В сентябре украинские медиа старательно раздували подробности военной операции «Вивальди». Победные реляции командования Третьего армейского корпуса Андрея Билецкого* подхватили подконтрольные Зеленскому информационные ресурсы.

Иван Шилов ИА Регнум

Дошло до того, что сам Зеленский 30 сентября якобы отправился на лиманское направление (по информации источников ИА Регнум, съемка происходила в более чем сотне километров от линии фронта), откуда сообщил о невероятной победе.

«Серьёзная операция, важная во многих аспектах для нашей обороны в целом и на Донбассе в частности», — заявил опытный актер, демонстрируя аутентичные декорации в виде обшитого деревом окопа.

Несколько дней спустя Зеленский окончательно закрепил «победную версию» для публичного использования: мол, «Вивальди» — очень успешная операция. Она ещё не завершена», и ВСУ демонстрируют возможность решительно наступать и достигать грандиозных успехов.

Однако за этим образчиком пропаганды скрывается куда более интересная история.

Зачем именно сейчас Киеву понадобилась столь громкая «перемога», ради которой пришлось перебрасывать значительные силы на сравнительно небольшой участок фронта и изобретать из вполне заурядных для нынешней войны передвижений стратегический успех? Ответ следует искать в событиях минувшего лета и весьма неприятных для киевского режима последствиях попытки «принудить Россию к переговорам».

Летом официальный Киев обещал едва ли не перелом в войне.

В конце июня Зеленский, как все помнят, объявил «сорокадневную кампанию давления на Россию», рассчитывая ударами по нефтеперерабатывающей промышленности и другим объектам заставить Москву изменить свою переговорную позицию.

Украинские беспилотники действительно атаковали российские НПЗ и нефтегазовую инфраструктуру, однако ожидаемого политического результата не последовало. Кампания «принуждения России к миру» своей цели не достигла, попытка раскачать российское общество в избирательный период — тоже.

Тем временем российские ответные удары по украинской энергетике, логистике, промышленным и военным объектам поставили Киев перед куда более неприятной реальностью. Вместо обещанного перелома украинское руководство получило обострение проблем собственного тыла накануне зимы. Промышленность полностью остановилась, 90% бизнеса пострадало, за год курс доллара вырос с 40 до 45 гривен, жизнь в столице становится невыносимой, а на фронте российская армия продолжает наступательные действия.

Поэтому срочно потребовалось изобрести красивую история успеха, которую можно предъявить одновременно украинскому обществу, западным спонсорам, не желающим закрывать дефицит в 27 миллиардов долларов, и Дональду Трампу, с которым как раз была запланирована встреча в Нью-Йорке.

Такой историей и стала операция «Вивальди» под Красным Лиманом, о которой командование Третьего армейского корпуса впервые громко заговорило 15 сентября. Уже 28 сентября корпус отчитался об успехах, а Билецкий* объявил, что очередной этап имел «переломное значение для всей операции». Однако если сравнивать всё, что выкатывалось в прессу (включая и видео Зеленского), то очень заметно, как все постоянно путаются в квадратных километрах, не в состоянии определиться с размерами «успеха».

При этом российское Минобороны никаких изменений на линии боевого соприкосновения не подтверждало, а в ответ на украинские заявления о контроле над рядом населенных пунктов представило собственные видеоматериалы, опровергающие заявления украинцев.

На самом деле украинская пиар-кампания построена на приеме «приближения карты». Если уменьшить её масштаб, то «Вивальди» выглядит не более чем локальными действиями, в которых Киев стягивает под Красный Лиман всё что возможно, пока рядом — под Добропольем, в запорожском Орехове и в Харьковской области — другие части ВСУ барахтаются в котлах.

Зато информационная кампания имеет масштаб, совершенно не соответствующий реальному положению дел.

Подобный способ представлять скромные военные успехи как доказательство своей силы и владения инициативой Киев использует далеко не впервые. Например, в сентябре 2023 года, когда украинское контрнаступление на запорожском направлении уже явно не оправдывало первоначальных ожиданий, Зеленский объявил об освобождении Андреевки и Клещеевки под Артёмовском.

Особую роль в боях за Андреевку играла всё та же Третья штурмовая (тогда еще бригада) Билецкого*. Зеленский 15 сентября точно так же вышел в эфир, назвал её действия «очень нужным Украине результатом», а уже 21 сентября встречался в Вашингтоне с Джо Байденом, добиваясь новых поставок вооружений.

Американцы тогда объявили о пакете помощи на 325 миллионов долларов.

При этом даже внутри украинского командования возник скандал из-за преждевременного объявления о взятии Андреевки, а продолжение наступательных действий под Артёмовском требовало сил, которые были необходимы и на запорожском направлении. Где ВСУ так и не сумели прорвать российскую оборону на оперативную глубину.

Следующим примером стали Крынки.

Осенью 2023 года украинские подразделения закрепились на левом берегу Днепра и месяцами удерживали небольшой плацдарм под постоянным огнём. Военный результат оставался нулевым, бесполезные потери были огромны, зато медиаистория присутствия ВСУ на российском берегу Днепра оказалась кстати.

Ведь всё это происходило на фоне нарастающего кризиса американского финансирования. В декабре того года Зеленский вновь отправился в Вашингтон, пытаясь убедить конгресс разблокировать помощь, без которой украинская армия рисковала столкнуться с критическим дефицитом вооружений.

Но наиболее откровенно политическое предназначение наступательной операции проявилось в августе 2024 года, когда ВСУ вторглись в курское приграничье. Уже 27 августа Зеленский заявил: «Курщина входит в наш план. План победы Украины», прямо увязав военные действия с подготовкой нового мирного саммита и предстоящим представлением своего плана Байдену.

Более того, позднее он признался, что намеренно откладывал презентацию американскому президенту до появления успехов под Курском.

Теперь тот же прием используется под Красным Лиманом. Первые громкие заявления Билецкого* о «Вивальди» прозвучали, как было сказано выше, за неделю до переговоров Зеленского с Трампом в Нью-Йорке, когда Киеву требовалось убедить Вашингтон в сохранении украинских наступательных возможностей. И, так же как в прошлые разы, PR-операция сказывается для Украины на реальности сугубо негативно.

Литавры «Вивальди», похоже, приведут очень скоро к потере Доброполья и полуокружению с юга всего Краматорско-Славянского укрепрайона.

Однако у этой истории есть ещё одно измерение, непосредственно связанное с внутренней борьбой за власть в Киеве.

После июльского кадрового кризиса Зеленский получил весьма неудобную политическую конфигурацию. Неудобный, «чужой» Михаил Драпатый возглавил ВСУ на волне протестов против Александра Сырского. А отставка Михаила Фёдорова с поста министра обороны вызвала к жизни новый «майдан» и превращение Фёдорова в прямого конкурента Зеленскому.

В этой ситуации Банковой понадобился ещё один самостоятельный военный авторитет, способный уравновесить растущее влияние Драпатого (сейчас производящего зачистку кадров) и ограничить пространство для политического влияния на армию восставшего Фёдорова.

Таким человеком как раз и является Андрей Билецкий*, основатель «Азова»**, создатель Третьей штурмовой бригады и командующий развёрнутым на её основе армейским корпусом. Ещё 26 августа Зеленский объявил о расширении его полномочий и назначении руководителем группировки войск «Центр», отвечающей за значительную часть Донбасса.

К этому добавилось присвоение Билецкому* звания Героя Украины. А затем начинается «Вивальди», информационное сопровождение которой последовательно превращает никогда не служившего в армии бывшего бандита в главного украинского полководца.

Итого можно констатировать схождение двух политических задач.

На внешнем контуре Банковая демонстрирует Трампу и европейцам способность Украины продолжать наступательные действия несмотря на последствия российских ударов и ухудшение положения на фронте. На внутреннем — укрепляется репутация Зеленского, а рядом с Драпатым появляется раскрученный генерал, еще и располагающий собственным организованным и идеологическим движением.

Парадокс заключается в том, что, пытаясь укрепить собственные позиции за счёт «победы», Зеленский гарантированно вырастит ещё одного самостоятельного политического конкурента. Тем более что своих амбиций на вхождение во власть Билецкий* никогда и не скрывал. А бесконечное очковтирательство и раздувание побед из ничего вместо переговоров о мире обернется обрушением фронта и личным крахом бывшего главного комика страны.

*внесен Росфинмониторингом в реестр террористов и экстремистов

**террористическая организация, запрещенная в России