«Работаем до пяти»: Стармер не смог вовремя отправить эсминец на войну
Спор между Вашингтоном и Лондоном по поводу иранской кампании, казалось бы, должен был утихнуть, после того как премьер Великобритании Кир Стармер уступил давлению и публично открыл свои военные базы для американских «оборонительных операций».
Однако конфликт между ним и Дональдом Трампом не только не сошёл на нет, но и вышел на новый уровень, обнажив глубинные противоречия в отношениях двух стран и военную немощь Великобритании.
Решение Стармера разрешить использование баз Диего-Гарсия и Фэрфорд для «ограниченных ударов» по иранским объектам не сняло напряжения в диалоге с Вашингтоном. Наоборот — Трамп продолжил серию публичных выпадов в адрес британского премьера, каждый из которых становился всё более личным.
Выступая в Овальном кабинете перед встречей с канцлером Германии Фридрихом Мерцем, Трамп заявил о Стармере следующее: «Мы имеем дело не с Уинстоном Черчиллем». Он добавил, что «недоволен Великобританией» и что отношения между странами «явно уже не те, что были раньше».
В интервью газете The Sun президент выразил разочарование тем, что Стармер «бесполезен». За одни только сутки Трамп трижды публично его раскритиковал — беспрецедентный случай для «особых отношений».
Пиком унижения стал пост президента США в социальной сети 7 марта, когда стало известно, что Лондон рассматривает возможность отправки авианосца HMS Prince of Wales на Ближний Восток.
«Соединённое Королевство, наш некогда великий союзник, возможно, величайший из всех, наконец-то всерьёз подумывает о том, чтобы направить два авианосца на Ближний Восток. Всё в порядке, премьер-министр Стармер, они нам уже не нужны. Но мы запомним. Нам не нужны люди, которые присоединяются к войнам после того, как мы их уже выиграли!» — написал Трамп.
Когда США успели выиграть войну, глава Белого дома не уточнил. Привлекает внимание другое: назвав Великобританию «некогда великим союзником», он обесценил текущие отношения двух стран, а формулировка «мы запомним» звучит не только как приговор партнерству, которое десятилетиями считалось краеугольным камнем западной безопасности, но и как угроза.
На фоне перепалок с Вашингтоном Стармер пытался демонстрировать военную активность. 5 марта он объявил об отправке четырёх дополнительных истребителей «Тайфун» в Катар и вертолётов «Уайлдкэт» с противодронными системами на Кипр. Также было заявлено о развёртывании эсминца HMS Dragon в Средиземном море.
Однако именно история с этим эсминцем и стала символом реального состояния британской обороноспособности. Эскадренный миноносец типа 45, предназначенный для перехвата ракет и беспилотников, не смог вовремя покинуть Портсмут, поскольку верфь, обслуживающая корабль, работает строго с девяти до пяти.
Частный подрядчик Serco ввёл ограниченный режим работы в рамках оптимизации расходов, ликвидировав круглосуточное обслуживание. Генеральный секретарь профсоюза Prospect Майк Клэнси выразил негодование в связи с произошедшим, заявив, что, хотя рабочие вызвались помочь, столь важная служба не должна зависеть от доброй воли персонала.
В результате HMS Dragon прибудет к месту назначения на две недели позже французских и испанских кораблей. Представитель министерства обороны Эл Карнс признал, что кораблю необходимо «всестороннее техническое обслуживание». При этом пять из шести эсминцев типа 45 Королевского флота и так находились в ремонте.
На этом фоне Стармер предпринял неожиданный шаг — опубликовал в TikTok ролик в стиле, который критики немедленно окрестили «сделанным в стиле Трампа».
23-секундный клип демонстрирует вертолёты «Уайлдкэт», истребители F-35 и уничтожение дрона под гитарный рифф из песни Money for Nothing («Деньги ни за что») группы Dire Straits. Голос Стармера за кадром: «Наш главный приоритет — защита наших людей».
Либерал-демократ Эл Пинкертон отметил, что выбор саундтрека для ролика не слишком удачен, учитывая, что армия умоляет увеличить расходы на оборону. Партия зелёных указала, что ролик перекликается с видео из Белого дома, прославляющими войну. Пользователи высмеяли клип за пафосную демонстрацию F-35 на палубе авианосца, который едва выходит из порта. Словом, название песни стало готовой метафорой состояния британской обороны.
Внутриполитическое давление на Стармера нарастает с обеих сторон.
Лидер консерваторов Кеми Баденок последовательно обвиняет премьера в трусости. На заседании палаты общин она заявила, что Стармер «ловит стрелы, вместо того чтобы остановить лучника», и потребовала наступательных действий против иранских ракетных объектов.
Баденок обвинила Стармера в том, что его нерешительность продиктована не международным правом, а электоральными расчётами — нежеланием терять голоса избирателей-мусульман после довыборов в Гортоне и Дентоне. Правый политик Найджел Фарадж открыто назвал Стармера трусом в эфире GB News, сказав, что его реакция «жалкая», а сам он — «мямля».
В защиту премьера выступили немногие. Карнс призвал оппозицию заняться «серьёзной политикой». Вице-премьер Дэвид Лэмми настаивал, что отказ предоставить базы для наступления продиктован международным правом, а разногласия — норма для союзников.
Сам Стармер отбивался как мог: «Такие моменты определяют лидера оппозиции — она может действовать в национальных интересах, а может продемонстрировать свою полную ничтожность. Она выбрала второе».
Однако утечка из заседания Совета национальной безопасности показала: против решения Стармера по базам выступили и влиятельные лейбористы Эд Милибэнд, Рейчел Ривз, Иветт Купер и Шабана Махмуд.
Премьер зажат между союзническими обязательствами, внутрипартийным расколом и стремительно теряемым авторитетом — как на международной арене, так и внутри собственного кабинета.
«Особые отношения» Лондона и Вашингтона больше не прикрывают их разногласий. Трамп демонстративно ставит крест на статусе ключевого союзника Великобритании.
Конечно, эта ситуация может резко измениться, если американский лидер захочет, однако сейчас отношения между странами оставляют желать лучшего.
Попытки Лондона нарастить символическое присутствие — от поспешного приведения в готовность авианосца и дополнительных «Тайфунов» до ролика в стиле Трампа — лишь подчёркивают разрыв между претензией на глобальную роль и реальным состоянием британских вооружённых сил и инфраструктуры.
Во внутренней политике Стармер оказался в роли удобной мишени: справа его одновременно бьют Баденок и Фарадж, обвиняя в трусости и слабой реакции, слева его ограничивают собственные министры и электоральные страхи, что делает каждое решение компромиссом, заранее воспринимаемым как слабость.
В итоге именно Трамп формирует тон дискуссии, а Стармер лишь вынужденно вписывается в навязанную ему роль «не Черчилля» — и для союзников, и для британского избирателя.
