Медведи-зумеры не боятся. Почему хищники идут к людям и что с этим делать
Судя по новостям, Россия переживает настоящее нашествие медведей, которые начали открыто конкурировать с людьми за жизненное пространство.
Агрессивные хищники сорвали даже День знаний — 1 сентября в Слюдянском районе Иркутской области все праздничные линейки и гулянья перенесли в помещения школ. Кроме того, в районе ввели комендантский час с 21:00 до 07:00, а любые массовые мероприятия на открытом воздухе временно запретили.
Потому что в любой момент любопытствующие звери могут появиться и напасть — после трагедии на Алтае, когда медведь-людоед утащил женщину с туристической стоянки и убил, такие встречи перестали считаться «поводом снять контент».
Хотя видео, где медведица с детьми резво скачет по дороге или животные инспектируют помойки, гуляют по улицам, захватывают дачные участки или кого-то атакуют, появляются практически ежедневно из разных регионов.
Даже в Подмосковье они появились впервые за 80 лет, их часто видят, например, жители Шаховского района.
Минприроды России подтверждает: численность бурых медведей в стране с 1990 года выросла более чем в два раза и достигает показателя почти 308 тысяч особей. Больше всего медведей в России традиционно обитает в Сибири и на Дальнем Востоке. Среди регионов-лидеров — Красноярский край, Хабаровский край, Камчатка, Иркутская область.
Но дело не только в цифрах: сегодня ключевая проблема состоит в том, что звери потеряли страх перед человеком, и с этим нужно что-то делать.
Реальность или статпогрешность?
Для начала закончим разбираться с цифрами.
Мнения экспертов по этому поводу расходятся: многие считают, что медведей еще больше, чем в официальных сводках.
«Заведующий кафедрой охотничьего ресурсоведения и заповедного дела Сибирского федерального университета Александр Савченко считает, что на самом деле госорганы показывают недоучет, хотя цифры в целом близки к реальности.
«Идеальных методик нет, всегда есть погрешность, и она нивелируется математическим путем», — говорит он. Для специалистов оценка ситуации на больших площадях с разницей в 2–3 тысячи особей значения не имеет, а важнее наблюдать за многолетней динамикой.
В свою очередь, охотовед и специалист по конфликтам между крупными хищниками и человеком, кандидат биологических наук Михаил Кречмар уточняет, что любой учет крупных млекопитающих — медведей, лосей, кабанов, оленей — всегда имеет погрешность в 25% как в одну, так и в другую сторону.
«Если у нас есть цифра 100 тысяч, то достоверной будет цифра 75 и 125 тысяч. И каждый сторонник своей точки зрения может апеллировать хоть к максимуму, хоть к минимуму — при этом не будет врать. Очень удобно», — поясняет он в беседе с ИА Регнум
По словам Кречмара, государственные органы используют данные, которые им предоставляют регионы и охотничьи хозяйства, но эти цифры «имеют абсолютно среднепотолочное значение».
Полноценных исследований по экологии медведей в России сейчас не ведется, так что всегда исходить из того, что медведей больше (и готовиться к тому, что встретить их можно везде), будет вполне разумным решением.
Почему они выходят к людям
Теперь о самом главном: почему бурые медведи все чаще появляются рядом с жильем.
И здесь нет одной причины — их целый комплекс.
Первые и самые очевидные проистекают из роста численности. Когда популяция увеличивается, животным становится тесно. Молодые особи уходят на новые территории, в том числе туда, где раньше их не было.
Александр Савченко поясняет, что это последствия конкуренции внутри вида. Старые самцы защищают свою территорию, вытесняя молодежь, столкновения у них жесткие, а на новом месте животные просто не знают, где добывать пищу, и в поисках пропитания в том числе выходят к местам обитания людей.
Кроме того, большое количество агрессивных конфликтов в борьбе за территорию среди животных приводит к серьезным травмам, в том числе и челюстей. А повреждения, в свою очередь, способствуют распространению паразитарных инвазий — в ряде районов зараженность медведей трихинеллезом достигает 30–50% и более.
А это сильно влияет на поведение, превращая обычно скрытных хищников в непредсказуемо опасных животных.
Болезнь вызывает сильнейшую интоксикацию, лихорадку и острую боль. Из-за слабости, высокой температуры и болей медведь теряет способность нормально охотиться.
«Если звери травмированные — они не могут нормально добывать корм и идут к людям. К зиме увеличивается число зверей, не накопивших жира, они лезут в поселки, разоряют избы охотников и становятся крайне опасными. Теперь их либо убивают, либо они умирают от истощения. Круг замкнулся!» — говорит эксперт.
Вторая причина — состояние кормовой базы.
В некоторых регионах, например в Томской области или в районе Сочи, специалисты говорят о дефиците естественного корма: засушливое лето, неурожай ягод и орехов, лесные пожары вынуждают хищников искать еду в других местах.
Третий фактор — доступность человеческой пищи.
Минприроды прямо называет это одной из главных причин, по которой звери перестают бояться людей. Стихийные свалки, остатки еды на туристических стоянках, дачах, пасеках и фермах формируют у медведя привычку приходить за легкой добычей. Животное начинает ассоциировать человека с едой.
Охотовед Михаил Кречмар настроен еще категоричнее:
«Именно доступные для животных помойки и свалки создают основу для 90% конфликтов. Звери прикармливаются, начинают рассматривать их как свою собственность и атакуют приближающихся людей».
По его словам, это касается не только медведей, но и бродячих собак, лис и енотовидных собак.
Наконец, работает и отсутствие привычки видеть в человеке угрозу. Медведь относится к лицензионным видам охоты, при этом ее сроки строго ограничены (как и действие лицензии), а стрелять в самок с медвежатами и животных в возрасте до года запрещено.
Для сравнения: в Советском Союзе сроки охоты длились до конца февраля, оружие можно было приобрести с 14 лет, а охотников забрасывали вертолетами в отдаленные угодья.
Конфликтного медведя можно было отстрелять без разрешения, по акту, причем не только охотинспекторам, но и просто охотникам, которые потом просто отчитывались в охотуправление.
Лицензии стоили недорого: 50 рублей в Сибири, 70 — в других регионах. Учет вел специальный орган, и, например, в 1970 году в переписи участвовало более 1600 лесничеств.
А теперь все медведи в России, можно сказать, «зумеры» — средний срок их жизни в дикой природе около 20–25 лет, они уже не помнят времена промысловой охоты и просто не ожидают никакой опасности от человека.
Так или иначе, всё сводится к тому, что внезапное появление опасного зверя в местах, всегда считавшимися безопасными, теперь стоит рассматривать как постоянную величину — и быть к этому готовым.
Зверь нападает
Официальной статистики нападений медведей на людей в России нет — это признают и местные власти, и сами эксперты. Отдельного учета таких случаев не ведется, данные разрознены. Картину приходится собирать из сообщений СМИ, местных властей и охотоведов.
По предварительным оценкам, с начала 2026 года в стране произошло 17 нападений: 11 человек получили травмы, шестеро погибли. Но к этим цифрам стоит относиться осторожно — часть случаев может не попадать в публичное поле, а какие-то, наоборот, оказываются неподтвержденными.
Михаил Кречмар в беседе с ИА Регнум приводит другую цифру: по его данным, с начала года в стране зафиксировано 20 смертельных случаев. При этом он подчеркнул, что обычно количество погибших при нападении бурого медведя в России колеблется от 30 до 80 в год.
Однако события последних недель подтолкнули людей к ответным мерам.
Жительница села Артыбаш на Алтае, где вышедший из леса медведь задрал 29-летнюю туристку, сообщает в соцсетях:
«Сейчас глубокая ночь, и это самая тихая ночь, которая у нас была на Телецком озере, потому что у нас ввели комендантский час с 8 вечера до 7 утра. Сегодня первый день. Тут четыре патруля отстреливают медведей».
В Турочакском районе введен режим повышенной готовности, сотрудники полиции и охотники организовали круглосуточное патрулирование сел. За двое суток в окрестностях Артыбаша и Иогача они ликвидировали 12 медведей.
Тем не менее в конце августа и в первые дни сентября нападения продолжились.
30 августа в Кемеровской области медведь напал на пенсионерку, женщину госпитализировали, хищника застрелил участковый. 31 августа на Камчатке пострадали два охотника, их эвакуировали санавиацией. 1 сентября в Новокузнецке зверь атаковал пожилую женщину неподалеку от садового товарищества.
Есть ли выход?
Пока единого решения, как это прекратить, нет, хотя конкретные шаги уже предлагаются.
Доктор биологических наук Александр Савченко считает, что начинать нужно с изменения правил охоты. Вывести медведя из перечня лицензионных видов, продлить общий срок охоты, включив в него январь, а индивидуальный срок на одну лицензию увеличить с 30 дней до трех-четырех месяцев.
Кроме того, эксперт предлагает ввести систему поощрений за добычу медведя и существенно снизить плату за путевки, особенно в арендованных угодьях.
Сейчас формально лимиты и квоты сохранились, но на деле они не работают. В 2025 году охотники добыли лишь 30% от разрешенного объема. В Якутии и на Алтае — 10–11%. Причина в том, что охота стала невыгодной: мясо часто заражено, шкура не окупает выделку, а разрешение выдается всего на 30 дней. Савченко добавляет, что на арендуемых угодьях владельцы сами задирают цены: в Сибири путевка стоит от 15 тысяч рублей, в европейской части — до 80 тысяч.
«Как говорят охотники: «Медведь мне и даром не нужен: мясо — риск, чаще заражено трихинеллезом, нужно вести из тайги и проверять; шкура — одна выделка обойдется дороже, чем ее реализация; лапы и желчь — сегодня нет организованного сбыта. И главное, охота на медведя сложна, затратна и с определенной долей риска», — добавляет Савченко.
Проблемы есть и у егерей: в некоторых регионах они не могут законно купить необходимое для отстрела мощное оружие, а система подготовки кадров развалена — на всю страну осталось три-четыре института охотоведов. Выпускники получают мизерные зарплаты, и профессия стала непрестижной.
Отдельно стоит трофейная охота.
На Камчатке охотники десятилетиями отстреливают самых крупных самцов, что нарушает структуру популяции. В природе такие самцы держат территорию и не дают размножаться молодым, а без них число агрессивных особей увеличивается.
Михаил Кречмар, в свою очередь, сомневается, что таких изменений достаточно. Эксперт подчеркивает, что в советское время медведь был товаром, а теперь он никому не нужен, и заставить охотников им заниматься сложно.
Зато весьма посильно решить проблему свалок.
Именно доступные для животных помойки, по словам Кречмара, создают основу для 90% конфликтов. Поэтому ликвидировать стихийные свалки, огораживать мусорные площадки, своевременно вывозить отходы с турбаз и дачных поселков нужно немедленно.
Ну, а гражданам стоит подумать о том, как защититься и отпугнуть животных, которые боятся внезапных громких звуков, огня, хлопка, перцового газа — таких средств в свободной продаже достаточно.
Но без системного подхода, который учитывал бы все составляющие «медвежьей проблемы», она решена не будет и неприятные встречи продолжатся.
