Недавно один пользователь платформы X провёл такой эксперимент: выставил картину Клода Моне и подписал её «Создано с помощью ИИ». После чего обратился за мнением к публике. И тут сотни комментаторов принялись выискивать недостатки и осуждать «машинное искусство». И даже когда автор поста раскрыл, что изображена оригинальная картина, критики продолжили отстаивать свою правоту.

ИА Регнум

Нейросетевой скачок выбросил в публичное пространство неизмеримое количество сгенерированных картинок, многие из которых способны конкурировать с классическими полотнами. Каждый день мы сталкиваемся с ИИ-шными видео, всё чаще представленными в формате полнометражного кино, а множество людей добавляют в избранное и слушают треки, которые созданы нейросетями.

Многие считают это достижением человечества, демократизацией способности творить. Другие — хватаются за голову из-за девальвации подлинного искусства и триумфа цифрового суррогата.

На чьей стороне правда?

Вышеупомянутый случай с картиной Моне стал доказательством того простого факта, что, хотя людям и нравятся сгенерированные произведения, ценят они их меньше, чем настоящий плод человеческих трудов.

Это вызвано нашим убеждением, что человек является верхом эволюции и ни одна форма жизни, даже в виде машинного духа, не способна творить лучше. Особенно в сфере, требующей чувств и эмоций, которых у ИИ априори быть не может.

То есть люди всё равно относятся к продуктам деятельности цифрового разума как к дешёвому и доступному ширпотребу. И хотя порой мы не можем отличить сделанное человеком от сделанного нейросетью, созданное живыми людьми вызывает у нас более сильные эмоции и позитивное отношение.

другие материалы автора
Ярослав Белоусов
Заигравшиеся: как поклонники фэнтези-вселенных начинают менять реальность
Инъекция против совести: как концепция эвтаназии разрушает общество
Бумерангом по башке: прибалтийских «стратегов» наказывают украинские дроны

Проблема в другом — прогресс в развитии ИИ позволяет быстро создавать такие шедевры, на которые раньше уходили многие часы и масса времени обычного труда. Но при этом визуально результат получается тот же.

В Сети с некоторых пор вирусятся нейрофильмы по мотивам хитов из прошлого и знаменитых блокбастеров. Например, «Матрица» с Шуриком из советским времён. Генеративные модели совершенствуются с каждым годом, а их заявка на то, что они не ведают никаких преград, звучит всё более убедительно.

Логика развития ИИ подводит нас к тому, что художникам больше не понадобятся холсты, кисти и краски, а режиссёрам — реквизиты и декорации. Можно представить, что ненужными станут и сами актёры. Самым консервативным институтом в таком случае останется театр, да и то — пока роботов не выучат на артистов.

Однако есть и другая, более тонкая опасность. Идеальные картинки, сгенерированные ИИ, отучают нас видеть подлинную, существующую в реальном мире, а не придуманную алгоритмами красоту. Нейросети создают идеализированные лица, лишённые морщин, асимметрии и любых несовершенств, и пейзажи природы, которых нет в реальности.

Одно за другим выходят исследования о том, что наш мозг, привыкая к заполонившим информационное пространство стандартам, начинает воспринимать цифровую безупречность как новую норму, а обычные человеческие лица начинают казаться ему дефектными или некрасивыми.

Теперь, подходя к зеркалу, многие из нас выискивают у себя недостатки и подхватывают комплекс неполноценности, подсаживающий на удочку рекламщиков и флагманов бьюти-индустрии.

культураНейросети против повесточки: свидание жабы и гадюки в Голливуде

Так возникает опасная петля: ИИ обучается на отретушированных фото из Сети, выдаёт ещё более экстремальный идеал, люди меняют внешность под этот стандарт, алгоритмы снова учатся уже на этих изменённых данных и сужают рамки красоты ещё дальше, делая конечный результат недостижимым.

То же самое происходит и с выдуманными природными и городскими ландшафтами: известные всем красоты нашего мира перестают считаться таковыми и начинают казаться ущербными.

В итоге мы рискуем потерять способность ценить подлинную уникальность и живое многообразие, подменяя их безликим шаблоном, сгенерированным машиной.

Согласитесь, всё это выглядит довольно жутко. Мы готовы смириться с механизацией логистики и тяжёлого ручного труда, но захват машинами сфер, где нужно наслаждаться и переживать, вызывает у нас обоснованный страх.

Всё потому, что, согласившись на подобный сценарий, мы будем вынуждены признать, что сама человечность, заключённая в морали и нравственности, а также способность ценить прекрасное — то, чего лишены другие живые организмы, не является чем-то уникальным и могут быть воспроизведены железными микросхемами.

И тут мы сталкиваемся с крахом наших изначальных установок и надежд. Мы-то верили, что ИИ призван заменить нас у станка, оставив человечеству духовное самопознание и творческую работу, а тут оказывается, что цифровой разум вполне способен написать собственную книгу, придумать общественную теорию или даже новую религию.

Но математические алгоритмы, сколь бы совершенны и сложны они ни были, могут только воспроизводить заложенные в них стандартные человеческие реакции, но они не силах осознать значение родственных связей, веры в высшие силы и преданности нации и родине — совершенно иррациональные для робота вещи, которые, тем не менее, выступают движущей силой человечества, его топливом и вдохновением.

технологии«А хотите я всё сделаю за вас?» НаИИзнанку: в мире новых возможностей

Поэтому даже супермодернизированный ИИ, который способен появиться в грядущем, никогда не сможет заменить настоящего человеческого художника, композитора и писателя, питающегося, в отличие от машинного монстра, из неиссякаемого источника страстей, эмоций и привязанностей.

А ещё ИИ неспособен познать человеческую индивидуальность. Адаптируясь под усреднённого «гражданина мира», нейросети не могут уловить мельчайшие движения человеческой души, не поддающиеся строгому математическому расчёту.

Мне кажется, что те опасения, которые по отношению к цифровому интеллекту испытывают занятые в искусстве, вполне понятны, но беспочвенны.

Понятны — потому что, сталкиваясь с чем-то новым, люди инстинктивно испытывают по отношению к нему скепсис и видят в нём угрозу, а нейросети в данном случае выступают не только помощником, но и конкурентом за зрителя и потребителя.

Беспочвенны — в силу того, что человеческую креативность нельзя загнать в строгие схемы и ей нельзя обучить ИИ. Ведь машина логична, а человек — нет.

Роль ИИ в искусстве переоценена, а вера многих во всемогущество нейросетей — это банальный эффект неофита. Первые признаки привыкания очевидны уже сейчас — людям начинает надоедать навязчивая синтетичность и искусственное «совершенство».

Не поддавайтесь на цифровую провокацию: будущее принадлежит тем, кто останется верен натуральности и не забудет, что вокруг нас — живые люди со всеми их достоинствами и недостатками, а не скомпилированные пластиковые AI-модели.