Россия против медведей. В регионах из-за хищников ограничивают жизнь людей

Медведи этой осенью всё чаще выходят к селам, дорогам, школам, детским садам и туристическим маршрутам. В некоторых регионах из-за хищников уже приходится менять привычную жизнь — закрывать леса, отменять праздники на открытом воздухе, ограничивать прогулки и выставлять охотников возле школ.

А иногда встреча с медведем заканчивается смертью.

Только за последние недели о нападениях медведей и гибели людей сообщили сразу несколько регионов. В Бурятии хищник смертельно ранил 56-летнего мужчину, а спустя несколько дней еще один человек погиб после предполагаемого нападения. На Камчатке медведь напал на охотников, а в Усть-Камчатске проник на охраняемую территорию и убил сторожа.

В Томской области два человека погибли, когда отправились в лес искать пропавшую корову. Также жертвами нападений стали люди в Приангарье, в Красноярском крае из-за хищников погибли семь человек.

Власти отвечают на происходящее всё более жесткими ограничениями. В Слюдянском районе Иркутской области из-за встреч с медведями школьные линейки и праздничные мероприятия 1 сентября пришлось перенести в помещения. На улице запретили находиться с 21:00 до 07:00, а массовые мероприятия на открытом воздухе отменили.

На Камчатке ввели режим повышенной готовности. В Петропавловске-Камчатском охотники дежурят возле школ. В Усть-Камчатском округе подросткам до 18 лет запретили находиться ночью на улице без взрослых.

На Алтае после гибели туристки ограничили доступ в Яйлю и закрыли маршруты Алтайского биосферного заповедника до конца туристического сезона. В Красноярском крае решили дополнительно стимулировать охотников. С 11 сентября им выплачивают 36 500 рублей за каждого законно добытого медведя в охотничьих угодьях.

В итоге людям все чаще приходится менять привычный образ жизни, чтобы не пересечься с медведем. Как российские регионы пытаются вернуть зверей обратно в лес, разбиралось ИА Регнум.

Красноярский край: семь погибших, сотни медведей и уголовное дело

В Красноярском крае ситуация с медведями дошла до уголовного дела. После гибели шести человек в результате нападений Следственный комитет начал проверку действий краевого минприроды по статье о халатности, повлекшей смерть двух и более лиц.

По данным следствия, на региональное министерство возложены обязанности по учету численности животных, регулированию популяции и реагированию на угрозу жизни людей. С начала года от жителей края поступило более тысячи сообщений о медведях возле населенных пунктов, а только в сентябре — более 120 таких обращений. Зверей замечали не только в районах края, но и в Красноярске, Железногорске и Зеленогорске.

В сентябре погибли семь человек. Среди них — две женщины, ушедшие за грибами под Подтесово, вахтовик в Мотыгинском округе, пенсионерка в Ермаковском округе и сторож лесозаготовительной техники у села Потапово, погибший стал жертвой нападения ночью 23 сентября. 25 сентября в селе Вознесенка Красноярского края медведь растерзал женщину. Она вышла из дома на участок и увидела медведя, который пытался пробраться в загон к скоту. Он мгновенно набросился на женщину, она умерла еще до приезда врачей.

При этом медведи вышли далеко за пределы тайги. В самом Красноярске за неделю пришлось застрелить трех зверей. Одного видели возле родельбана в «Бобровом логу», другого — в районе «Столбов». Из-за активности хищников на природных территориях вводили ограничения для посетителей, а природный парк «Ергаки» и вовсе закрывал туристические маршруты.

По официальному мониторингу, численность бурого медведя в крае составляет около 26,6 тысячи особей. При этом охотовед и преподаватель КрасГАУ Дмитрий Беленюк оценивает ее выше — более чем в 30 тысяч. По его словам, за последние 10–20 лет популяция выросла примерно с 10 тысяч животных.

«В прошлом году было то же самое, в позапрошлом году было то же самое. Это как снежный ком: все больше, больше и больше», — говорит Беленюк.

Эксперт связывает происходящее прежде всего с ростом численности зверя и сокращением охотничьего пресса. По его мнению, медведей стало настолько много, что традиционного пространства для них уже не хватает.

При этом причина выходов к людям остается предметом спора. Беленюк считает ошибочным объяснять происходящее только нехваткой естественного корма. Он обращает внимание на то, что медведи, которых снимают возле поселков, часто выглядят упитанными.

«Вы посмотрите на видео выходов: это молодые животные, и даже там видно, что они не худышки с ребрами наружу, а упитанные звери. У нас в угодьях на той неделе было закрыто два разрешения — охотники отстреляли двух медведей. Я вам скажу: количество жира было такое, будто это конец ноября», — рассказывает охотовед.

По его мнению, проблему необходимо решать прежде всего через регулирование численности. Беленюк считает, что нынешние меры начали принимать слишком поздно.

В краевом минприроды с такой трактовкой причин не соглашаются. Начальник отдела госохотнадзора Николай Мальцев говорит, что официальная численность последние десять лет остается примерно в диапазоне 25–32 тысяч особей, а показатель 2026 года — 26,6 тысячи.

Основную причину нынешних выходов он видит в неурожае растительных кормов. По его словам, он затронул юг и центр Красноярского края, а также соседние регионы Сибири.

При этом Мальцев признаёт масштаб происходящего.

«Не побоюсь этого слова, но то, что происходит, можно назвать природной катастрофой. Непосредственно касающейся и безопасности людей», — говорит он.

По его словам, охотоведы и охотники фактически работают в усиленном режиме уже второй месяц.

«Люди не спят ночами второй месяц, чтобы ликвидировать последствия того, что предугадать было невозможно», — говорит Мальцев.

На фоне смертельных нападений край резко увеличил регулирование численности. По данным минприроды, к 23 сентября было выпущено 176 приказов, разрешающих добычу 1135 медведей. К этому моменту фактически добыли 631 животное.

Только в Енисейском округе действуют 16 приказов на добычу 179 медведей, из которых уже добыто 102.

Одновременно власти пытаются привлечь к этой работе обычных охотников. С 11 сентября в крае действует выплата в 36 500 рублей за каждого бурого медведя, законно добытого по разрешению в охотничьих угодьях. За выстрелы в населенных пунктах или добычу на федеральных особо охраняемых территориях эта выплата не полагается.

Однако проблема заключается не только в размере вознаграждения.

За последние десять лет установленный лимит добычи медведя в крае в среднем выбирался лишь примерно на 15%. В сезоне 2025/26 охотникам разрешили добыть 4616 зверей, но к началу сентября было добыто только 244.

«Охотников, готовых идти на медведя, в крае давно не хватает», — объясняет Николай Мальцев.

По его словам, охотничье сообщество стареет, а сама медвежья охота становится менее популярной.

Еще одна проблема связана с федеральным порядком выдачи разрешений. С 1 сентября 2025 года разрешение на добычу медведя действует 30 дней.

Для медвежьей охоты этого срока бывает недостаточно: зверя нужно найти, выследить и добыть в конкретном охотничьем угодье.

Мальцев говорит, что регионы уже выступили с предложением изменить порядок. На федеральном уровне обсуждается увеличение срока действия разрешений и упрощение самой процедуры их выдачи.

Пока же Красноярский край пытается решить проблему сразу несколькими способами: ужесточает регулирование численности, платит охотникам за добытых зверей, усиливает работу охотнадзора и ограничивает доступ людей к наиболее опасным территориям.

Алтайский край: медведи идут к селам

На Алтае ситуация с медведями в конце лета действительно обострилась. Хищников замечали возле трасс и населенных пунктов, они заходили на сельскохозяйственные поля, разоряли пасеки и нападали на домашний скот.

Только за последнюю неделю в минприроды Алтайского края поступило около 40 сообщений от жителей о медведях вблизи или непосредственно на территории населенных пунктов.

По словам заместителя министра природных ресурсов и экологии края Максима Катернюка, речь идет в том числе о миграции зверей из соседней Республики Алтай — крупные группировки переходят в Солтонский, Ельцовский и Красногорский районы.

География действительно получилась внушительной. В конце августа следы взрослого медведя нашли примерно в 500 метрах от села Новоповалиха Первомайского района. Зверь вышел на поле с подсолнечником. Медведя также снимали на трассе Барнаул — Кемерово у границы с Кемеровской областью, в Солтонском районе и возле села Шатуново.

Но специалисты объясняют происходящее не нашествием в привычном смысле этого слова, а прежде всего нехваткой корма.

По словам Максима Катернюка, нынешний год оказался для медведей особенно сложным: летом практически не было дождей, снизилась кормовая база, мало грибов и ягод. При этом три года назад в регионе был хороший урожай кедрового ореха, после которого численность медведей выросла примерно на 8% и стало больше выводков. Теперь выросшую популяцию приходится кормить в условиях неурожайного сезона.

«Не от хорошей жизни они ищут себе пропитание», — объясняет представитель краевого минприроды.

Охотовед Александр Мазанько из Баевского района также связывает выходы зверей с нехваткой корма. При этом непосредственно в его районе медведей практически нет: территория не подходит для их постоянного обитания. Поэтому, по его словам, говорить обо всем Алтайском крае как об одинаково проблемной территории нельзя.

По словам Мазанько, и специалистов для контроля ситуации в их регионе хватает: небольшие охотничьи хозяйства работают своими силами, охотоведы и егеря постоянно находятся на территориях.

Похожую оценку дает и представитель компании «Охота на Алтае». В его районе, по его словам, нынешний сезон, наоборот, не выглядит необычным.

«У нас проблем с медведями нет. Медведей всегда много было, но сейчас их даже меньше стало. Плохо перезимовали — следов меньше, встречаем реже, чем в прошлом году».

По его словам, нападений на людей в их районе не было. Он считает, что часть сообщений о «нашествии» медведей в СМИ может создавать впечатление, будто проблема одинаковая по всему краю.

При этом нехватку естественного корма он тоже отмечает: стало меньше ореха и ягод. Там, где хватает другой пищи — корешков, сусликов и мелких животных, — звери к людям не идут.

Исключение, по его словам, — отдельные территории Чарышского района, в частности долина реки Кумир:

«Там кормовая база похуже. Поэтому они и начинают выходить на пасеки, в деревни».

Там, где встречи происходят регулярно, ситуация выглядит иначе. Директор охотхозяйства «Медведь» Олег Ильинов говорит, что в его практике обращений стало заметно больше.

После звонка на 112 информация поступает ему. Дальше начинается обычная для охотхозяйства процедура:

«112 звонят мне. Я обзваниваю охотников, собираю людей, и выезжаем. Полиция тоже выезжает».

Обычно на место отправляются два-три человека. Сначала они пытаются понять, действительно ли рядом находится медведь и представляет ли он опасность.

Ильинов говорит, что за время его работы далеко не каждое сообщение подтверждалось. По его словам, из более чем сотни выездов реальное присутствие медведя подтверждали лишь в нескольких случаях:

«Бывает, люди увидели где-то след — и уже звонят, что медведь ходит. А мы приезжаем — его и нет».

Официальную картину объясняет Максим Катернюк. По его словам, в этом году медведей действительно чаще замечают рядом с людьми. Причины — слабый урожай грибов, ягод и кедрового ореха, жара и отсутствие достаточного количества дождей.

«Если было бы всё хорошо в лесу с грибами, ягодами, орехами, он бы спокойно оставался там».

Есть и еще один фактор. После хорошего урожая кедрового ореха несколько лет назад кормовая база была благоприятной, что способствовало размножению. За последующие годы численность медведя в крае выросла примерно на 8%.

Теперь еды для такой популяции оказалось меньше, и звери идут туда, где ее проще найти — на поля, к пасекам, к скоту и иногда прямо к селам.

При этом Катернюк подчеркивает, что медведь пока в целом избегает человека. Опасность возникает, когда зверь привыкает получать пищу рядом с людьми или человек сам приближается к нему — например, пытается сфотографировать медвежат.

Поэтому на Алтае сейчас пытаются выстроить максимально быструю цепочку реагирования: сообщение на 112, выезд полиции, охотников и егерей, обследование территории и только после этого решение о дальнейших действиях.

Для самого медведя это может закончиться просто возвращением в тайгу. Но если зверь начинает регулярно приходить к людям и представляет угрозу, власти переходят к регулированию его численности.

Камчатка: охотники дежурят у школ, а медведей ищут по всему краю

На Камчатке ситуация с медведями в сентябре обострилась после нескольких опасных выходов к людям. В Усть-Камчатске зверь проник на охраняемую территорию, сломав забор и не испугавшись сторожевых собак, после чего погиб охранник. В округе ввели режим повышенной готовности, а подросткам до 18 лет запретили находиться на улице без взрослых с 19:30 до 07:30.

В Петропавловске-Камчатском режим повышенной готовности действует с 9 сентября. После появления медведя возле школы № 24 там выставили дежурство охотника, родителей попросили провожать детей на занятия и забирать их после уроков. В Палане 16 сентября медведь перелез через забор и оказался на территории школы — его ликвидировали после решения межведомственной группы.

Власти создали постоянную систему реагирования. В населенных пунктах работают охотники, егеря и полиция, сообщения поступают через ЕДДС и 112, а опасных животных изымают в рамках регулирования численности.

Биолог-охотовед, директор охотничьей компании «Живая вода» Александр Вахрин говорит, что изменения ощущают непосредственно люди, работающие в угодьях:

«Они в агломерациях Елизово, Петропавловска-Камчатского и вообще вокруг населенных пунктов провели работу по изъятию опасных животных. И это ощущается — вокруг города, поселков меньше стало».

При этом сам охотник, недавно вернувшийся с гор, говорит о большом количестве зверя уже за пределами населенных пунктов:

«Мы встречали по четыре-пять медведей в день. Обычно одного-двух встречаешь».

По его словам, поэтому проблема не сводится только к отдельным медведям, которые выходят в города. Большая численность зверя сохраняется и в дикой природе.

Заместитель председателя совета Камчатского краевого общества охотников и рыболовов Михаил Гуркин говорит, что для егерей нынешняя ситуация не означает появления совершенно новой работы.

«Для егерей не изменилось ничего, потому что это их должностные обязанности. У всех егерей есть разрешение на добычу медведя в рамках регулирования численности для предотвращения чрезвычайных ситуаций, связанных с выходом животных к людям или объектам экономики».

По его словам, такая система особенно активно заработала после 2024 года. Тогда, по его памяти, было выдано 123 разрешения на регулирование численности медведей, в 2025 году — 87, в 2026-м на момент разговора — 65.

При этом Гуркин отмечает, что пик напряженности пришелся на лето:

«В июне–июле-августе была напряженка довольно серьезная. Сейчас острота событий спала. Периодически выходят то туда, то сюда, но массового выхода уже не наблюдается».

Одной из причин остается кормовая база. На Камчатке в этом году был слабый лососевый ход, однако, по наблюдениям специалистов, медведям частично помогли другие корма — рябина и орех кедрового стланика.

Научный сотрудник Кроноцкого заповедника Владимир Гордиенко обращает внимание еще на один фактор — медведь быстро запоминает места, где однажды нашел легкую пищу:

«Достаточно одного удачного визита. Зверь оказался рядом с человеком и нашел еду в мусорном баке. Он запоминает место, и дальше оно становится частью его жизненного маршрута».

По его словам, именно доступная органика — пищевые отходы, рыбные остатки, мусор — сильнее всего закрепляет такие маршруты:

«Не будет органики, медведь пройдет мимо, и мы про него даже не узнаем».

Гордиенко считает, что на количество конфликтов человек действительно может повлиять: прежде всего нужно исключать доступ зверя к пищевым отходам.

А Вахрин обращает внимание на другую сторону проблемы — численность медведя и снижение охотничьего пресса. По его словам, раньше зверь сильнее избегал человека:

«Медведь боялся выходить к человеку, чувствуя от него потенциальную угрозу. Сейчас же этой угрозы нет».

Камчатка одновременно использует несколько мер — патрулирование поселков, дежурства возле школ, ограничения для детей, контроль мусора и точечное регулирование численности опасных зверей. При этом сами специалисты отмечают: универсального способа убрать медведей от людей нет — многое зависит от кормовой базы и поведения конкретного животного.

Напомним, в начале сентября ИА Регнум разбирало, почему медведи все чаще выходят к людям и почему привычные способы защиты от них перестают работать. Тогда эксперты говорили о росте численности зверя, нехватке естественного корма, доступных свалках и снижении охотничьего пресса. Прошедшие недели показали, что проблема никуда не исчезла — теперь речь идет уже не только о встречах в лесу, но и о закрытых маршрутах, дежурствах у школ, ограничениях для жителей и новых смертельных нападениях.