Несмотря на громкие политические заявления и планы по полному отказу от российского топлива, страны Европейского союза продолжают закупать значительные объемы российского сжиженного природного газа (СПГ). В июне 2026 года страны ЕС увеличили его импорт из России на 14% по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года, сообщает Welt со ссылкой на данные энергетического аналитического центра Centre for Research on Energy and Clean Air.

ИА Регнум

В первом полугодии 2026 года европейские страны получили 136 танкерных партий с Ямала— 9,97 миллиона тонн, что стало рекордным показателем. Во втором квартале доля российского топлива в общем импорте газа в ЕС, по данным аналитического центра Bruegel, достигла 13,4%. При этом крупнейшим покупателем российского СПГ оказалась Франция: только в порту в коммуне Монтуар-де-Бретань в июне объем поставок вырос в четыре раза по сравнению с маем.

У роста закупок есть свои причины. Обострение кризиса на Ближнем Востоке и последовавшие за этим перебои с танкерными перевозками через Ормузский пролив существенно ограничили поставки СПГ из стран региона.

Европа оказалась вынуждена жестко конкурировать за альтернативный СПГ с азиатскими рынками, где спрос остается высоким. Российский газ в этих условиях оказывается физически более доступным и близким для ряда портов Западной Европы, чем американский или катарский.

Первоначально Брюссель намеревался ввести жесткие ограничения в рамках 21-го пакета санкций против России: с 1 января 2027 года предполагалось запретить не только импорт российского СПГ в ЕС, но и его транспортировку европейскими компаниями, а также его покупку и перепродажу покупателям за пределами союза. Это фактически означало бы полное прекращение участия европейских судоходных и торговых компаний в глобальном экспортном бизнесе России по сжиженному газу.

Однако Греция заблокировала принятие пакета санкций, пока не добилась исключений для своей судоходной компании Dynagas, чьи ледокольные танкеры перевозят грузы с Ямала. В итоге ЕС был вынужден пойти на уступки: компании, работающие по контрактам, заключенным до 24 февраля 2022 года, могут продолжать транспортировку российского СПГ на рынки третьих стран как минимум до 25 июля 2027 года с возможностью ежегодной пролонгации.

Более того, исключение распространяется и на «закупки, связанные с этими поставками», что позволяет европейским держателям старых контрактов — включая французскую TotalEnergies и испанскую Naturgy — продолжать закупать российский СПГ и перепродавать его за пределы ЕС.

Как отмечает эксперт по международной торговле Томаш Влостовски из консалтинговой компании EU Strategies, «на практике создана квазиолигополия, в которой лишь несколько компаний ЕС с заранее заключенными контрактами могут потенциально бесконечно продолжать перевозить, закупать и перепродавать российский СПГ на глобальных рынках».

Одновременно с этим Брюссель требует от Анкары доказательств того, что поставляемый ею в Европу газ не российского происхождения — требование, которое выглядит по меньшей мере лицемерным на фоне того, что Франция и другие страны ЕС напрямую наращивают закупки у Москвы, а Турция вообще не входит в организацию.

Сложившаяся ситуация ожидаемо вызывает раздражение в тех странах, которые не могут покупать СПГ из России. «Испания — европейский лидер роста, и она закупает российский газ как никогда раньше», — написало накануне немецкое издание Merkur, с сожалением добавив, что испанская экономика растет, пока немецкая находится в стагнации.

Между тем энергетическая ситуация в Европе остается крайне сложной. Запасы газа в европейских хранилищах составляют примерно 59% — это один из самых низких летних показателей с начала ведения статистики в 2011 году. По данным ассоциации европейских операторов газовой инфраструктуры Gas Infrastructure Europe, заполненность почти на 16% ниже, чем в тот же период прошлого года, и на шестнадцать пунктов ниже среднего пятилетнего показателя.

Рыночный механизм, который обычно побуждает трейдеров закупать дешевый газ летом и продавать дороже зимой, сломался: летние цены остаются высокими из-за кризиса в Ормузском проливе, и компании не видят финансового смысла в закачке газа в хранилища летом. В такой ситуации заполнение хранилищ хотя бы на 80% потребует почти рекордных темпов закачки, что вряд ли возможно без государственного вмешательства, считают аналитики.

При этом цены продолжают расти. Только за вчерашний день цена фьючерса на газ увеличилась более чем на 10%, достигнув отметки в 61,24 евро за МВт·ч, что почти вдвое больше, чем в прошлом году.

В британской консалтинговой компании Wood Mackenzie называют ситуацию «очень рискованной»: в случае продолжительных холодов зимой 2026–2027 годов Европе придется либо ограничивать потребление, либо столкнуться с резким ростом цен.

Одним из главных заложников в этой противоречивой ситуации с газом оказалась Италия. Хотя правильнее было бы сказать, что население этой страны оказалось жертвой недальновидности собственного правительства.

До недавнего времени Рим был в первых рядах энтузиастов полного отказа от российского газа. В мае 2025 года министр энергетики Италии заявлял, что страна полностью поддерживает усилия ЕС по прекращению импорта российского газа к 2027 году и что Италия уже стала независимой от поставок из Москвы.

Доля российского газа в итальянском импорте действительно упала до менее чем 3%, а страна нарастила закупки из Алжира, Азербайджана, Катара и США. Однако этих мер оказалось недостаточно, чтобы полностью заместить российские объемы и одновременно сдержать рост цен.

Поэтому расплата за принятое решение оказалась суровой. По данным Европейской комиссии, в 2025 году средняя оптовая цена электроэнергии в Италии составила 116 евро за мегаватт·час — самый высокий показатель среди всех 27 стран ЕС, при том что средний показатель по союзу составляет 85 евро. Для сравнения: во Франции цена составила 61,1 евро за МВт·ч, а в Испании — 65,3 евро.

Причина такого разрыва — высокая зависимость итальянской энергогенерации от природного газа: на его долю приходится более 52% производства электроэнергии в стране, это пятый по величине показатель среди государств-членов.

Кроме того, уровень связанности энергосетей Италии с соседними странами составляет лишь 5,13% — один из самых низких показателей в ЕС, что не позволяет компенсировать дефицит за счет импорта электроэнергии из более дешевых источников в других странах.

По оценке национальной ассоциации производителей топлива UNEM, в 2026 году Италия потратит на импорт энергии почти 60 миллиардов евро, что на 8–9 миллиардов больше, чем в 2025 году. И это при том, что в первой половине 2026 года цены на электроэнергию в Италии продолжали расти.

На этом фоне в Италии всё громче звучат голоса, призывающие пересмотреть курс. Глава государственной энергетической компании Eni Клаудио Дескальци ранее в этом году заявил о необходимости приостановить запрет на импорт СПГ из России. По его словам, это необходимо, чтобы избежать дальнейшего давления на промышленную базу Европы.

Заместитель премьер-министра Маттео Сальвини поддержал эту позицию.

«Европа никогда не сможет обойтись без нефти и газа из России. Это подтверждает тот факт, что даже сейчас страны континента продолжают его закупать. Это по-прежнему делают и Франция, и Испания, и Греция, и Нидерланды, и другие государства», — заявил он.

Политическая цена этого противостояния для премьер-министра Джорджи Мелони становится все выше. В преддверии выборов в парламент, которые пройдут в следующем году, растет популярность экс-генерала армии Италии Роберто Ванначчи и его правой партии «Национальное будущее», которая выступает за прекращение финансовой и военной поддержки Украины, покупку газа там, где он дешевле, а не у США, и критикует Мелони за то, что она предала программу, за которую ее избиратели голосовали.

«Решение для снижения наших счетов — возобновление поставок российского газа», — заявляет Ванначчи. По его словам, возвращение российского газа в Италию для него — один из приоритетов.

Не имея возможности играть на том же поле, но в то же время пытаясь продемонстрировать жесткость и удержать правый электорат, Мелони предпочла бить своих, чтобы чужие боялись. Для этого она выбрала другую тему — миграционную политику. В начале августа 2026 года Италия ввела пограничный контроль на морской и воздушной границе с Испанией, после того как десятки тысяч мигрантов из Марокко хлынули в испанский полуэксклав Сеута.

Рим заявил, что эти меры необходимы для защиты национальной безопасности, хотя испанские власти и Европейская комиссия подтвердили, что ни один из прибывших в Сеуту не пересек Гибралтарский пролив. Мадрид расценил действия Италии как безосновательные и в ответ также пригрозил ввести пограничный контроль для прибывающих из Италии.

Мелони, комментируя ситуацию, заявила, что Италия «не подчинится иностранным ультиматумам», и отказалась отменять принятое ранее решение. В результате внутри шенгена появилась вполне осязаемая граница между двумя странами.

Только за первый день действия пограничного контроля Испания проверила 199 пассажиров на 12 рейсах из Италии и отказала во въезде десяти из них. Проверки проводились выборочно в аэропортах Мадрида, Барселоны, Севильи, Бильбао, Аликанте и Валенсии.

Тем временем Мелони и вовсе заявила, что она и премьер Дании Метте Фередриксен — чуть ли не главные защитники христианских ценностей в Европе и они вместе работают над ужесточением миграционного законодательства не только в своих странах, но и в целом в ЕС.

«В результате число депортаций должно увеличиться», — пообещала премьер-министр Италии.

Между тем ситуация в самой Сеуте, ставшая удобным предлогом для жесткой риторики Мелони, остается напряженной. В городе с населением около 80–85 тысяч человек остается от 8 до 11 тысяч нелегальных мигрантов, что создает серьезную нагрузку на его инфраструктуру. Мигранты разбили палаточный городок на пляже, для поддержания порядка в городе остаются дополнительные силы полиции и военных.

Несмотря на громкие заявления популистов вроде Мелони, ничего поделать с этим ЕС, похоже, не может. Встреча министров внутренних дел стран на прошлой неделе закончилась ничем, и в этих условиях властям Евросоюза опять приходится изображать активность: к примеру, сегодня они заявили, что договорились создать специальный канал в TikTok для борьбы с дезинформацией, провоцирующей прибытие новых мигрантов.

И по газу, и по вопросам миграции слова европейских властей одинаково расходятся с делом, а платят за эту некомпетентность простые европейцы.