«Деньги есть только на войну». Медицина Латвии вымирает вместе с населением

Латвийская медицина находится в состоянии упадка. В стране растёт число хронических больных, выросло и количество преждевременных смертей, которые можно было бы предотвратить. В государственных медучреждениях не хватает врачей и медсестер, которые предпочитают перебираться в Западную Европу с ее высокими зарплатами.

Лечить пациентов в Латвии становится некому. Проблему мог бы хотя бы отчасти закрыть наем медперсонала в странах третьего мира, но правящие националисты ужесточают миграционное законодательство.

Некому лечить

Несмотря на то, что Латвия в год тратит на медицинскую отрасль почти 2 млрд евро, налогоплательщики вынуждены стоять в длинных очередях за медуслугами или платить немалые суммы за то, чтобы попасть к частному специалисту.

Отчасти ситуацию спасают полисы страхования здоровья. Их в основном приобретают для сотрудников работодатели. Но большинство населения, миллион жителей, не имеют никаких медстраховок.

Сильнее всего страдают пожилые люди. В 2024-м был проведен опрос пациентов больниц: что им мешало вовремя пройти обследование у специалиста? Основной ответ — нужно было слишком долго ждать.

Главная причина очередей — недостаток врачей и медсестер в гослечебницах. Люди жалуются на неконкурентоспособные зарплаты и уезжают в страны Западной Европы, где платят на порядок больше.

На днях председатель латвийского профсоюза работников здравоохранения и социального обеспечения Лига Бариня предупредила в телеэфире, что проблема с кадрами становится всё более серьёзной. Она напомнила, что уже три года не менялись положения о минимальной месячной заработной плате медработников.

Для врача установлена минималка в размере 1813 евро. Для страны с огромными ценами на коммунальные услуги, дорожающим топливом и продуктами эта сумма весьма скромная. Заработная же плата остального медперсонала ещё меньше. Профсоюз представил предложения по этому вопросу, однако в минздраве от них отмахнулись.

За последние годы в стране сменились несколько министров здравоохранения, но никто из них так и не сумел добиться кардинальных изменений. «Все улучшения, произошедшие за последние 15-20 лет, были лишь косметическим ремонтом», — заявила в телеэфире бывший министр здравоохранения Ингрида Цирцене.

Своей вины она почему-то не видит, хотя возглавляла минздрав дважды (в 2003–2004 гг. и в 2011–2014 гг.) и является членом главной правящей партии «Новое Единство». Это весьма характерно для Латвии, где чиновники высокого ранга, пока они в обойме, рассказывают населению оптимистические сказки — и лишь когда оказываются в отставке, начинают правдорубствовать.

Другая экс-министр здравоохранения Илзе Винькеле (2018–2021 гг.), ныне возглавляющая больницу «Вайваре», высказывается более чем откровенно: «Был политический выбор всех правящих партий, включая партию, которую я представляла, — не выделять адекватные средства на здравоохранение». В свою очередь, Госконтроль и Бюро омбудсмена указывают на плохое планирование и недальновидность руководства минздрава, отсутствие анализа данных и непрозрачность системы в целом.

Выгоду от кризиса медицины имеет частный сектор: растет страховой бизнес, увеличивается оборот и прибыль коммерческих клиник. Возникает неравенство в рядах медиков. А на госбюджет ложится добавочная нагрузка. Ведь если люди с хроническими заболеваниями в течение нескольких месяцев не получают нужного лечения, они всё равно попадают в больницу — только уже не в плановом порядке, а как неотложные пациенты.

В Латвии действует система, при которой каждый житель прикреплён к своему семейному врачу. Попасть к специалисту в случае, если не требуется экстренная помощь, можно лишь по его направлению. Недавно председатель правления Латвийской ассоциации больниц Евгений Калейс посоветовал жителям «вовремя» обращаться к семейным врачам.

Он, впрочем, тут же оговорился: они тоже очень загружены. Ведь хронических заболеваний становится всё больше, так как в течение двух лет во время ковид-пандемии больницы не оказывали помощь подобным пациентам. И те превратились в неотложных или хронических больных.

Куда ни кинь, всюду клин

Особенно тяжелое положение сложилось в Латгалии, самом восточном регионе Латвии. Здесь, однако, недостаток медиков «компенсируется» демографическим кризисом — население вымирает или разъезжается. Пациентов, зарегистрированных у семейных врачей, за десять лет стало меньше на 52 тысячи человек.

Одновременно сокращается и число самих семейных врачей в регионе. Должного воспроизводства нет: более 40% таких специалистов в Латвии уже пребывают в пенсионном возрасте. «Этот возраст достигает и 75, и 80 лет… Мы вообще благодарны, что в регионах, особенно возле границы, старики ещё работают, потому что молодых мы там долго не дождёмся», — признаёт руководитель Латвийской ассоциации сельских семейных врачей Лига Козловска.

Она жалуется, что большинство молодых врачей хотят жить и работать в Риге и её окрестностях. По её словам, врачи видят, что социально-экономическая ситуация в регионах хуже — особенно в Латгалии — и делают соответствующие выводы.

Местные самоуправления готовы предоставлять им жильё, но молодому специалисту, если он приедет с семьей, нужна и другая инфраструктура, например детский сад или школа. Однако образовательные учреждения в этих краях пришлось «оптимизировать» из-за оттока населения, в первую очередь — молодого.

В Екабпилсе, одном из крупнейших городов Латвии, в местной больнице, обслуживающей и весь прилегающий регион, остро требуется травматолог. Муниципалитет пообещал выделить специалисту квартиру и зарплату в размере 6000 евро (правда, до выплаты налогов). Однако добровольцев так и не отыскалось.

«Мы уже годами говорим о нехватке специалистов. И речь не только о травматологах, а о врачах любой специальности. Это знают, но делают вид, что не замечают», — говорит главный врач Екабпилсской региональной больницы Илзе Быкова.

Критическое положение сложилось в Лиепае, еще одном крупном городе. К концу февраля переломы и вывихи ног и рук, серьезные ушибы и другие травмы, характерные для зимы и оттепели, привели к образованию длинных очередей в больнице. А поскольку специалистов не хватает, пришлось переносить плановые операции.

Лиепайская региональная больница минувшей весной сообщила министерству здравоохранения о критической нехватке врачей: особенно сложная ситуация сложилась в неврологии, неонатологии и онкологии.

С учетом роста числа пациентов не исключено, что, например, жителей Лиепаи, болеющих раком, здесь обслуживать скоро больше не смогут. Врачей не хватает и в других отделениях, например в Центре урологии и нефрологии — крупнейшем в Курземе, западном регионе Латвии.

Под вопросом оказалась судьба педиатрического отделения больницы города Елгава. В минздраве хотят с 2028 года упразднить его — под предлогом «оптимизации». Семьям из Елгавы и прилегающего региона, видимо, придётся обращаться за госпитализацией детей в другие города.

Власти хотят сократить расходы и на неотложную помощь в городе. «Деньги на войну есть, а на медицину — нет?» — вопрошает депутат горсобрания Елгавы Андрей Пагор («Русский союз Латвии»), намекая, что государство тратит огромные деньги на покупку оружия и помощь киевскому режиму.

Штраф за «необоснованный» вызов

Бесплатного осмотра, например у эндокринолога, латвийцы вынуждены дожидаться порою по шесть месяцев, а МРТ — и вовсе по два года. Но даже если человек готов оплатить визит из своего кармана или попасть к врачу по страховке, ему всё равно придётся ждать.

«Специалистов и денег у нас меньше, чем требуется», — оправдывается врач Байба Берзиня, возглавляющая отдел амбулаторных услуг Национальной службы здравоохранения.

Плохо приходится пациентам с нейромышечными заболеваниями — таковых в Латвии насчитывается около тысячи. Диагностику осложняет ограниченная доступность генетических тестов. Из-за нехватки финансирования ожидание теста и диагноза может длиться несколько лет.

Для части таких заболеваний сегодня есть эффективные лекарства, но в Латвии они не всегда компенсируются государством. Некоторые пациенты переезжают в другие страны.

Очереди к детскому окулисту по всей Латвии настолько длинные, что записывают к нему детей еще до рождения. Рижанка Карина Кострюкова записала своего будущего ребенка на прием на 26-й неделе беременности. Она опасалась не успеть на профилактический осмотр. В рижской детской больнице признали, что его у них можно ждать до года.

Проблемы преследуют и службу неотложной скорой помощи. На одну бригаду приходится в среднем 9,5 тысячи жителей (в соседних Литве и Эстонии — от 13 до 18 тысяч). С 2018 года ввиду нехватки медперсонала на вызовы часто выезжают не три медика, а два, причем один из них — за рулем.

Одна из мер снижения нагрузки на скорую — штраф за её необоснованный вызов. В 2024 году его повысили с 84 до 91,5 евро. В результате многие пенсионеры опасаются: вдруг вызов признают «необоснованным»?

Большинство латвийских пенсионеров — люди небогатые, живут скудно, для них сумма штрафа весьма значительна. Вот люди и терпят до последнего — порой с самыми трагическими последствиями.

По словам председателя профсоюза работников здравоохранения и социального ухода Валдиса Кериса, из-за недостаточного финансирования медицины за год в стране преждевременно умирают на 5500 человек больше, чем в среднем по Европе. Не говоря об оттоке специалистов. Поэтому население стремительно сокращается.

При этом Латвия, ранее запретившая работать россиянам и белорусам, только что ужесточила иммиграционное законодательство. Гражданам стран, не входящих в ЕС, теперь въехать, получить вид на жительство и оформить трудоустройство стало значительно сложнее. Таким образом республика сама мешает тем, кто мог бы закрыть часть кадровых дыр.

Пациентов становится больше, медиков — меньше, а двери для потенциальных работников закрываются. Искать выход из этой ловушки никто не спешит. У государства находятся более важные дела. В первую очередь — строительство «обороны от России».