Новый год для Польши принес и новую ипостась одной из любимейших тем польской внешней политики — репарации.

Иван Шилов ИА Регнум

Поскольку исторически она предполагает стабильный дуализм, теперь поляки решили отвлечься от терроризирования Германии и переключиться на Россию. Правительство Дональда Туска инициировало масштабное исследование, которое в неопределенном будущем послужит основанием для подачи иска против России с требованием компенсации за последствия «советской оккупации».

Характерно, что первой сообщила о такой важной инициативе не польская пресса, а британская Financial Times; она пишет, что Варшава работает над официальным иском и ожидается, что дело будет крупнее, чем предыдущие претензии к немцам.

Директор Института оценки ущерба от войны им. Яна Карского Бартош Гондек, как руководитель группы расследователей, подтвердил изданию, что работа пока продолжается, поскольку масштабы расследования весьма широки. Ведь несчастная Польша находилась под советским влиянием гораздо дольше, чем под немецким.

В плане пожеланий о репарациях от Германии Польша уже называла конкретику. В 2022 году польские власти оценили ущерб от нацистской оккупации в 6,2 трлн злотых— это порядка $1,32 трлн по тогдашнему курсу.

В истории с Россией конкретной цифры пока нет: представители властей подчёркивают, что дискуссия о потенциальной сумме требований к Москве «ещё преждевременна».

Пресс-секретарь польского правительства Адам Шлапка в эфире PolsatNews прямо обозначил позицию Варшавы:

политикаПроще разделить, чем успокоить: Польша хочет денег и с немцев, и с русских

«На данный момент это в первую очередь ответственность Института военных потерь. Он занимается сбором данных и научной работой, и после тщательного изучения всего этого можно будет принимать решения».

При этом на всякий случай Шлапка заложил пространство для маневра, указав, что институт Яна Карского вообще был создан предшественниками, партией «Право и Справедливость», которые толком ничем не занимались и ничего нормально не изучали. Так что теперь куда деваться: институт уже в наличии, как и фактаж: «именно после нападения Советского Союза на Польшу в 1939 году, оккупации этих земель и всего, что произошло после этого, это позволило провести тщательное расследование».

В общем, извините, так само получилось.

Хотя до каких-то судебных действий еще далеко. Тем более, как отметил Гондек, у его команды из десяти историков большие трудности с расследованием по советскому периоду — польские историки не имеют доступа к «секретным российским архивам», а многие документы были фальсифицированы или уничтожены.

Член Европарламента от правой оппозиционной польской партии «Право и справедливость» (PiS) Аркадиуш Муларчик, инициировавший требования к Германии в 2022 году, даже успел обидеться, заявив, что его партия всегда планировала выдвинуть требования к России позже.

А циничный негодяй Дональд Туск «извлекает политическую выгоду», требуя теперь репараций с другой стороны, чтобы отвлечь внимание от стагнации в переговорах по этой теме с Берлином.

Подобная логика не нова.

Кампания в отношении Германии уже несколько лет используется в польском политическом дискурсе как инструмент мобилизации общественного мнения.

политика«Мы не нищие». Поляки нашли миллиард для Трампа в репарациях Германии

Теперь же аналогичная риторика нужна в изменившейся ситуации, когда клевать союзников по общей борьбе с Россией вроде как неприлично. Не исключено, что сделано это действительно в рамках неформальной просьбы немецкой стороны «не качать лодочку». Тем более что кашуб из Восточной Пруссии Туск, чей дедушка служил в Вермахте, вообще имеет среди поляков неформальную кличку «Немец».

При этом международно-правовой контекст остаётся прежним: большинство специалистов указывают, что послевоенные соглашения середины XX века закрыли подобные вопросы.

Москва, в свою очередь, отреагировала предельно быстро и иронично. Официальный представитель МИД России Мария Захарова охарактеризовала польскую инициативу как политический жест.

По ее словам, тем, кто со стороны Польши допускает такие высказывания, каждый раз надо говорить о фактах помощи Советского Союза, чтобы «просто помнили историю — не нашу, а свою».

«Мы никогда сами им об этом не говорили. Никогда не попрекали ни куском хлеба, ни энергоресурсами, ни углем. Но говорим тогда, когда вот эти люди, даже не знаю, как их назвать, просто неадекватные, придумывают истории про то, как над ними якобы издевались», — подчеркнула Захарова и предложила «прислать ссылку на запись оперы «Иван Сусанин» в ответ на польские притязания.

Этот пассаж очень хорошо зашел польской прессе, которая принялась пояснять, кто же такой Сусанин и куда он завел польских солдат.

Заодно передали и главный сигнал: Москва трактует инициативы только как политическую провокацию. Тем более, напомнила представитель МИДа в эфире радиостанции Sputnik, в 1945 году было заключено соглашение о предоставлении Польше займов в размере 50 млн рублей и дополнительно $10 млн для нужд внешней торговли.

политика«Ненависть, мерзость, мятеж». Зеленский взывает к призраку Речи Посполитой

Советские республики, напомнила Захарова, поставляли в Польшу уголь, керосин, моторную нефть, соль, чай, мясо, текстильное сырье, хлеб, сахар, подсолнечное масло, семена для посевных работ. И этот список далеко не закончен.

Также всегда под рукой имеются расчёты генерал-полковника Александра Покровского от 1956 года, когда были сделаны оценки затрат СССР на освобождение Польши.

В период с июля 1944 года, когда Красная армия вступила на территорию страны, по март 1945 года в освобождении ее земель участвовали пять фронтов, более 3 млн советских солдат и офицеров и 80 тыс. солдат и офицеров 1-й армии Войска Польского. Не считая потерь человеческих жизней, затраты советского государства (включая содержание польских формирований) составили 28,6 млрд рублей.

По официальному курсу на 1945 год один доллар США стоил 5 рублей 30 копеек, то есть освобождение Польши обошлось СССР в сумму, равнозначную $5,4 млрд.

Как пишет российский историк Алексей Исаев, Советский Союз также взял на себя затраты на восстановление польских железных дорог, а затем вел политику, «направленную на сохранение и приумножение экономического потенциала будущей Польши».

политика«Слабаки и трусы». После унижения от Трампа Зеленский оттоптался по Европе

Например, при постановке задач на Висло-Одерскую операцию командующему 1-м Украинским фронтом маршалу Ивану Коневу отдельно оговаривалось сохранение в целости Силезского промышленного района. Противнику был оставлен коридор для выхода из окружения, что позволило избежать разрушения индустриальной зоны.

Затем развитые в промышленном отношении районы Германии были переданы Польше в счет компенсации за «Кресы Всходни» — территории Западной Украины и Белоруссии. В первую очередь Силезия и ее столица Бреслау, ставшие соответственно Шлёнском и Вроцлавом. Кроме того, в состав восстановленного польского государства вошел большой кусок побережья Балтийского моря с портами Данциг, Штеттин, Гдинген и Свинемюнде.

Нынешняя Гдыня — главный военно-морской порт, а Гданьск и Свиноустье всегда представляли большую ценность как развитые портовые города с судостроительными мощностями.

«В послевоенный период эти щедрые подарки Сталина позволили Польше построить по советскому заказу буквально сотни кораблей и судов для военного и гражданского флота. Самой большой серией были десантные корабли — 28 единиц. Так, например, по состоянию на 1966 год в Польше строились 15 танкеров и 46 многоцелевых судов.

А за восемь лет до этого — в 1958-м — СССР передал Польше лицензию на производство самолетов Ан-2 советской разработки (их же и продавали поляки СССР). Всего было построено около 10 тыс. самолетов. Экономическое сотрудничество с Советским Союзом было крайне выгодно Польской Народной Республике», — напоминает Исаев.

Затраты, понесенные СССР при освобождении Польши, снаряжении польской армии, а также вклад при взаимодействии по линии Совета экономической помощи (СЭВ) были значительно больше, чем мифические потери поляков.

общество«Завывания о повторной оккупации». Какие репарации должна России Польша

Иными словами, польская логика репараций неизбежно вызывает российскую «контрлогику» — счёт за освобождение, восстановление, территории и «общую историю».

Именно этот разрыв между политической декларацией и юридической реальностью и формирует скепсис вокруг всей проблемы. Репарации в современном международном праве — это не категория моральных претензий, а строго регламентированный процесс, основанный на конкретных договорах и сроках давности.

В случае Польши такие вопросы были урегулированы ещё в середине прошлого века.

В итоге складывается характерная картина: заявления о репарациях регулярно возвращаются в польскую повестку — то в адрес Германии, то в сторону России, — однако ни один из этих кейсов не приближается к практической реализации. Это скорее элемент дипломатической и информационной игры, чем юридический процесс.

Неудивительно, что в экспертных кругах подобную практику уже называют своеобразным польским национальным спортом. Требования репараций звучат громко, вызывают широкий резонанс, но заведомо не предполагают результата. Все ключевые претензии были закрыты ещё в 1950-х годах, а современные инициативы выглядят прежде всего как типичная «война нервов», где важен только политический эффект.