«Не изымать трагические страницы»: в Москве почтили память жертв репрессий

Родственники репрессированных могут получить почти всю сохранившуюся информацию о судьбах своих близких, хотя часть архивных материалов остается закрытой. Об этом председатель Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев рассказал корреспонденту ИА Регнум 30 октября у московской Стены скорби.

Здесь, в сквере на пересечении Садовой-Спасской и проспекта Сахарова, в День памяти жертв политических репрессий прошло возложение цветов.

В мероприятии также участвовал депутат Госдумы Борис Чернышов, глава комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений.

Цветы у подножия Стены скорби лежали еще до того, как к мемориалу подошел Валерий Фадеев. Здесь собрались люди разных поколений: пожилые, среди которых были и родственники репрессированных, и молодежь, державшаяся небольшими группами.

Что сохранилось в архивах

Корреспондент ИА Регнум спросил Валерия Фадеева о том, с чем сталкиваются семьи репрессированных, разыскивающие документы о близких, и насколько доступны архивы.

«Насколько я понимаю, родственники репрессированных могут получить почти всю информацию о том, что происходило с их предками», — отметил председатель СПЧ и далее пояснил — почему речь идет не о всех, а о почти всех данных.

«Закрыта часть информации, например, о «тройках». Знаете, такое было понятие — «тройки». Они вместо суда осуждали обвиняемых в течение дня, а на следующий день людей уже расстреливали. Вот эта информация закрыта».

Глава СПЧ связал ограничения в том числе с вопросами этического порядка: «Некоторые активисты требовали открыть эти данные. Здесь тоже есть этические обстоятельства. Правильно ли открывать эту информацию? Кое-что связано с секретностью».

Не удалось сохранить и всю информацию о судьбах расстрелянных. «Не обо всех [есть информация]. Кое-где просто архивы потеряны. Это проблема», — отметил глава СПЧ.

И всё же, по оценке Фадеева, во время поиска сведений родственники не встречают намеренного противодействия: «Говорить о том, что кто-то препятствует родственникам, нельзя».

По закону «О реабилитации жертв политических репрессий», принятому 18 октября 1991 года, члены семей пострадавших могут знакомиться с материалами уголовных и административных дел своих родственников и получать копии документов — с согласия самого реабилитированного или после его смерти.

Если в архивах сохранились сведения о времени и причине смерти, месте захоронения, эти данные также обязаны предоставить по запросу.

Но доступ к некоторым документам может быть ограничен. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок, который относит отдельные архивные материалы к служебной информации ограниченного распространения.

«Не стирать из памяти»

Стена скорби, у которой шёл разговор, появилась девять лет назад. Мемориал работы скульптора Георгия Франгуляна открыли 30 октября 2017 года. Деньги на строительство выделяло государство, но значительную роль сыграли и частные пожертвования. Об этом Фадеев напомнил, поясняя, почему считает памятник народным:

«Этот мемориал построен по инициативе гражданского общества. Этот вопрос поднимался в Совете по правам человека лет пятнадцать назад. Этот мемориал построен в том числе на народные деньги, потому что был объявлен сбор средств для строительства».

Жертвовали по-разному — от небольших сумм до серьезных средств. «Максимальный взнос был пять миллионов рублей, но были взносы и по пятьсот рублей, и по сто рублей. Тысячи людей сдали деньги на этот памятник. Это народный памятник», — рассказал Валерий Фадеев.

«Это не плохо, а хорошо, что государство в этом участвует. Тем самым государство показывает, что не собирается изымать из истории эти трагические страницы», — добавил председатель СПЧ.

Но работа не сводится к сооружению памятников. Незадолго до 30 октября, рассказал Фадеев, заседала рабочая группа по увековечению памяти жертв политических репрессий. Среди обсуждавшихся вопросов — методический семинар для региональных общественных активистов и руководителей музеев, которые могли бы обменяться опытом. Сроки его проведения пока не назывались.

«Большая часть того, что намечалось десять-пятнадцать лет назад, уже сделана, включая этот мемориал. Тем не менее какое-то время мы еще будем продолжать работать над этим», — отметил Фадеев.

Работа по увековечению памяти жертв репрессий не ограничивается созданием мемориалов.

СПЧ продолжает взаимодействовать с региональными музеями и общественными организациями, помогает сохранять исторические свидетельства и обсуждает дальнейшую работу в этой области.

На государственном уровне основа для работы — принятая в 2015 году Концепция госполитики по увековечению памяти жертв репрессий. Базовый документ предписывает в том числе совершенствование законодательства о реабилитации репрессированных и создание новых мемориальных проектов.

Сохранение документов — одна сторона работы. Другая — преподавание истории. У Фадеева спросили, достаточно ли места уделено теме репрессий в школьных учебниках.

«В школьных учебниках эта тема, конечно, есть. Ничто не мешает учителям истории расширять, если они хотят, эту тему. Не вижу проблем», — подчеркнул глава СПЧ. При этом вопрос, считает он, шире одной темы: «У нас многие школьники и про Великую Отечественную войну мало что знают. Это, мне кажется, вопрос в целом качества образования».

Зачем Западу Соловецкий камень

Разговор у Стены скорби не ограничился историей и архивными делами. Журналисты подняли вопрос о нынешних спорах вокруг памятников. Один из них касается Соловецкого камня, который был установлен на Лубянской площади в 1990-м.

В декабре 2024 года Фадеев предложил перенести памятник к Стене скорби: по его оценке, некоторые акции у камня приобрели политический характер. Свою позицию председатель СПЧ сохранил, но с решением призвал не спешить: «Не надо форсировать и принимать какое-то срочное решение».

Отдельно Валерий Фадеев остановился на участии западных дипломатов в памятных мероприятиях у Соловецкого камня. По мнению главы СПЧ, представители государств, поставляющих вооружение Украине, используют память о жертвах советских репрессий в современных политических целях.

«Вчера опять приезжали дипломаты тех государств, которые фактически с нами воюют. Западные государства, которые поставляют оружие, разведданные и так далее. Они-то зачем туда приезжают? Понимаете, это тоже политиканство», — заявил Фадеев.