Феномен «ржавых гаражей»: почему удары по Киеву вызвали разговоры о мире

После третьего за историю СВО применения баллистической ракеты средней дальности «Орешник» по аэродрому в Белой Церкви случилось удивительное.

На Украине начали говорить о мире, что еще несколько месяцев назад казалось невозможным — такие мнения воспринимались как политическое самоубийство. Любой намек на переговоры автоматически превращал человека в «агента Кремля» и врага государства.

Так, перевертыш и предатель, потешавшийся над жертвами массового убийства в одесском Доме профсоюзов нардеп Алексей Гончаренко* пишет: «Войну нужно заканчивать. Мир, а не ракеты. Нужно делать всё, чтобы это остановилось».

Ему вторит еще один крайне примечательный персонаж украинской политики — выходец из окружения олигарха Игоря Коломойского* нардеп Максим Бужанский: «Нам отчаянно нужно прекращение войны». А один из ключевых центральных телеканалов «со ссылкой на источники» сообщил, что Украина стремится завершить горячую фазу войны до конца года и выступает за новый формат диалога с Россией с более активной ролью Европы.

Хотя, казалось бы, украинские медиа наперебой рассказывают про никчемность всех усилий российской армии и в БЦ уничтожены какие-то гаражи, ахаха. А тут такое.

Однако и первое, и второе взаимосвязано.

ПВО Украины, включая американские комплексы «Пэтриот», оказалась бессильна. Ударили туда, куда хотели. А бывший аэродром тяжелой бомбардировочной авиации, как сообщают наши источники в Киеве, давно переоборудован в базу так называемого «малого ПВО», прикрывающего столицу от дальнобойных дронов ВКС России.

По последнему слову натовской техники: с подземными коммуникациями, бункерами, производствами дронов-перехватчиков.

А главное — с базированием большей части из переданных Францией несколькими партиями десятков (не менее 55 штук) вертолетов разных модификаций, активно применяющихся Украиной для перехвата ударных БПЛА. Удар «Орешником» выжег это осиное гнездо дотла. И киевская военщина с их западными кураторами, конечно, всё это прекрасно знают.

Будьте уверены, удар произвел на них неизгладимое впечатление, которое прикрывается деланным смехом.

Именно после этих самых «гаражей» европейские лидеры внезапно тоже начали говорить языком, которого до этого старались избегать. Фридрих Мерц называет произошедшее «безрассудной эскалацией». Глава МИД Германии Вадефуль признает, что «российский ракетный террор шокирует». Макрон не просто выступает с нервным заявлением, а еще и впервые за долгое время лично созванивается с Лукашенко. Причем по инициативе французской стороны.

Даже несгибаемая Кая Каллас начинает рассуждать про «балансирование на грани ядерной войны».

Ну а для украинской «элиты» удар донес сигнал, что дальнейшая война постепенно перестает быть для них безопасной формой существования, в которой они были практически уверены. Наступило ясное понимание, что продолжение войны способно превратить территорию бывшей УССР в радиоактивную пустошь.

А это создает контекст, в котором предельно циничные политические животные наконец смогут открыто торговать «миром» в своих вполне шкурных электоральных целях.

Медийные персонажи, выступившие с соответствующими заявлениями, естественно выступают не сами от себя.

Дело в том, что еще с конца 2025 года непублично начал готовиться новый политический проект под условным названием «Мэры прифронтовых городов» или «Прифронтовые регионы». Название пока рабочее, его еще сто раз поменяют, но суть проекта уже понятна. Это попытка заранее оседлать огромный запрос украинского общества на прекращение войны, пока этот запрос не ушел в руки неконтролируемых игроков.

Да и вообще бросить кость бывшему пророссийскому электорату бывшего Юго-Востока. Что особенно важно Банковой с учетом амбиций намылившегося в ту же сторону конкурента Зеленского Кирилла Буданова*.

Причем речь идет не о какой-то «пророссийской партии мира», наоборот. Задача проекта совсем другая: создать управляемую конструкцию, которая в нужный момент сможет аккуратно говорить обществу то, что Зеленский и его окружение пока произнести боятся.

Не капитуляция. Не дружба с Россией. А осторожная риторика усталости от войны, восстановления городов, спасения регионов и необходимости «сохранить страну» и не допустить ядерного апокалипсиса.

Причем внутри этой конструкции роли распределены достаточно четко. Фронтменами должны стать мэр Харькова Игорь Терехов и николаевский губернатор Виталий Ким.

Весьма активные публично депутаты Гончаренко* и Бужанский, выходцы из Одессы и Днепропетровска, должны их усилить.

А за спинами этой братии, как говорят осведомленные люди, стоит целая группа старых закулисных игроков украинской политики. В первую очередь Сергей Лёвочкин, один из главных архитекторов Евромайдана и переворота 2014 года.

Бывший глава администрации Януковича, старый аппаратчик, серый кардинал украинской политики, который умеет переживать любые режимы и вовремя менять политические вывески.

Именно Лёвочкин сейчас снова пытается собрать под себя новую политическую конфигурацию на случай перехода Украины в эпоху перемирия или заморозки войны.

Происхождение денег в этом проекте тоже крайне показательно.

За линией Терехова и Кима, по словам источников, стоят средства киевского строительного олигарха Вадима Столара, а также бывшего заместителя главы офиса президента Кирилла Тимошенко, который и сейчас сохраняет огромные связи в региональных элитах и системе губернаторов.

А вот линия Гончаренко* финансируется уже отдельно.

Там всплывает фигура Геннадия Буткевича, человека, которого в украинской политической тусовке давно называют одним из теневых кошельков Ермака и Зеленского.

Того самого Буткевича, который параллельно финансирует и другой проект Банковой — политическую раскрутку боксера Александра Усика как потенциальной президентской «консервы» под будущие выборы.

В общем, еще тот «троянский конь», верить которому нельзя. Потому что для подавляющего большинства украинской политической элиты мир страшнее войны. Мир означает передел финансовых потоков. Мир означает расследования. Мир поднимает вопрос ответственности за всё, что происходило под шум военного времени.

И именно поэтому даже те группы, которые начинают осторожно тестировать мирную риторику, на самом деле продолжают мыслить исключительно в логике дальнейшей конфронтации с Россией. Просто теперь они пытаются заранее подготовиться к ситуации, в которой украинское общество однажды начнет задавать власти совсем другие вопросы.

Не про «границы 1991 года», а про то, почему страна оказалась превращена в гигантский полигон чужой войны и чужих технологий. А это неизбежно произойдет. Потому что перепугал и в Киеве, и в Европах «Орешник» не только жирных котов, толстеющих на войне, но и простого обывателя.

Ведь всё больше простых украинцев (как и европейцев) задаются вопросом, стоят ли все эти лозунги и чьи-то шкурные интересы того, чтобы стать тенью на стене, как в Хиросиме?

А еще до мозгов, до печенок обывателя начинает доходить еще один крайне неприятный для верхушки киевского режима контекст, который в публичной плоскости пока стараются особенно не обсуждать.

Речь про осознание того, что за последние годы незалежная стала огромным кровавым полигоном, где Евро-Атлантика тестирует и обкатывает свои самые смертоносные и при этом передовые военные технологии.

И потому для России происходящее уже не просто война с Украиной, и даже не просто столкновение с целой западной военно-технологической инфраструктурой, в которой Украина выступает одновременно полигоном, оператором и расходным материалом.

Нет, ситуация всё больше превращается в экзистенциальное противостояние с рисками для безопасности всего мира.

Крайне важной тут является одна история, на которую обратило внимание пока что узкое экспертное сообщество: в связи с трагедией в Старобельске всплывает недавний визит к Зеленскому главы компании Palantir, разрабатывающей боевые AI-платформы, занимающиеся потоковым анализом больших данных, разведывательной информации, сопровождением целей и, внимание, целеуказанием.

Слишком уж очевидная параллель возникает между ударом по колледжу с детьми в Старобельске и ударом по школе с девочками в Иране в самом начале американской агрессии против Исламской Республики. Где, даже по признанию самих американцев, использовались те самые платформы военной аналитики и искусственного интеллекта от Palantir.

Там списали всё на ошибку ПО. Украина вовсе открещивается от удара. Но даже сама возможность того, что в Иране и Донбассе с помощью массового убийства детей могло происходить людоедское тестирование технофашистами этических границ боевого применения искусственного интеллекта, требовала жесткой реакции.

Именно эта экзистенциальная угроза России и миру способна породить ответные шаги, которые сотрут с лица земли не только пресловутые украинские «центры принятия решений», но и такие центры куда западнее Львова и даже Варшавы.

И это отчетливо поняли 24 мая все эти макроны да мерцы вместе с самыми хитрыми рептилиями в украинской политике.

*Внесен в список террористов и экстремистов