«Хочется жить, а не выживать». Цены на газ доводят европейцев до отчаяния

Евросоюз ждет тяжелая зима, признало руководство ЕС. Запасы в подземных хранилищах газа (ПХГ) остаются рекордно низкими перед началом отопительного сезона, а цены продолжают ползти вверх.

Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен предупредил, что высокие цены могут стать таким же ударом для домохозяйств, как и перебои с поставками. По его оценкам, уже сейчас около 50 млн человек не могут должным образом отапливать свои дома в условиях обычной зимы.

«Эта зима может оказаться более тяжелой, поэтому мы относимся к этому очень серьезно», — заявил он.

В новый отопительный сезон Европа входит с рекордно низкими запасами газа. Хранилища ЕС заполнены примерно на 71% — это на 15–16% ниже среднего для этого времени года уровня за последние пять лет.

В отдельных странах ситуация особенно напряженная. Германия, крупнейший потребитель в регионе, заполнила свои ПХГ всего на 57%. В Латвии запасы еще ниже — 47,1%, в Нидерландах — около 52%.

С учетом сложностей с поставками целевой показатель по заполнению хранилищ к 1 ноября разрешили снизить с обычных 90 до 75–80%, однако и этой цели достичь будет непросто. Сложившаяся ситуация делает европейский рынок более чувствительным к затяжным холодам и перебоям с глобальными поставками.

«Я предполагаю, что даже в обычную холодную зиму, а не в какую-то особенно суровую, запасы будут практически полностью исчерпаны», — сказал в разговоре с Reuters Джек Шарплз из Оксфордского института энергетических исследований.

Причин, по которым Европе не хватает газа, несколько. Жаркое и сухое лето заставило страны тратить больше топлива на производство электроэнергии, чтобы остужать раскаленные дома и офисы европейцев. Это сократило объемы, доступные для закачки в хранилища.

Разумеется, серьезное влияние оказала и блокада Ормузского пролива, через который ранее проходила пятая часть мировых поставок СПГ. По имеющимся оценкам, экспорт сжиженного газа из Катара сократился на 96%.

При этом уже сейчас известно, что новых катарских поставок не стоит ждать раньше декабря, и это в лучшем случае. Между тем Италия уже не получила как минимум 35 грузов по заключенному ранее долгосрочному договору.

Однако главной причиной все еще остается недальновидность властей ЕС, по собственной инициативе отказавшихся от российского трубопроводного газа в угоду политической конъюнктуре. В отличие от двух предыдущих, эта проблема — структурная.

После перехода на СПГ традиционная модель, подразумевавшая закупку летом по низкой цене, последующее хранение и продажу зимой, сломалась, и Европа стала заложником глобального рынка. Разница между летними и зимними ценами снизилась, в некоторые моменты и вовсе становилась отрицательной.

В марте 2026 года покупка газа летом для продажи зимой принесла бы убыток более чем в 8 евро за мегаватт-час даже без учета платы за хранение. Разумеется, коммерческие трейдеры не заинтересованы в том, чтобы заполнять хранилища, когда это не покрывает издержки.

Как объяснил Bloomberg Михаэль Шмельтцер из немецкой компании Uniper Energy Storage, «нельзя реинвестировать и устойчиво эксплуатировать хранилища, если сезонные спреды остаются устойчиво отрицательными, а мощности продаются ниже себестоимости».

В результате некоторые страны начинают обсуждать переход к стратегическим государственным резервам. Германия, ранее не имевшая таких запасов, планирует начать их создание в 2027 году, и составят они примерно 10% от емкости хранилищ. Однако стратегические резервы девяти стран ЕС сегодня составляют лишь около 12 млрд кубометров — это всего 12% от общей емкости хранилищ и примерно 13 дней среднего потребления газа.

У более крупных европейских экономик дела обстоят чуть лучше, их запасов может хватить примерно на 80 дней. Но надо понимать, что речь идет о государственном резерве — после него надеяться уже не на что.

Низкая заполненность ПХГ увеличивает риск зимних скачков цен. Впрочем, они и так уже бьют рекорды.

Сейчас Европа платит самую высокую цену за газ с начала 2023 года. На голландском хабе TTF его стоимость составляет в среднем 72–74 евро за мегаватт-час, а в пиковые моменты в сентябре поднималась до 89, хотя еще в конце июня он стоил не более 40 евро. Аналитики Morgan Stanley допускают, что при неблагоприятном сценарии цена может вырасти до 100 евро за МВт·ч.

Пожилая британка рассказала BBC, что прошлой зимой она и ее муж, перенесший инсульт, в значительной степени полагались на отопление, чтобы обеспечить ему комфортные условия. Даже с учетом фиксированного тарифа счета за электроэнергию составляли 300 фунтов стерлингов в месяц, при этом в доме всё равно было холодно.

«Даже думать не хочется о том, во сколько это обойдется в декабре, январе и феврале», — поделилась она.

Рост цен на газ неизбежно разгоняет инфляцию. В еврозоне она ускорилась до 3,3% в августе, а энергоносители подорожали на 14,3% год к году. В дополнение к этому бензин в ЕС подорожал на 24%, дизель — на 38%, авиатопливо — более чем на 100%.

Подорожание бьет по всем секторам. Домохозяйства сталкиваются с ростом счетов за отопление и электроэнергию, причем холодная зима делает удар двойным: растет и цена энергии, и объем ее потребления. Промышленность страдает не меньше: энергоемкие производства начинают терять рентабельность задолго до того, как возникнет угроза поставкам в жилой сектор.

«Все эти лишние расходы на энергоносители означают потерю дохода. Это зарплата, которую мы не можем получить сами; это повышение зарплаты, которое мы не можем обеспечить сотрудникам; это инвестиции, которые мы не можем себе позволить», — заявил AP Кевин Люс, хозяин пекарни из Франции.

Последствия затрагивают и коммерческую недвижимость — офисы, торговые центры, отели, склады. Уязвимыми отраслями аналитики называют авиакомпании, химическую промышленность, автопром и производство стройматериалов.

Рост цен уже серьезно ударил по простым европейцам. Некоторые из них прибегают к крайним мерам, чтобы компенсировать возросшие траты на электричество и отопление.

«Ужасно больно осознавать, как мало у тебя денег, чтобы по-настоящему жить — не просто выживать, а жить полной жизнью, сохраняя воспоминания со своей семьей, друзьями и детьми», — призналась BBC жительница Великобритании. По ее словам, политики считают, что делают достаточно, но на самом деле это не так.

Согласно опросу Ipsos и Secours populaire français, до 73% жителей Европы опасаются, что не смогут позволить себе оплачивать топливо. До 23% процентов опрошенных признались, что им пришлось отказаться от посещения врачей, чтобы экономить и иметь возможность отапливать свое жилище.

«Люди крайне обеспокоены. Они говорят, что перестанут ходить на работу, если цены не снизятся, поскольку просто не смогут справиться с ситуацией», — отметила Кристин Луар из французской партии «Национальное объединение».

На фоне стремительно ухудшающейся ситуации Брюссель оказался способен лишь призвать страны ЕС к снижению спроса на энергию. В письме министрам энергетики Йоргенсен предложил «принять меры, которые смогут поддерживать закачку или снижать спрос на газ и электроэнергию так долго, как необходимо».

Среди рекомендуемых мер — отключение лишнего общественного освещения ночью, ограничение отопления общественных зданий, стимулирование домохозяйств меньше потреблять в пиковые часы через смарт-счетчики и специальные тарифы.

Йоргенсен ссылается на опыт 2022 года: «Добровольные и хорошо спланированные меры по снижению спроса оказались полезны во время энергетического кризиса 2022 года, и мы можем использовать этот опыт в текущей ситуации».

Такая беспомощность перед лицом серьезной угрозы создает новые возможности для оппозиции в странах ЕС. В Германии, к примеру, набирает силу «Альтернатива для Германии», которая продвигает идею возврата к закупке дешевого российского газа и снятия санкций с России, что действительно могло бы решить проблему.

Схожая ситуация складывается и в Италии, где отставной генерал Роберто Ванначчи, один из основных оппонентов действующего премьера Джорджи Мелони, также призывает договориться о возобновлении поставок из РФ с целью смягчить проблему роста цен.

Рекордно низкие запасы в ПХГ и сохраняющаяся нестабильность на Ближнем Востоке оставляют Европе мало пространства для маневра. В случае, если на холодную зиму наложится продолжение блокады Ормузского пролива, глобальные цены на СПГ могут почти удвоиться.

В таком случае дефицит газа может перерасти в полноценный энергетический кризис, поскольку многие электростанции работают на этом топливе. И никаких вариантов ответа на такое развитие событий у Брюсселя нет.