«Этим можно»: США одобрили ядерную программу ближневосточной монархии

США и Саудовская Аравия договорились о совместном развитии атомной программы королевства. Эпохальное соглашение о ядерном сотрудничестве, разрабатывавшееся в течение последних нескольких лет и несколько раз оказывавшееся на грани аннулирования, 22 июля было подписано в Вашингтоне и теперь ожидает одобрения конгресса.

Сделка наделала немало шума. В ней оставлено много лазеек, включая право на самостоятельное обогащение урана, которые в теории могут подтолкнуть Эр-Рияд к развитию тайной военной ядерной программы. Хотя королевство, конечно, всячески отрицает наличие таких планов.

Вашингтон же считает, что в сделке нет ничего плохого. И, поступаясь своими принципами, он якобы спасает регион от более серьезных проблем. Что вызывает сомнения.

Трудный путь к сделке

Несмотря на крепкие союзнические отношения и статус «главного друга США» в Персидском заливе, путь Эр-Рияда к сделке 2026 года оказался тернист и запутан.

Первые разговоры о сотрудничестве в атомной сфере начались еще в 2008 году — когда США и Саудовская Аравия подписали меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в сфере мирного атома.

Тогда же королевство заявило о намерении полагаться на международный рынок ядерного топлива, а не развивать собственное обогащение урана.

До полноценного запуска саудовской атомной программы при поддержке Вашингтона оставался всего один символический шаг — подписание типового соглашения («Соглашение 123»), в котором закреплялся бы отказ от самостоятельной добычи ядерного топлива.

Эти обязательства являлись частью так называемого «золотого стандарта», воплощавшего формулу атомного сотрудничества США с союзниками — «поставки и технологии в обмен на отказ от урановых амбиций».

Тем не менее процесс согласования растянулся почти на 15 лет. Саудиты никак не соглашались следовать «золотому стандарту», даже после того как аналогичное соглашение в 2009 году подписали ОАЭ, и заявляли, что это ставит их в «колониальную зависимость» от Вашингтона, лишает возможности самостоятельно разведывать и использовать запасы урана, залегающие на территории королевства.

Свои права Эр-Рияд даже пытался отстаивать с опорой на Договор о нераспространении ядерного оружия, который признает право государств развивать мирную атомную энергетику (такое право последовательно поддерживает Россия), включая технологии топливного цикла. Впрочем, не слишком успешно.

Верить на слово в Вашингтоне не хотели. Ведь ранее саудитов уже ловили на попытках тайком закупать технологии у Пакистана, развивать инфраструктуру двойного назначения и наращивать средства доставки, способные нести ядерный боезаряд.

Эр-Рияд также избегал подписания дополнительного протокола с МАГАТЭ, предусматривавшего более строгие инспекции объектов генерации, что также намекало на наличие у него скрытых мотивов на атомном треке.

Делу не помогли ни гибкая ближневосточная политика Барака Обамы, ни попытки Джо Байдена пересобрать ядерную программу Саудовской Аравии в обмен на нормализацию отношений королевства с Израилем.

Даже Дональд Трамп — главный апологет сближения с аравийскими монархиями — единожды уже получил по рукам за излишнюю активность на саудовском направлении. В 2019 году американская корпорация IP3 International пыталась через его родню лоббировать ускоренную передачу Эр-Рияду чувствительных технологий. И даже весьма преуспела в этом вопросе.

Однако поднявшаяся шумиха в экспертном сообществе привлекла внимание МАГАТЭ, а после — конгресса США. Дело удалось замять, но негативный флер от истории преследовал Трампа еще несколько лет. И во время второго срока он стал относиться к саудитам подозрительно.

Настолько, что для перестраховки окружил себя людьми, настороженно настроенными по отношению к королевству. Нынешний госсекретарь Марко Рубио получил портфель отчасти благодаря тому, что как сенатор разработал «понижающий законопроект», установивший дополнительные бюрократические сдержки в сотрудничестве американских атомных компаний с Эр-Риядом.

Впрочем, спустя два года Трамп внезапно сменил гнев на милость и дал добро на развитие саудовского «мирного атома».

22 июля саудовская и американская делегации подписали в Вашингтоне пакет из двух документов — договора о ядерном сотрудничестве и двустороннего соглашения о гарантиях. С американской стороны соглашение визировал министр энергетики Крис Райт, с саудовской — принц Абдель Азиз бин Салман аль Сауд.

Соглашение подразумевает строительство атомных станций в королевстве по американской модели с использованием передовых технологий США. Помимо этого, Вашингтон согласился на передачу Эр-Рияду технологий и оборудования для мирной атомной генерации, а также сформировал первичную юридическую базу для участия американских компаний в развитии саудовской ядерной программы. Договоренность рассчитана на 30 лет с возможностью продления по соглашению сторон.

За сухими формулировками документа скрывается дипломатический кульбит, на котором республиканцы предпочитают не заострять внимание.

Финальная сделка базируется на тех же обещаниях, что были даны королевству во время президентского срока Байдена, — с той лишь разницей, что Вашингтон в итоге решил отказаться от встречных условий. Хотя ранее Трамп неоднократно обещал «комплексно переосмыслить» положения, чтобы они отвечали интересам только американского народа.

Впрочем, вскоре глава Белого дома недвусмысленно продемонстрировал, что повторно продает наследие демократов, но уже под видом собственной инициативы.

«Соглашение о сотрудничестве в сфере мирного атома, которое заключается между министерством энергетики США и Саудовской Аравией и касается исключительно гражданского использования ядерной энергии… будет одобрено, однако его реализация всецело зависит от присоединения Саудовской Аравии к уважаемым и успешным ''соглашениям Авраама''», — написал он в соцсети Truth Social.

Таким образом, президент США ждет от Эр-Рияда нормализации отношений с Израилем в рамках соглашений, к участию в которых во время первого президентского срока он уже подтолкнул ряд арабских стран, включая ОАЭ и Бахрейн.

А сделка отличается от предыдущих вариантов тем, что формально ей уже дан ход, но пожинать плоды саудиты смогут только после того, как примут встречное требование Вашингтона.

Пересмотреть взгляды

У резкой перемены настроений в Белом доме есть несколько причин.

Наиболее очевидная — страх Трампа потерять крупнейший рынок Персидского залива. Несмотря на трудности с заключением соглашений, Эр-Рияд не растратил геополитических амбиций и намеревался не только построить по всей стране почти два десятка АЭС, став самой атомной державой в арабском мире, но и экспортировать добытый уран в соседние страны, в том числе в виде готового ядерного топлива.

А помочь им реализовать задуманное вполне могли другие гиганты атомного рынка — Россия и Китай. Оба конкурента недвусмысленно демонстрировали готовность включиться в развитие саудовского атомного проекта. Например, Китай ранее помогал королевству проводить геологические работы в районах потенциального залегания природного урана в пустыне, а также участвовал в создании инфраструктуры для получения концентрированного оксида урана (так называемого «желтого кека»).

Россия же могла похвастаться обширным опытом строительства АЭС на Ближнем Востоке (Иран, Турция, Египет), а также отлаженной системой забора отработанного ядерного топлива. Последнее особенно нравилось Эр-Рияду и наблюдателям МАГАТЭ, поскольку снижало риск неправомерного использования сырья и технологий.

А значит — давало возможность королевству начать развитие национальной ядерной программы без подписания кипы обязывающих соглашений, на которых настаивали США и которые не были связаны с международным режимом регулирования атомного сектора.

Вторая причина, косвенно вытекающая из первой, — ускорившийся дрейф саудитов от США. За последние несколько лет Эр-Рияд всё чаще демонстрировал разочарованность участием американцев в делах региона и пытался выстраивать многовекторную внешнюю политику.

Саудиты вступали в клинч с американскими чиновниками, ставя под сомнение их стратегию действий на Ближнем Востоке.

Белому дому требовался убедительный якорь, который позволил бы удержать Дом Саудов в американской орбите влияния. И таковым стало соглашение по атомной программе, заключенное без предварительных встречных условий.

Наконец, в условиях неопределенности вокруг иранской ядерной программы Штаты предпочли сыграть на опережение и навязать королевству хотя бы общие рамки сделки, без жесткого следования «золотому стандарту».

В теории это должно удержать Эр-Рияд от некоторых необдуманных шагов — например, от попыток тайком получить ядерное оружие от Пакистана, с которым у королевства с осени 2025 года действует оборонительный пакт.

Подстегнуть недоверие

Белый дом не скрывает, что считает сделку с Саудовской Аравией крупной дипломатической победой, сравнимой с подписанием администрацией Обамы «Совместного всеобъемлющего плана действий» с Ираном в 2015 году. Звучащую же критику республиканцы воспринимают как фоновый шум, запущенный, чтобы «очернить их триумф».

Между тем долгосрочные последствия сделки вызывают тревогу. В первую очередь тем, что ее контрольные рамки сильно ослаблены по сравнению с другими типовыми «Соглашениями 123». Во многих вопросах Вашингтон верит саудитам на слово — в частности, обещаниям держать национальную ядерную программу в мирном русле.

При этом сделка сохраняет за королевством гипотетическую возможность повышать уровень обогащения урана. Помимо этого, США не стали требовать от Саудовской Аравии присоединения к Дополнительному протоколу МАГАТЭ, что кратно снижает прозрачность национальной ядерной программы.

Это, конечно, не означает, что саудиты сразу займутся насыщением урана до оружейного уровня, однако отсутствие жестких рамок создает значительное пространство для теневого маневра.

Обеспокоенность резкими уступками наблюдается и в рядах Республиканской партии США — особенно среди сенаторов и конгрессменов, тесно работавших с Ближним Востоком. Алармисты опасаются, что, если Саудовская Аравия когда-либо изменит политический курс, у нее уже будут технологии двойного назначения.

К тому же в истории США уже был негативный опыт сотрудничества с Ираном. И хотя там не фигурировал ядерный компонент, параллели прослеживаются вполне четко. Так или иначе, большинство республиканцев предпочли не выступать против инициативы президента и дать документу пройти через конгресс.

На Ближнем Востоке новость об американо-саудовской сделке тоже встретили неоднозначно. Первым отреагировал Иран, чья атомная программа ранее стала мишенью для США и спровоцировала несколько военных кампаний.

Тегеран трактует сделку как пример двойных стандартов и потенциальное усиление своего регионального соперника. Однако пока предпочитает не нападать с критикой на Эр-Рияд, чтобы не провоцировать саудитов на новый виток конфликта.

Решение Трампа не нашло понимания и у союзников США. Как заявил экс-министр обороны Израиля и депутат кнессета (парламента) Авигдор Либерман, гражданская ядерная программа королевства, даже без военной составляющей, не добавит Ближнему Востоку стабильности и спровоцирует новую гонку вооружений.

Ведь и другие крупные игроки (Турция, Египет, ОАЭ) едва ли будут спокойно наблюдать за тем, как в регионе появляется еще одна ядерная программа с потенциальным двойным дном. Все слишком хорошо запомнили публичное обещание кронпринца Мухаммеда бен Салмана аль-Сауда: «Если у Ирана появится ядерное оружие, оно появится и у нас».

Эр-Рияд вполне может начать работать на опережение, внешне оставаясь при этом в рамке «упрощенного золотого стандарта», которую ему любезно предоставили США.