«Непотопляемая» и другие: как гибель близнеца «Титаника» обернулась чудом
Утром 21 ноября 1916 года гигантский пассажирский лайнер «Британник», который называли братом-близнецом «Титаника», шел привычным курсом по Эгейскому морю. Роскошный корабль-отель, который во время войны стал плавучим госпиталем, находился в 40 милях от Афин, когда что-то ударило в правый борт, около носа.
Взрыв — и 269-метровое судно начало тонуть. «Британник», напоровшийся на немецкую мину, мог повторить судьбу «Титаника», чья катастрофа в мирном 1911-м унесла тысячи жизней. Но история распорядилась иначе.
То, что произошло, историки называют крупнейшей и одной из самых успешных спасательных операций первой половины XX века. Важная подробность этого сюжета всплыла (точнее, была обнаружена на дне) уже в наше время.
«Гигантик», он же проект 433
История начиналась почти сказочно: были три брата — старший, средний и младший, — похожие, почти как близнецы.
В начале XX века, когда военные и гражданские суда всё больше прибавляли в размерах (вспомним, например, дредноуты), крупнейшая британская судоходная компания White Star Line проанонсировала планы строительства трех трансатлантических лайнеров класса люкс. Серию назвали «Олимпик».
Первый корабль, который назвали так же — «Олимпик», был спущен на воду в 1910-м, весной 1911-го со стапелей на верфи в Белфасте сошел «Титаник».
В ноябре The New York Times опубликовала статью, подогревающую слухи о строительстве третьего лайнера — «Гигантика» длиной в тысячу футов (около 300 метров). Корабль обещал быть самым большим и длинным в мире, с самыми роскошными интерьерами.
Компании White Star Line, строившей суда нового поколения, эти домыслы были на руку. Желающих вложиться в сооружение становилось всё больше.
Будущий «Британник» проходил в документах как проект 433.
Лайнер немного отличался от предшественников — в сторону большего комфорта. Все каюты первого класса получили собственную ванную комнату, ради чего пришлось расширить палубу и увеличить нагрузку на нижнюю часть судна.
Но проект едва не закрыли по более чем весомой причине. Тестом на устойчивость серии «Олимпик» должен был стать первый рейс «Титаника» из Саутгемптона в Нью-Йорк в апреле 1912-го. Он стал последним.
Среди 1496 погибших в столкновении лайнера с айсбергом были главный инженер верфи и девять членов гарантийной группы проекта 433.
После трагедии и на фоне связанных с ней судебных заседаний строительство лайнера приостановили. Но соображения выгоды взяли верх.
Однако фирма предпочла выбрать менее одиозное, чем «Гигантик», и более патриотичное название — «Британник».
26 февраля 1914-го корпус судна медленно, но крайне зрелищно спустили на воду.
Вплоть до 1935 года, до появления «Куин Мэри», «Британник» считался самым большим судном, когда-либо построенным в Великобритании.
Его Величества госпиталь
«Поработать по специальности» как океанский VIP-лайнер «Британник» не успел: началась Первая мировая.
1 августа 1914 года застало «Британник» на верфи. «Олимпик» был «призван на войну» первым.
В ноябре 1915-го директору White Star Line пришло уведомление с Даунинг-стрит: правительство требует предоставить лайнер для перевозки раненых на Средиземном море.
Британская армия несла тяжелые потери в боях с турками в проливе Дарданеллы и на полуострове Галлиполи.
Младший из гигантов как нельзя лучше подходил под больницу. Он был новым и почти не «перегруженным» интерьерами. Гостиную первого класса, курительный салон, комнату для чтения превратили в палаты, а турецкие бани — в кладовые инвентаря для инвалидов.
Изменился и внешний вид — лайнер стал белым с тремя красными крестами.
11 декабря и «Британник» был объявлен HMHS — госпитальным судном Его Величества. По Женевской конвенции такой статус запрещал воюющим сторонам атаковать корабль.
Поэтому же ходячим раненым выдавали синие робы — появляться на палубе в полевой форме было категорически запрещено, чтобы немецкий корабль или подлодка не приняли госпитальное судно за военное.
Капитаном назначили опытного морехода Чарльза Бартлетта. При обычной нагрузке на гиганте могли разместиться 4200 человек.
В первый рейс «Британник» отправился 23 декабря 1915-го. В отличие от «Титаника», его не провожали толпы журналистов и фотографов — война внесла коррективы.
«Британник» совершил пять удачных рейсов от линии фронта к тыловым греческим островам. Роковым стал шестой поход.
Прерванный завтрак
По воспоминаниям, утро 21 ноября 1916 года было солнечным, а настроение у команды и медиков — расслабленным. К завтраку спускались позже обычных 8 утра. В одних мемуарах есть эпизод: когда прогремел взрыв, врачи и сестры милосердия выбегали из столовой, прижимая к груди посуду и держа в руках недоеденные бутерброды.
Опытный капитан Бартлетт сразу определил: корабль налетел на мину, и повреждения фатальны.
Через 15 минут затопленными оказались шесть отсеков. Отметка критическая — технически при таком положении корабль должен был остаться на плаву, но любой дополнительный приток воды стал бы тянуть его на дно.
Водонепроницаемые двери между котельными и трюмом оставались открытыми, из-за чего вода просачивалась быстрее, чем предполагалось.
В 8:15 капитан отдал приказ передавать сигнал бедствия SOS.
На помощь тонущему гиганту пришли британский военный корабль «Скоурдж», два французских буксира и рыбацкий траулер.
Свидетельство «мисс Непотопляемой»
Бартлетт не терял надежды спасти судно и распорядился направить его к песчаной отмели острова Кеа в 3 милях от места катастрофы.
Но тяжелый, весом в 101 тонну руль из-за крена на правый борт не мог развернуть судно. Оставалось надеяться на спасательные шлюпки.
В тот момент вскрылось еще одно обстоятельство: медсестры оставили открытыми иллюминаторы чуть выше ватерлинии. И каждый стал «пробоиной», куда хлынула вода.
Две спущенные без команды шлюпки вместе с находившимися на них 30 людьми затянуло под винты.
«Погибшие мирно проплывали мимо, на их лицах навечно замерло выражение ужаса», — вспоминала медсестра Вайолетт Джессоп, которая успела последней выпрыгнуть из вельбота и чудом не попала под металлические лопасти.
Джессоп прозвали «мисс Непотопляемая». Девушка стала знаменитостью, так как пережила три катастрофы — столкновение «Олимпика» с крейсером HMS Hawke в 1911-м (тогда он остался на плаву), гибель «Титаника» в 1912-м, когда она эвакуировалась в одной из шлюпок, и потопление «Британника».
Два условия чуда
Спаслась не только мисс Вайолет. Выжили 1032 из 1062 находившихся на борту человек.
Финал истории «Британника» часто называли даром судьбы, но на деле счастливую роль сыграли природный и человеческий факторы.
Во-первых, многие из жертв катастрофы «Титаника» умерли от переохлаждения или от сердечного приступа, вызванного тем же переохлаждением. Но Средиземное море в ноябре — это не Северная Атлантика в апреле.
Во-вторых и в главных, «Британнику» повезло с капитаном Бартлеттом. Капитан «Титаника» Эдвард Смит, конечно, погиб как герой, но совершил несколько роковых ошибок. На борту находились лишь 20 шлюпок, которые были способны вместить только половину экипажа. Когда произошло столкновение, не была объявлена общая тревога, пассажиров толком не оповестили — из-за этого возникла паника, при которой шлюпки спускали на воду полупустыми.
На «Британнике» потеряли только одну спасательную лодку — разрубленную винтом. Это могло произойти и со следующей спущенной на воду шлюпкой, но Бартлетт отдал приказ «стоп машина».
Русская помощь
К 8:45 с правого борта оперативно спустили почти все шлюпки, что стало возможным благодаря усовершенствованным крановым шлюпбалкам. Пассажиры оказались в безопасности.
Бартлетт вовремя подал сигнал SOS — и уже вскоре пришла помощь. В случае с «Титаником» судно «Карпатия» смогло подойти лишь через полтора часа.
В соответствии с капитанским кодексом чести Бартлетт последним покинул погибающий лайнер, съехав в воду по правому крылу мостика.
В Пирее, ставшем базой для сбора спасенных, тяжелораненых (которых, к счастью, было немного) срочно отправили в Русский госпиталь. Его построили в 1902-м по инициативе греческой королевы Ольги, тети Николая II, и при поддержке Российского общества Красного креста. В конце 1916 года в госпитале работало трое врачей, пять санитаров и пять сестер милосердия петроградской Крестовоздвиженской больницы.
Все 1032 спасшихся по морю и железной дороге были доставлены на родину.
Последняя тайна
Главным вопросом расследования после катастрофы был источник пробоины — мина или торпеда?
Версия о том, что судно с красным крестом атаковала кайзеровская подлодка, возникла не на пустом месте. Один из стюардов свидетельствовал о «белой полосе», приближавшейся к носу судна. Кок, находившийся на корме, увидел аналогичный след, что могло указывать на вторую торпеду, прошедшую мимо.
Судовой инженер утверждал, что через 20 минут после взрыва видел маленькую мачту или трубу, вокруг которой пенилась вода. Есть показания греческих крестьян, якобы заметивших субмарину за несколько часов до прихода в пролив «Британника».
В пользу этой версии играли немецкие свидетельства — во время войны в ВМФ Германии полагали, что англичане использовали госпитальные суда для скрытных перевозок войск и боеприпасов.
Офицер подлодки U73 — будущий пастор, а во время Второй мировой — подпольщик-антифашист — Мартин Нимёллер вспоминал: 28 октября 1916-го экипаж субмарины устанавливал в районе будущего крушения корабля минные поля.
В 1975–1976 годах остатки лайнера нашел легендарный Жак Ив Кусто, что положило начало серии подводных экспедиций и приковало к истории судна общественное внимание.
Разгадка обнаружилась в сентябре 2003-го. Британские дайверы прощупали сонаром окружающее дно и нашли остатки минного якоря и цепи. Причиной катастрофы стала всё-таки мина. А подлодка U-33, находясь неподалеку, лишь наблюдала за крушением лайнера.