Нездоровая одержимость инопланетянами и всем, что с ними связано, поражает американцев уже давно и с течением времени только прогрессирует. По данным на конец 2025 года, 47 процентов граждан США твердо уверены, что пришельцы с других планет посещали Землю. В 2012 году, для сравнения, этот показатель составлял 36 процентов.

ИА Регнум

Причем эта уверенность будто бы специально подогревается как поп-культурой, так и официальными государственными лицами и организациями. В частности, Пентагон с какой-то целью регулярно публикует пакеты секретных документов, включающие неизменно мутные фотографии и видеозаписи, а также свидетельства людей, которые что-то в небе точно видели.

То есть ничего неопровержимого и действительно сенсационного там никогда не обнаруживается. Тем не менее американские трудящиеся ждут каждого такого обнародования, как подарков от Санта-Клауса, с большим нетерпением и предвкушением чуда.

И каждый раз, как чуда не происходит, уверенности своей нисколько не утрачивают, а объясняют это себе тем, что правительство всё еще скрывает правду. Но рано или поздно она всё равно всплывет. И тогда…

На самом деле здесь правомерно говорить даже не об уверенности, а о самой настоящей вере. Это вовсе не фигура речи: современные исследователи всё чаще приходят к выводу, что повальное увлечение темой неопознанных летающих объектов напоминает — и это мягко говоря — новую религию.

Религию, положим, не в полном смысле слова и не в привычном для нас понимании. Хотя нужно учесть, что само определение религии — предмет жарких споров. Как бы то ни было, целый ряд признаков налицо.

Согласно представлениям современного когнитивного религиоведения, любая религиозная онтология базируется на идее о существовании сверх− или нечеловеческой природы интенциональных агентов, обладающих контринтуитивными свойствами, доступом к стратегической информации, а также способных вступать во взаимодействие с человеком понятным для него способом и мотивировать поведение, направленное на укрепление веры.

Инопланетяне как раз перечисленным критериям вполне соответствуют. Разве что насчет доступа к стратегической информации (контекстуализированного всеведения, иными словами) есть некоторые сомнения. По крайней мере в многочисленных историях о контактах той или иной степени, как правило, нет ничего, что наличие у них этого доступа подтверждало бы.

Теперь перейдем к аргументам попроще. Конечно, вера в НЛО сильно отличается от традиционных религий: ни священнослужителей, ни общепризнанных доктрин, ни священных текстов, ни централизации.

В то же время многие функции, обычно приписываемые религии, культ инопланетян на себя берет. А именно: организует сообщества верующих (все эти раэлиты, вселенные люди, те же сайентологи), порождает нарративы об откровении, а также среди прочего обещает пришествие с небес всемогущей сущности, после которого нашему миру фактически наступит конец.

Не факт, что инопланетяне обязательно всех убьют, а Землю взорвут огромным лазером. Впрочем, и такой вариант рассматривается. Но подразумевается, что, если визиты инопланетян перейдут из разряда мифов в разряд достоверных фактов, это всё изменит и перевернет.

Американцы — само собой, не все поголовно, но ощутимое их число, — страстно жаждут этого. Настолько, что к заурядному, казалось бы, слову disclosure («разоблачение», «раскрытие информации») за последние годы намертво прикипела определенная коннотация, что сделало это слово непременным атрибутом культа НЛО и всего дискурса вокруг него.

Неслучайно новый фильм Стивена Спилберга, только что поступивший в зарубежные кинотеатры (аккурат накануне очередной волны раскрытия информации Пентагоном), называется Disclosure Day («День разоблачения»).

А в прошлом году на экраны вышла документальная картина, состоящая по большей части из интервью с американскими государственными чиновниками, The Age of Disclosure («Эра разоблачения»). Которая по просмотрам на стриминге Prime Video обогнала оскароносную ленту «Битва за битвой» и другие актуальные хиты. И которую очень хвалил всё тот же Стивен Спилберг.

Собственно, не будет преувеличением сказать, что Спилберг сыграл ключевую роль в формировании НЛО-религии. Своим фильмом 1977 года «Близкие контакты третьей степени» он этот процесс если не запустил, то как минимум катализировал.

Там присутствовал и мотив откровения, и мотив пришествия, но поданы они были в манере сугубо реалистической. Тем самым фильм уводил тему инопланетян из области чисто развлекательных фантастических сюжетов наподобие «Звездного пути», «Супермена» и всяких дешевых би-муви, радикально образ пришельцев переосмысляя и наделяя их атрибутами божественного.

Несколько лет спустя, в 1982-м, Спилберг продолжил гнуть ту же линию еще более настойчиво (но вместе с тем и в более завуалированной форме) в фильме «Инопланетянин». Где спустившийся с небес персонаж собирает вокруг себя сподвижников, творит чудеса и подвергается гонениям со стороны властей, а в конце возносится на небеса.

Что характерно, никто ничего такого не заподозрил. Но позиции НЛО-религии укрепились еще сильнее. А дальше были «Секретные материалы» во главе с НЛО-пророком Фоксом Малдером в исполнении Дэвида Духовны. У него на стене в кабинете висел буквально иконический плакат со всем известной надписью: «I want to believe» («Я хочу верить»).

Эта надпись вкупе с теглайном сериала — «Истина где-то рядом» — стали главными догматами НЛО-религии, емко отражающими ее суть. Именно поэтому тот факт, что в документах, публикуемых Пентагоном, нет (и, скорее всего, не может быть) ничего, что доказывало бы реальность инопланетян, не имеет никакого значения.

Вера не требует доказательств. И человека, который достаточно сильно хочет верить, нельзя в его вере переубедить. Потому что истина всегда где-то рядом. Вопрос, соответственно, не в том, есть ли жизнь на Марсе, а в том, почему именно американцы так капитально на инопланетянах помешались.

Классик психоаналитики Карл Густав Юнг еще в 1958 году в книге «НЛО: один современный миф» писал об этом следующее: «В грозной текущей ситуации современного мира, когда люди начинают видеть, что на карту ставится сама жизнь на планете, создающая проекции фантазия устремляется за пределы земных институций и сил — в небеса, в межзвездное пространство, где когда-то обитали былые вершители человеческих судеб, то бишь боги».

Как видим, за прошедшие без малого 70 лет ничего в плане «текущей ситуации» не изменилось — и вышеприведенное объяснение по сей день нисколько не утратило релевантности. Хотя с тех пор успело появиться и множество других, более конкретных, толкований.

«Истории о похищении инопланетянами служат выражением — в заведомо смягченной и не столь политизированной форме — для… чувств исключенности и отчуждения от достижений нации, в особенности от проекта глобальной экспансии и доминирования США», — полагает, например, американская исследовательница по имени Бриджит Браун.

И всё же главенствующим фактором формирования НЛО-религии видится влияние культуры, которая в постсекулярном обществе частично — а где-то, в отдельных случаях, практически полностью — замещает собой традиционные религии, плодя на их месте религии гиперреальные.

Согласно определению австралийского социолога Адама Поссамаи, гиперреальная религия — это симулякр религии, созданный на основе популярной культуры или в симбиозе с оной, который служит источником вдохновения для верующих или потребителей.

В общем, ничего удивительного, что в обществе, где поп-культура, превратившись в огромную дымящуюся кучу симулякров, пронизала ими насквозь все сферы жизни, включая политику, люди теряют связь с объективной действительностью и принимаются поклоняться пустым идолам, отдаляясь от традиционных религий. Вследствие чего уповают на пришельцев как на спасителей и путают божественное с научно-фантастическим.

В конце концов, бывает и не такое. Взять такую категорию взрослых граждан, преимущественно представителей либеральной интеллигенции, которые упорно сохраняют привычку оценивать мир через призму книжек Джоан Роулинг. И руководствуются ими приблизительно так же, как верующие руководствуются Библией.

А происходит так потому, что секуляризация — секуляризацией, постмодерн — постмодерном, а потребность в мифах, вере, духовных практиках никуда не исчезает и, по-видимому, не исчезнет. Вот и остается всё это бедным американцам искать где придется.