Когда широко распиаренная «Третья штурмовая» (теперь это корпус в составе ВСУ) выкладывала историю про семерых братьев, пошедших воевать, это было вдохновляющим примером жертвенности и патриотизма.

ИА Регнум

На видео — крупные пузатые бородатые мужики и их мама, «отдавшая Родине самое дорогое»: хрестоматийные образы, страна держится на таких семьях, вот они — истинные украинские ценности. Теперь же сюжет удален со всех площадок: оказалось, что Татьяна Санникова, родившая 12 детей от разных мужчин, всю жизнь была садисткой, в итоге лишенной родительских прав.

Более того, в апреле получили максимальную огласку откровения одной из четверых сестер из этой семьи — Надежды Викарий, которая рассказывает о постоянных пытках и избиениях дома, а также о том, как братья с согласия матери многократно насиловали её и сестру Дашу.

А когда та из-за издевательств умерла — мама закопала её на берегу реки под вербой.

Потом, когда об этом стало известно, кости перенесли на кладбище — без памятника, без вообще какого-то указания на могилу. Самое ужасное, что про тайное захоронение ребенка «народная» газета «Факты» писала ещё в 2008 году. Тогда журналистка побывала в доме Татьяны Санниковой и лично с ней пообщалась.

Та заявляла, что не очень любит девочек, а Даша была болезненной и потому умерла: «Эксгумация тела дочки не показала ничего криминального. Выходит, что я ни в чем не виновата…» И наказали женщину только за то, что она еще долго получала пособие на умершего ребёнка.

армияРаспятые на кресте. Бизнес на садизме в ВСУ устраивает украинцев, но не США

Можно сказать, спусковым крючком послужило то героическое видео, вышедшее год назад: для Надежды этот пафос выглядел невыносимым. И история насилия в многодетной семье получила новую огласку весной 2026 года.

10 марта девушка опубликовала пост в соцсети, согласилась на большое интервью и подала заявление в Житомирскую областную полицию. «Я прошу всех не допускать моих ошибок — не молчать, не замыкаться в себе и не обвинять себя. Главное — не молчите!» — написала она.

А в ретроспективе вся эта история выглядит уже не как отдельно взятый случай из жизни «ячейки общества», а как системная проблема, когда все всё знали, но ничего не предпринимали.

В первый раз органы опеки забирали детей из-за антисанитарных условий, голода и отсутствия ухода еще в 1995 году. Старших тогда отправили в интернат, младших — в детский дом. Условия у родной матери были ужасными: дети спали на полу, еды не хватало, а гигиена практически отсутствовала.

В июне 2003 года Санникова была признана виновной в жестоком обращении с несовершеннолетней Дарьей, но суд назначил условное наказание. Главной героине этого трагического сюжета тогда было девять лет, и её жизнь уже была невыносимой.

Свою мать Надежда называет не иначе как Борисовна. От неё, говорит, им с сестрой перепадало за малейшие мелочи, например за сломанный карандаш. Девочек ставили на колени на всю ночь, завязывали в мешок.

Одна из одноклассниц, попросившая не называть ее имени, рассказала, что у Даши начались проблемы со здоровьем, и она не ходила в школу.

общество«Клубничка» под камеру: ректора Киевского университета сгубили туфли

«Мать говорила, что она болеет, носила какие-то справки. А Надя нам, как детям, рассказывала, что она не в больнице, что мама ее забрала домой и издевается. Надя постоянно приходила в школу с синяками — говорила, что ее избила мама. А однажды пришла с выбитыми передними зубами. То ли мама ее об умывальник ударила головой, то ли на нее умывальник… Короче, сильно ударила — так, что у нее зубы — два передних — побились»,— вспоминает одноклассница.

Дети постоянно хотели есть — дома им доставались только испорченные продукты. Если мальчики, которых «Борисовна» любила, всё съели и ничего не испортилось — ходили голодные, шарили в школе по чужим сумкам, искали еду на помойках.

«Надежда вспоминает, что их с Дашей мать заставляла ходить дома полностью голыми. Одевать Надю начали только после смерти Даши, то есть в десять лет. Также, по ее словам, когда мать избивала девушек, перед этим рвала на них одежду и называла проститутками», — пишет издание «Бабель», чьи журналисты пообщались с Викарий, посетили все места, где жила семья, и попытались взять комментарии у братьев и матери.

Семья тогда меняла место жительства: Бердичев Житомирской области (там им дали 4-комнатную квартиру), затем село Старый Солотвин Бердичевского района, где насилие приняло особенно жестокие формы. Она рассказывает, что два брата — Михаил и Сергей — насиловали её в течение пяти лет, а Дашу — в течение года, пока та не умерла.

Мать никак не защищала дочерей — наоборот, по вечерам на неё накатывало вдохновение, и она выдумывала новые способы избиения: поводком, скалкой, выбивалкой для ковров и другими тяжёлыми предметами с привязыванием к батарее или ножке стола. Жалобам девочек на изнасилование братьями — не верила.

При этом учителя в упор ничего не видели. Более того: уже мертвую Дашу перевели в следующий класс, где она «проучилась» две четверти и после этого была переведена за непосещаемость на домашнее обучение.

здоровьеШизофреники с ножами продолжают реформы Майдана. Очерки психиатрии Украины

Нынешний директор, который преподавал тогда географию, вспоминает о семье на позитиве: мальчики — спортсмены, «охотно помогали школе», ни с кем не конфликтовали. Мама постоянно в центре событий, приводила детей, забирала детей. А то, что она несколько раз публично унижала Надю перед всем классом (например, заставляла читать «список грехов») и рассказывала про девочек странные истории — никого не насторожило.

И про издевательства в школе ничего не слышали. Да что там говорить: даже забор у дома в Старом Солотвине, как видно на фотографиях, окрашен в патриотичный желто-голубой цвет.

Ситуация изменилась только после того, как биологический отец девочек начал интересоваться, где же Даша, и выслушал наконец-то Надю. После этого появились органы опеки и девочку забрали в житомирский детский дом — тогда ей было 14 лет. В 16 лет переехала в Бердичев учиться и поселилась в семье, согласившейся на опеку.

Именно эти люди пошли в суд по поводу лишения Санниковой родительских прав, и больше к матери Надя не возвращалась — соответствующее решение было принято, когда ей исполнилось уже 18.

Теперь ей 31, и она рассчитывает на то, что мама наконец-то сядет в тюрьму. Помимо обвинений в изнасилованиях, Викарий подала заявление о пытках, убийствах и сокрытии преступления, однако повторно расследовать обстоятельства, при которых умерла ее сестра, в прокуратуре не планируют — нового производства нет.

Семья же, попав в громкий скандал, всячески от него прячется.

Журналисты дозвонились до старшей сестры Светланы (которая якобы выполняла приказы матери, наказывая меньших), но та не стала что-либо комментировать. С Татьяной Санниковой не дал пообщаться один из сыновей. Ответил по телефону только самый старший брат, Дмитрий, который отказался комментировать претензии и добавил, что ни он, ни другие члены семьи не видели дома того, о чем говорит Надя. А семья не будет участвовать в «медийной кампании».

общество«Мова врага» и люди в клетке: в ВСУ доносят друг на друга за русский язык

В разговоре он также упомянул, что Надежда сейчас собирает деньги у подписчиков, и в этом ее интерес.

Надя действительно открыла сбор, люди отправили ей уже более 200 тысяч гривен (около 350 тыс. рублей). Сейчас она по состоянию здоровья не работает — ей диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство.

Ну, а в Третьем армейском корпусе, где год назад служили семь братьев Санниковых, сообщили, что никаких официальных сообщений от правоохранителей они не получали. Если поступят — «военное командование обеспечит необходимое взаимодействие». Комментировать события, «не связанные с исполнением военнослужащими обязанностей военной службы», там отказались.

Однако тут без слов понятно, что щенячий визг про счастье иметь «столько братьев, сестер, а также любящую маму, которая воспитала нас такими», который пиар-штурмовики выложили в Сеть год назад, сильно подмочил их репутацию.

И это системная проблема для ВСУ: несмотря на обилие мужественных бородачей и «бойчинь», раздающих интервью, несмотря на вал «героического» видеоматериала, переломить негативное отношение к ним не получается.

«Герои», в том числе и выходцы из многодетных семей, сплошь и рядом оказываются мерзавцами, ведь никто не проверяет их моральный облик перед тем, как схватить и насильно отправить на фронт. Нормой жизни в войсках давно стали пытки и избиения, а на одного воюющего приходится десять «порешавших», красиво живущих в тылу.

Про содержание провинившихся военнослужащих в ямах и клетках все уже подзабыли, но только потому, что им на смену пришли новые извращения.

А главное, перед глазами у общества постоянно висит картинка начала пути «лучших сынов отечества» — с унижением людей сотрудниками ТЦК, увечьями и гибелью мобилизованных, содержанием их в вонючих подвалах и отправкой на «ноль» инвалидов и тяжелобольных. Так что пример братьев Санниковых — лишь органичный элемент общей картины разложения и системной деградации.