Военный конфликт на Ближнем Востоке грозит России дефицитом плодоовощной продукции и ростом цен на неё.

Иван Шилов ИА Регнум

Иранское правительство ввело временный запрет на экспорт продовольствия, а логистические маршруты оказались парализованы. Под удар попали поставки зелёных салатов, перца, баклажанов, киви и арбузов — продукции, которой в текущем сезоне практически невозможно найти замену.

По данным торгового представительства России в Тегеране, решение иранских властей приостановить экспорт продовольствия без указания конкретных сроков напрямую затрагивает свыше 60% всех поставок из Исламской Республики в Россию.

Речь идёт не только о сокращении объёмов — проблема носит комплексный характер и связана с разрушением логистической инфраструктуры, удорожанием транспортировки и невозможностью оперативно переключиться на альтернативных поставщиков.

Что исчезнет с прилавков

Последствия конфликта для российского потребителя будут зависеть от его продолжительности, однако ряд категорий продуктов уже оказался в зоне риска. Об этом в беседе с ИА Регнум рассказала руководитель проекта «Ягодная академия» Ирина Козий.

По её оценке, делать точные прогнозы пока рано: «Вопрос в том, как долго продлится конфликт, какие разрушения он нанесёт инфраструктуре — в первую очередь логистической и сельскохозяйственной». Тем не менее ряд позиций уже сейчас находится в критической зависимости от иранского импорта.

Прежде всего это зелёные салаты — айсберг, сельдерей и другие виды, которые выращиваются в Иране и поставляются на российский рынок. Продукция скоропортящаяся, запасов у импортёров нет, а доля иранских салатов в текущем сезоне велика. Следом идут сладкий перец, баклажаны и в меньшей степени кабачки.

Сезон основных поставок иранских огурцов — декабрь, январь, февраль — уже завершился, так что здесь серьёзных проблем удастся избежать.

Куда тревожнее ситуация с арбузами: сейчас их сезон в Иране, и до начала лета в сопоставимой ценовой категории альтернатив на рынке нет. Как уточнила Козий, «есть арбузы из южного полушария, например, из Бразилии, но они намного дороже».

Особенная болевая точка — киви. До мая у иранских поставок этого фрукта в Россию фактически нет конкурентов. Все альтернативные источники — Италия, Греция, Новая Зеландия — попадают под эмбарго. Россияне, по прогнозу эксперта, могут остаться без киви на ближайшие полтора месяца.

По данным за 2023 год, Россия ввозила из Ирана около 114 тысяч тонн перца, порядка 30 тысяч тонн баклажанов и 2–4 тысячи тонн кабачков. Прогнозируемая импортёрами наценка на плодоовощную продукцию — от 60 до 80% — связана с резким удорожанием логистики и падением объёмов.

Уменьшение поставок

Отдельного внимания заслуживает фисташковый рынок, на котором последствия конфликта могут оказаться глобальными. Иран — второй в мире производитель фисташки после США: по прогнозу американского минсельхоза, в сезоне 2025/2026 на его долю приходится около 200 тысяч тонн. При этом доля Ирана в российском импорте фисташки составляет 98%.

Фисташка, в отличие от салатов, — орех, а значит, не скоропортящийся продукт. У поставщиков и импортёров есть определённые запасы, поэтому за неделю-две дефицит не наступит. Однако при затяжном конфликте потеря такого объёма на мировом рынке, как отмечает Ирина Козий, «неизбежно приведёт к дисбалансу, однозначно будет рост цен и сложности с поставками».

Возможности для замещения ограничены. Главный мировой поставщик — Калифорния, но поставки американской фисташки в Россию также закрыты контрсанкциями. Турция производит значительно меньше, и на турецкий объём, как подчеркнула аналитик, претендуют многие покупатели по всему миру. Конкуренция за оставшийся продукт неизбежно взвинтит цены.

Экономист Герман Алексеев в разговоре с ИА Регнум обратил внимание на то, что товарооборот между Россией и Ираном в 2025 году вырос на 22% и достиг $5,86 млрд, а в январе 2025 года стороны подписали договор о всеобъемлющем партнёрстве. Наращивание торговых связей сделало российский рынок более уязвимым к потрясениям, которые сейчас развернулись на Ближнем Востоке.

Как отметил Алексеев, дополнительный вклад в продовольственную инфляцию может составить 0,1–0,2 процентного пункта до лета, если перебои затянутся.

В то же время Ирина Козий предостерегла от преувеличения доли Ирана в общем объёме плодоовощного импорта: ключевые поставщики для России — это Эквадор, Турция и Китай.

Однако проблема глубже, чем кажется на первый взгляд. Каналов поставок становится всё меньше, тогда как зависимость от импорта фруктов снижается крайне медленно.

«Фруктов нужно много, а вот каналов поставок становится всё меньше и меньше. И потеря каждого очередного канала приводит к всё большей нагрузке, которая ложится в конечном итоге на потребителей», — подчеркнула эксперт.

По тому же сладкому перцу основная альтернатива Ирану — Израиль, который сам вовлечён в конфликт. Доступ к европейским поставщикам закрыт. Круг замыкается: формально замещение возможно, фактически — сопряжено с ростом цен и сроков доставки.

Логистический коллапс усиливает проблему. По данным поставщиков, стоимость одной фуры из Ирана в Россию выросла минимум на 500 тысяч рублей — если год назад рейс обходился не дороже 300 тысяч, то теперь может достигать 1 миллиона.

Чего ждать потребителям

Пока ни один из участников рынка не берётся давать твёрдые прогнозы — всё будет зависеть от продолжительности и глубины конфликта.

Если боевые действия прекратятся в ближайшие недели, а поток иранской продукции возобновится, серьёзных последствий для российских прилавков удастся избежать. В случае затягивания эскалации на месяцы потребители столкнутся не только с ростом цен на конкретные позиции, но и с перестройкой структуры импорта.

При затяжном сценарии, напомнила Козий, под ударом окажутся и косточковые фрукты летом — черешня, персики, нектарины — хотя здесь значительную долю удерживает Турция. Яблоки и виноград пострадают в меньшей степени.

Потребителям Герман Алексеев рекомендует не поддаваться панике и не скупать лишнюю продукцию: ажиотажный спрос только ускорит рост цен. По его словам, «рынок адаптируется, но на это потребуется время».