подтверждает. А попутно напоминает, что Индия в последние годы серьезно сблизилась с Израилем, укрепив с ним связи в оборонном и технологическом секторе.

Кроме того, Индия является военным союзником США. А значит — она вполне может считаться пособником агрессии против республики, а ее суда — законной целью для иранской армии.

Правда, факты говорят об обратном. За минувшие сутки как минимум два танкера, зафрахтованных Нью-Дели, все же получили от Тегерана «зеленый свет» и беспрепятственно миновали «мертвую зону».

И цифра, судя по всему, будет со временем расти. Публичная же критика в адрес индийской стороны нужда для того, чтобы заблаговременно очертить «красные линии» и отбить у Нью-Дели охоту вывозить нефть для США и Израиля под прикрытием национальных перевозок.

Что касается России, то ее в «белых списках» на проход через Ормузский пролив нет. Однако это обусловлено лишь тем, что российский танкерный флот минимально представлен в этом регионе и пользуется другими логистическими каналами. А потому ни Москва, ни Тегеран публично не поднимали этот вопрос на переговорах.

Впрочем, даже тут Штаты сетуют: как минимум несколько кораблей под флагами условно нейтральных стран (Маршалловых Островов и Палау), на захват которых Пентагон под предлогом борьбы с «теневым флотом» Москвы имел виды, беспрепятственно скрылись в Ормузском проливе и благодаря этому оторвались от преследователей.

Разные способы взлома

В Белом доме новости об усилении блокады Ормузского пролива вызвали гнев.

Президент США Дональд Трамп пригрозил Ирану «жуткими последствиями» и пообещал, что вскоре трафик в Персидском заливе будет восстановлен.

На практике же ситуация иная: американские военные моряки отказываются сопровождать гражданские суда в Ормузском проливе из-за высокого риска нападений со стороны Ирана.

Пентагон опасается встреч с иранскими надводными беспилотниками, перед которыми крупные суда морской группировки Штатов особенно уязвимы.

А потому США делают ставку на подрыв минных и боновых заграждений в узких местах закрытой зоны, называя это «основательной зачисткой», но по-прежнему предлагают капитанам прорываться исключительно под свою ответственность. Воинственный пыл французского президента Эммануэля Макрона, который наравне с Трампом ранее грозился развернуть «оборонительную миссию» в районе иранских берегов и даже отрядил для этих целей дюжину кораблей, также продержался недолго.

Уже на следующий день после громких заявлений Елисейский дворец поспешил разъяснить, что речь шла только о патрулировании акватории союзников и только после того, как в регионе прекратятся активные боевые действия. При этом флагман группы — авианосец «Шарль де Голль» — по-прежнему будет находиться в Восточном Средиземноморье и «вести сдерживающую работу» в отношении Ирана оттуда.

Фактически Макрон пытается выстроить работу французских ВМС в Персидском заливе по той же схеме, что и во время миссии «Аспидес», которую Франция совместно с другими странами ЕС разворачивала у побережья Йемена двумя годами ранее. То есть с минимальным соприкосновением с противником, но с активной демонстрацией флага. Вступать в конфликт с Ираном напрямую Париж по-прежнему не хочет.

Больше других преуспел Пакистан, чьи ВМС смогли провести через закрытые районы несколько иностранных танкеров, предназначавшихся для Исламабада. Что было воспринято многими как недюжинная смелость.

Однако в данном случае сыграла не сила пакистанского оружия, а джентльменская сделка. После блокады пролива в Пакистане серьезно взлетели цены на топливо, что не добавило устойчивости местной стагнирующей экономике. Возник риск скатывания страны в стихийные протесты, вина за которые неизбежно легла бы на Иран.

Не желая подрывать авторитет республики в глазах пакистанского населения, иранские чиновники сами предложили Исламабаду «зеленый коридор». Но с условием, что тот заберет только танкеры, зафрахтованные им, и используют полученную нефть для стабилизации внутреннего рынка, что и было в итоге сделано.

И хотя пакистанские ВМС по-прежнему развернуты неподалеку от Ормузского пролива, намерений идти на прорыв они не демонстрируют.

Еще один козырь

Страны Персидского залива, нефтеторговля большей части которых серьезно завязана на Ормузскую артерию, между тем ищут способы самостоятельно выкарабкаться из организованной Тегераном ловушки.

В числе первых на хитрость пошла Саудовская Аравия, которая перенаправила большую часть морских перевозок в западные порты, выходящие в Красное море.

Несмотря на то, что Эр-Рияд много лет вкладывал деньги в «восточные ворота», ведущие в Ормузский пролив, красноморское направление оказалось в целом готово к переносу центра тяжести. Саудитами уже проложены логистические маршруты для приема контейнеров и грузов, перенаправляемых из портов Залива, и в ближайшие недели альтернативный путь заработает в полную силу.

Это отчасти нивелирует потери королевства от двухнедельной блокады: высвобожденная нефть пойдет на рынки США и европейских стран, а также в Азию, где уже начали потихоньку вскрывать стратегические запасы.

Помимо этого, Саудовская Аравия, как и Оман, рассчитывает на щедрые барыши за трансфер нефтяных грузов по своей территории от соседей, которым меньше повезло с географическим положением.

Иран аравийскому соседу не мешает — но лишь до поры. Он ждет окончательной перестройки логистики и появления в районе большого количества иностранных танкеров. После этого в игру с высокой долей вероятности вступят йеменские хуситы, которые по-прежнему держат нейтралитет и ограничиваются редкими устными угрозами в адрес США, Израиля и их союзников.

Опыт конфликта в Газе показал, что йеменские повстанцы способны эффективно контролировать судоходство в Красном море — в том числе запирать в местных портах чужие торговые флоты. А значит, и нарушить работу западных портов Саудовской Аравии для них не составит большого труда.

Лишившись всех морских хабов, саудиты останутся наедине с собственной нефтью и начнут активнее давить на Вашингтон. Тем самым приближая завершение конфликта на условиях Тегерана.