Медвежий угол информвойны: косолапые стали оружием ботоферм

Лента новостей в последнее время напоминает сводки с фронта, где главным противником человека стал бурый медведь.

Видеоролики, на которых хищники вальяжно разгуливают по улицам сибирских городов, грабят дачи, потрошат помойки, едят туристов на Алтае или выходят к рыбакам на Камчатке, мгновенно становятся вирусными.

Кажется, что природа восстала, как на планете Пандора, и двинулась войной на человеческую цивилизацию.

Но если заглянуть в комменты, то можно заметить, что война идет и там тоже. Причем куда интенсивнее. Под каждым роликом с пугающей одинаковостью идут одни и те же переживания о том, что «проклятый режим вырубил и продал Китаю весь лес, бедным животным негде жить, вот они и бегут к людям!».

Или же этот лес сгорел при преступном попустительстве властей — с аналогичными выводами, которые годами транслируются в пачке нарративов либеральной оппозиции.

И вот уже читатель не просто боится внезапной встречи с наглым хищником за ближайшим кустом. Он начинает осуждать. Ненавидеть. Терзаться мыслью о необходимости срочного переустройства страны.

Конечно, одно не отменяет другого.

Было бы глупо отрицать, что встреч человека с медведями стало больше, и это вполне объективно: по данным Минприроды, популяция мишек в России переживает исторический бум. С начала 90-х годов она выросла более чем в два раза: до 307 тысяч особей, хотя эти подсчеты неточны и неокончательны.

Животным банально тесно внутри их привычных мест обитания, им действительно не хватает еды на всех, тем более что с ягодами или кедровыми орехами тоже бывает неурожай. Сильные вытесняют слабых, а те идут туда, где можно добыть «бесплатную еду».

Ее им любезно предоставляет человек.

Расширение туристических маршрутов, пригородная застройка, а главное —стихийные свалки вокруг поселков и вдоль трасс. Для прагматичного хищника помойка загородного отеля — это не позор, а «шведский стол». Медведи стремительно превращаются в синантропов — животных, чья жизнь связана с человеком.

В таких же, какими уже давно стали серые вороны, городские голуби, ласточки, воробьи, некоторые виды летучих мышей, лисицы и даже утки, которые перестали улетать на зиму.

Но это никак не связано с любимой темой иноагента «Путин вырубил весь лес».

По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) и Рослесхоза, леса в России стало не меньше, а больше. Если мерять с тем же началом 90-х, добавилось более 20 миллионов гектаров. Лес наступает на заброшенные колхозные поля и нежилые деревни, работают программы лесовосстановления, поприжали «черных лесорубов».

При этом любой зоолог подтвердит: умеренная вырубка для медведя — благо. В глухой темной тайге пропитаться тяжко, а вот на месте вырубки через три-четыре года поднимается буйный малинник, растет земляника, иван-чай, расползаются ягодники, плодятся вкусные мыши, там стоят огромные муравейники, и земляные осы делают гнезда с калорийными личинками.

Почему же тогда интернет забит комментариями об «уничтоженной тайге»?

Потому что мы имеем дело с классической, технологически безупречной медиакампанией. Оппозиционные ресурсы и зарубежные ботофермы с удовольствием используют реальные, острые, пугающие обывателя проблемы, переворачивая причины с ног на голову.

Как только видео с медведем, зашедшим на автозаправку где-нибудь в Красноярском крае, начинает набирать первые тысячи просмотров (а это случается гарантированно), программы-парсеры дают команду: «Пора». В дело вступают генеративные нейросети. Оператору ботофермы больше не нужно вручную писать сотни комментариев.

ИИ за секунды генерирует тысячи уникальных вариаций одной и той же мысли: с опечатками, живыми разговорными словечками, грустными смайликами.

Затем через мобильные прокси-серверы эти комментарии вбрасываются в первые же минуты после публикации ролика. Задача — сформировать «первое мнение». Реальный человек открывает видео, видит в топе десяток гневных и сожалеющих комментариев о «проданной китайцам вековой тайге» и подсознательно принимает эту ложь за факт, известный всем.

Так локальный инцидент с диким животным превращается в системный политический протест против неэффективной власти.

Соответственно, и реагировать на этот гибридный вызов нужно одновременно — на земле и в информационном поле.

Да, мы обязаны признать, что медведей стало слишком много, и у этого есть причины: одна, вторая, третья. Нужно упрощать возможность отстрела агрессивных животных, получение нарезного оружия, вводить драконовские штрафы для туристических баз и муниципалитетов за создание открытых свалок, рекламировать доступные средства самозащиты, учить людей простым правилам безопасности и прочее.

Давно уже забывший всякий страх медведь должен четко усвоить: приближение к человеку — это смертельный риск, а не легкий ужин.

Но при этом очевидно необходимо перебивать информационную волну «всё пропало». Хватит играть в глухую оборону и оправдываться. Государственные медиа, экологические ведомства и лидеры мнений должны работать на опережение.

Нужно жесткое, ироничное и технологичное переворачивание образа.

Михаил Потапыч и его большая семья — это не «жертвы режима» и не экоактивисты, они ленивые и сверхэффективные хищники. Которые идут туда, где легче и вкуснее жрать. А так много их стало оттого, что медведям в России живется спокойно и вольготно.

Где им лучше всего живется и где их больше всего покажет инфографика, цифры, карты лесов и даже репортажи о съеденных собаках, которые для крупных лесных хищников (того же тигра) — как готовый бургер в ларьке. Вместо негативных эмоций и страха людям нужно знание о том, почему мишка пришел искать ужин у кого-то во дворе, а не лопает своих мышей с гарниром из малины.

В том числе, чтобы граждане, проезжающие по дорогам в «медвежьих» регионах, перестали приучать диких животных к подачкам в виде печенья и сосисок ради сиюминутной эмоции или очередного идиотского рилса. Который потом оборачивается нападениями на людей, от которых зверь не дождался очередной вкусняшки.

В общем, как и в любых других проблемах, есть то, что может (и должно) делать государство, но есть и то, что должны сделать мы сами. Поскольку без сознательного и спокойного отношения к любому раздражителю мы и дальше будем бесконечно попадаться на удочку сетевых манипуляторов.