Когда гаснет свет и рвутся снаряды: три истории о силе русской взаимопомощи

Пока новостные ленты пестрят сводками с фронтов и отчётами о массированных атаках беспилотников на прифронтовые и тыловые регионы, в городах и сёлах страны продолжают жить обычные люди.

Они работают, воспитывают детей, ходят в магазины — и в любой момент могут оказаться в эпицентре беды. Но есть те, кто не ждёт, пока беда постучит в их дверь. Они сами идут навстречу — с канистрами воды, с горячими пирогами, с турникетами и жгутами. Их объединяет одно: они не умеют проходить мимо.

«Холодильник пустой, но люди не бросили друг друга»

Джанкой. Небольшой город на севере Крыма, который когда-то жил своей обычной жизнью. Сегодня он погружён в полумрак. Электроэнергии нет уже почти три недели. Её дают на два-три часа в сутки — и то нерегулярно. Напряжение в сети настолько слабое, что даже стиральная машина не запускается. Единственное, что можно успеть — зарядить телефон. Вода — через день, а в некоторых сёлах Джанкойского района её нет и по трое суток.

Это не стихийное бедствие. Это последствия массированных атак вражеских беспилотников на объекты энергетической инфраструктуры Крыма. По данным властей, без электричества остались Джанкойский, Красноперекопский, Нижнегорский, Черноморский районы и город Судак с окрестными селами.

Анна Воронцова — жительница Джанкоя. В обычной жизни она регулярно помогает бездомным животным. Но когда в городе погас свет, а за ним исчезла и вода, она поняла, что сейчас в беде не только кошки с собаками.

«Я просто планировала помочь бабушкам, которых постоянно опекаю, — их пять-шесть человек, — рассказывает Анна.  — Я каждый месяц привожу им продукты. Но сейчас ситуация такая, что мне проблематично купить даже на них. И я решила, что пусть люди заказывают мне помощь через маркетплейсы».

Она выложила в соцсетях видео с просьбой о помощи. И неожиданно для себя увидела, как оно начало «залетать» — его пересылали сотни раз.

«Я не ожидала, что так много людей откликнутся, — признаётся Анна.  — Мне писали из Москвы, из Питера, из Ростова, из Воронежа, из Анапы — со всей России».

Люди заказывали через маркетплейсы продукты, которые не портятся: крупы, консервы, тушёнку, сгущёнку, печенье, чай, сахар. Но главное — воду. Пятилитровые бутылки, которые тяжело нести пожилым людям, заказывали десятками. А ещё — фонарики и свечи.

«Света нет, бабушки ночью встают в туалет, падают, ударяются, — объясняет Анна.  — Я попросила фонарики, чтобы они могли хоть как-то ориентироваться в темноте».

Первый раз, когда Анне передали небольшую партию гуманитарной помощи из Севастополя, она заехала в один из дворов Джанкоя. Было уже поздно, бабушки, как обычно, сидели на лавочках.

«Я зашла во двор, и они все стали подходить, — вспоминает она.  — Я раздала всё, что было: овсянку, масло, сгущёнку, фонарики. Это был буквально один двор, а подошло человек двадцать. Я не ожидала, что столько».

Теперь, когда основная масса заказов начнёт поступать в начале августа, Анна планирует объехать не только Джанкой, но и ближайшие сёла, где, по её словам, ситуация ещё хуже.

«Мне пишут люди из сёл, говорят: у нас трое суток не было света, воду дают через день, — рассказывает она.  — Я уже записала адреса многодетных семей, пожилых людей. Как только придёт помощь — развезу».

Она делает это почти одна. Со своим молодым человеком. На своей машине. На свои средства. Бензина в Джанкое практически нет — на заправках пусто.

«У меня есть знакомые, которые помогут забирать товары из пунктов выдачи заказов,  — говорит Анна.  — А развозить буду сама».

Анна, как и все жители Джанкоя, тоже сидит без света. Холодильник у неё пустой — продукты портятся, потому что за два-три часа в сутки он даже не успевает начать нормально морозить.

«Смысла нет его включать,  — признаётся она. — Мы просто живём в темноте. Единственное, что радует — люди не бросили друг друга. Они звонят, пишут, спрашивают, кому нужна помощь. И заказывают».

Анна рассказывает о десятках сообщений от незнакомых людей: «Я заказала вам воду для бабушек», «Мы отправили крупы, когда будете развозить?», «А можно передать фонарики?». «Я сама не ожидала, что так много неравнодушных людей со всей России», — говорит она.

«Как на пороховой бочке»

Пока в Крыму борются с последствиями ударов по энергетике, в Белгородской области люди живут под обстрелами каждый день. Елена — многодетная мама из посёлка Северного Белгородского района. Она тоже волонтёр, но её помощь — другого рода. Она помогает тем, кто бежал от войны.

«Я в Марфо-Марьинском монастыре познакомилась с матушкой Яной, — рассказывает Елена.  — Она с семьёй бежала из-под Харькова в 2022 году».

Это история чудесного спасения. Их автомобиль обстреляли, стёкла были разбиты вдребезги. Но они выжили. Молились, ехали и выехали. Поселились в садовом домике в селе Никольском — прямо на границе, в нескольких километрах от линии боевого соприкосновения.

«Это село каждый день обстреливается, — говорит Елена. — У неё пять мальчишек, младшему семь или восемь лет. Они сидят под стенами, не выходят из дома. Над ними висят дроны, кругом наши военные, но обстрелы не прекращаются. Она как на пороховой бочке».

Говорит: «Я не могу, у меня нет сил, я хочу уехать». И Елена, которая тоже живёт в прифронтовой зоне, пытается помочь ей хотя бы морально. Недавно Елена пригласила её с детьми в гости — в Шопино, где есть святой источник.

«Она приехала, мы поехали на экскурсию, мальчишка её искупался в источнике, окунулся, — вспоминает Елена. — И она прямо повеселела. Говорит: Лен, спасибо тебе, я так отвлеклась, мне так хорошо стало».

Елена видела, как женщина, которая жила в постоянном страхе, на несколько часов вернулась к нормальной жизни.

«Сейчас я два дня не могу до неё дозвониться, — рассказывает Елена. — Может, связи нет, может, занята. Она говорила, что батюшка нашёл вариант в Дивеево, хотела переждать там. Но пока неизвестно».

Сама Елена тоже каждый день слышит взрывы. Но, говорит, уже привыкла.

«Я раньше просыпалась от громких звуков, сейчас уже не слышу их, — признаётся она. — То ли привыкла, то ли так устала. Интернета нет, новости узнаю от соседей. Вчера соседка пришла и сказала, что у сестры соседний дом разбомбили. И только тогда я поняла, что случилось что-то серьёзное».

Несмотря на всё, Елена продолжает помогать. Вместе с другими женщинами она печёт хлеб и пироги для наших солдат.

«Мы пекли и печём, — говорит она. — Когда два года назад обрушился дом в Белгороде, мы оставались на вторую смену, пекли пироги и отвозили спасателям и пострадавшим».

Сегодня, когда Белгород снова под обстрелами, Елена продолжает своё дело. Даже когда нет интернета, даже когда нет света, даже когда рядом взрываются снаряды.

«Мы не можем бросить тех, кому нужна помощь, — говорит она. — Мы просто делаем то, что должны».

«За три часа невозможно научиться — нужно постоянно тренироваться»

Пока Анна развозит воду по обесточенным сёлам Крыма, а Елена печёт хлеб под обстрелами в Белгородской области, в Кировской области работает ещё один человек, который решил, что его опыт не должен пропасть даром. Ярослав — ветеран специальной военной операции. Он потерял ногу. Но это не остановило его.

«Я посмотрел ситуацию, что никаких курсов не проводится по оказанию медицинской помощи, — рассказывает Ярослав. — В интернете поискал, не нашёл ничего такого. По крайней мере, на ближайшее время. У меня есть возможность — можно попробовать это сделать».

Он начал проводить бесплатные курсы по оказанию первой медицинской помощи для гражданских. Первая группа собралась на 8 августа — 12–13 человек. Всего записалось уже около 30.

«В первую очередь — это самый минимальный навык — остановка массированного кровотечения, — объясняет Ярослав. — Собирается группа, предоставляется матбаза — это турникет и другие способы остановки кровотечения. Всё разбирается поэтапно, люди тренируются».

Одно занятие длится около трёх часов. Но, по словам Ярослава, этого недостаточно.

«За три часа невозможно научиться, — говорит он. — Правильно сказать — постоянно нужно поддерживать навыки. На себе самом тоже».

Ярослав уточняет, что такое турникет — это медицинский жгут для остановки кровотечения. Он учит посетителей курсов оценивать ситуацию, осматривать пострадавшего, проводить иммобилизацию конечностей, его транспортировку.

Опыт у него большой. В 2024 году у него закончился контракт с Минобороны, он вернулся домой и начал проводить занятия для школьников в рамках проекта Фонда «Защитники Отечества». «Летом выезжали в поля, — вспоминает он. — Приглашали школы».

Теперь он решил учить всех желающих. Площадку для первого занятия предоставила организация Красного Креста, на будущее уже ведутся переговоры с библиотеками и домами культуры. Манекены, которые используют в тренировочных центрах, стоят, по словам Ярослава, полмиллиона рублей. Поэтому он учит на живых людях — на себе и на добровольцах из группы.

«Главное — просто не забывать и самому тоже тренироваться», — повторяет он.

Ярослав хочет, чтобы люди в случае необходимости сумели спасти жизнь себе и своим близким. Потому что он знает, что такое кровотечение. Он знает, что такое потеря. И он знает, что каждая секунда на счету.

***

Эти три истории — из Крыма, Белгородской и Кировской областей — лишь малая часть огромного полотна народной жизни. Их разделяют тысячи километров, но объединяет одно: в момент беды они не стали ждать, что поможет кто-то другой, а начали действовать сами. Анна с канистрами воды, Елена с горячими пирогами, Ярослав со жгутами — они не герои, а обычные люди, которые не умеют проходить мимо чужой боли.

Эта взаимопомощь — не просто акт доброты. Это фундамент, на котором держится жизнь огромной страны. Именно в такие моменты становится ясно, что русские люди сильны не оружием и не природными ресурсами, а внутренним стержнем, способностью сплотиться, когда гаснет свет, рвутся снаряды и рушится привычный мир. Мы не ждем спасения — мы становимся им друг для друга.

И пока жива эта готовность прийти на помощь, пока мы делимся последним куском хлеба и собственным опытом — мы непобедимы. Это то, что нельзя отнять ни обстрелами, ни блэкаутами. Это наша настоящая, народная сила.