Иран готов вернуться в каменный век. И ему там будет гораздо лучше, чем США

Иранские власти продолжают троллить Белый дом.

По всей видимости, они несколько устали высмеивать многочисленные заявления том, что кто-то с кем-то ведет переговоры, и тут на глаза иранским криейторам попались обещания министра войны Пита Хегсета «вбомбить Иран в каменный век».

В ответ иранское агентство IRNA опубликовало в своих соцсетях карту империи Ахеменидов с подписью: «На этой карте изображен Иран в каменном веке. Вы настаиваете на его восстановлении?».

Ну или, если говорить более понятным для российского читателя языком, «можем повторить». А повторять есть что — первая персидская империя простиралась от Фессалии и Македонии на западе до Гималаев на востоке, от Крыма на севере до нынешней Эфиопии на юге.

Конечно, если заняться буквоедством, то держава Ахеменидов существовала не в каменном веке, а скорее в железном, однако смысл иранцы передали верно. Точнее, несколько смыслов.

Во-первых, речь о корнях.

В то время, как империя Ахеменидов контролировала огромные пространства суши и успешно их администрировала через продвинутый чиновничий аппарат, на территории Соединенных Штатов индейские племена охотились на бизонов и не было никаких хегсетов.

Рим, культуру которого Штаты так косплеят, был всего лишь одним из небольших италийских городов, а греки (у которых Рим потом взял всю культуру и назвал своей) — лишь набором разрозненных, враждующих друг с другом варварских полисов.

И если не основывать свои знания об Ахеменидах из фильма «300 спартанцев» (где персы предстают ужасными тиранами, а греки — борцами за свободу и демократию), а почитать книжки, то можно очень быстро узнать, что по уровню культуры династия Ахеменидов намного опережала западный мир.

И не только она. Все последующие государства персов были с культурной точки зрения весьма современными по меркам своего времени государственными образованиями. Их знания в области архитектуры, математики, философии, астрономии, медицины превосходили то, чем могли похвастаться европейцы.

Ну и, наконец, персы превосходили и дико-жестоких вплоть до XVII века жителей Европы, и нынешних американцев даже по уровню гуманизма. Хотя бы потому, что ни Ахемениды, ни Сасаниды, правившие в начале нашей эры, никогда не выстраивали свою страну на основе геноцида.

Так что, конечно, многим американцам эту культурную разницу не понять.

Страна, существующая всего лишь 250 лет, в основу которой положено воровство (земли, языка, культуры, истории, национальной символики и философии) и которая не создала ничего своего в плане историчности, вполне естественно не может постичь всю значимость столпа трехтысячелетней иранской культуры, на которой базируется нынешний Иран.

Однако именно этот столп, именно эта культура связывает между собой иранские народности и дает им то, за что они готовы терпеть и умирать. Свою национальную идентичность, которую американцы так и не смогли уничтожить при помощи кока-колы, джинсов и Голливуда.

Однако есть в иранском «можем повторить» и второй — прямой — смысл.

Если Соединенные Штаты действительно попытаются вбомбить Иран в каменный век, то итогом этой политики может стать как раз расширение иранских границ. Пусть и не до тех, что были при Ахеменидах, но как минимум до пределов, которые занимала династия Сефевидов — а это территория нынешних Азербайджана, Армении, Грузии, части Ирака, Афганистана и западного Пакистана.

Американцы плохо знают историю, иначе бы они знали, что внешние вторжения всегда были мощнейшим мобилизационным стимулом для местного общества.

Таковым стало, например, нападение Саддама Хусейна на только-только созданную Исламскую Республику Иран в 1980 году. Хусейн считал, что он сейчас легко победит ослабленное внутренней смутой государство и оттяпает от него значительный кусок территории.

Вместо этого вторжение и последующая за ним многолетняя отечественная война стали самым настоящим цементов, укрепившим режим аятолл на десятилетия вперед. Именно там была перекована иранская нация, объединившаяся в рамках Исламской Республики, именно там сформировались ее будущие лидеры, которые правят страной до сих пор.

Да, тогда консолидировавшийся и собравшийся Иран не смог выйти за пределы своих границ — проигравший войну Хусейн все-таки обладал первоклассной армией и при помощи ряда зарубежных стран сумел сдержать иранцев, не дать им оккупировать юг Ирака. Однако сейчас Хусейна нет, а Ирак представляет из себя фактически конфедерацию территорий.

Которые иранцы в рамках наземной операции (и по просьбе местных шиитов) могут начать освобождать от американского присутствия — то есть, проще говоря, от американских баз. А затем освободить от американских (а заодно и исламских) террористов восточную Сирию.

Поэтому грозным американцам нужно несколько раз подумать перед тем, как угрожать Ирану каменным веком.

Ведь если по итогам этих попыток США получат перешедший под контроль Ирана Ближний Восток (который всегда пресмыкается перед сильными), ушедшую в свободное плавание Европу, сорвавшихся с поводка монархий Залива (которых Америка не защитила и вроде как даже не собиралась защитить), то в каменном веке как раз могут остаться американцы.

И не только образно (без европейской экономической опоры, без страха внешних сил перед американской армией, без ближневосточных инвестиций и торговли), но и фактически.

Попытка развязать большую, уничтожающую всех и вся войну на Ближнем Востоке неизбежно приведет к тому, что для своей защиты одно из тамошних государств (не обязательно Иран, но может и он) решит срочно создать или приобрести ядерное оружие.

Что повлечет за собой цепное распространение этого оружия по всему региону и в конечном итоге попадание его в руки международных террористов.

А уж они вполне могут решить посетить с ним Вашингтон, Нью-Йорк и/или другие американские города.

Поэтому не надо стремиться никого отправлять в каменный век. А то так же легко можно легко уйти вслед — и вряд ли это путешествие будет приятным: вряд ли Хегсет готов охотиться с копьем на бизонов.