— Может быть, тебе прислать продуктов? Почтой или службой доставки? — спрашивает меня знакомая.

ИА Регнум

— Вряд ли это будет выгодно, — улыбаясь, отвечаю я.

Это действительно по-своему забавно. Я живу в Севастополе, и люди с «материка» (мы называем так остальную Россию) часто пишут мне, предлагая помощь. Да, бывает вот такое: когда хотят прислать продукты из дальнего далёка — это трогательно, но бессмысленно. А бывает и более взвешенно, трагично.

«У нас есть дом под Челябинском, вы можете пожить там вместе с детьми». Так мне говорят тоже. Причём говорит незнакомый человек — подписчик.

Это всё очень важно на самом деле. Теплота, забота, внимание. Такие предложения помогают, во-первых, держать связь с людьми, а во-вторых, не терять веру в людей. Нечто похожее я чувствовал во время блэкаута 2016 года. С тех пор десять лет прошло. Дальше будет банальность: время и правда летит очень-очень быстро.

Тогда, в 2016-м, люди со всей России отправляли нам генераторы и гуманитарную помощь. Это помогало чувствовать себя частью единой страны.

И то, что происходит сейчас, — это в первую очередь тест на человечность. Да, есть политика, есть геополитика, военное дело и экономика. Всё это, конечно, очень и очень важно.

Однако не менее важно остаться человеком и проявлять человечность. Как по мне, намного важнее.

Об этом писали Виктор Франкл и Варлам Шаламов, к примеру. Даже в самых колючих, тяжёлых условиях сохранять человеческое достоинство и, что особенно важно, видеть человека в другом.

Мой сосед по дому недавно в сердцах сказал мне:

— Знаешь, мне всё больше кажется, что никому нет дела до других. Все думают только о себе. И ситуация с бензином проявила это.

— Значит, надо искать другое, — ответил я.

Да, у нас в Крыму и Севастополе есть серьёзные проблемы с бензином. Они, собственно, проявляются во всей России. Люди ждут вечера, чтобы участвовать в своего рода лотерее: встать в очередь по QR-кодам — так отпускают бензин. Конечно, много перекупов, спекулянтов — всё так.

Но вот я знаю человека, который отвозит маломобильных людей на медицинские обследования. Не потому, что у него много бензина — он идёт на следующий день на работу пешком, а потому, что хочет помочь, и только.

Когда украинские дроны ударили по электрической станции в Севастополе и город погрузился во тьму, мой знакомый энергетик как-то даже развеселился.

В его обычно сонном, вечно недовольном лице проявилось нечто среднее между азартом и злостью. Последний раз я наблюдал на его лице такое выражение, когда мы играли в футбол лет пятнадцать назад.

Он так хитро прищурился и заявил:

— Ладно, пусть бьют гады, а мы отремонтируем. Ударят ещё раз — и ещё раз отремонтируем. Не дождутся!

А ведь энергетики работают под обстрелами, во время атак БПЛА, буквально рискуя жизнями. В этом была решительность человека, которого не сломить. Опять же, так происходило в 2014 году, когда, к примеру, в ополчение шли люди, от которых я не ожидал ничего подобного.

Вообще и Русская весна, и затем война в Донбассе научили меня очень простой штуке: человек в критических обстоятельствах может проявить себя по-разному; и в том, кто не являл собой образец храбреца, вполне могут проснуться мужество, честь, достоинство. Испытания — лакмус. Банальность, да, но это так.

И сейчас, когда Севастополь подвергается обстрелам, когда есть серьёзные проблемы с логистикой, с поставками продуктов, с ростом цен, каждый проявляет себя. Когда-то была такая реклама — профилактика ОРВИ: «простые вещи спасают».

Так вот, многие люди делают сейчас эти простые вещи. Они не пользуются кондиционером, потому что берегут электроэнергию. Они подвозят кого-то домой. Они берут шефство над пенсионерами. Казалось бы, мелочи, но, поверьте, они многое определяют в таких ситуациях.

Тут важно не только желание, но и самоорганизация. После девяти часов вечера в городе отключают всё уличное освещение. Становится темно. Светят лишь редкие фонари у подъездов или вывески магазинов.

Понятно, что это создаёт риски. Понятно, что криминалитет или просто агрессивные пьяные могут создать остальным жителям угрозу.

Так вот, люди объединяются в группы и патрулируют свой район. Да, это нужно масштабировать, но это уже происходит. Всё больше тех, кто старается, как говорится, внести свою лепту в стабилизацию жизни.

Каждый на своём участке. Вот, например, мы создали организацию «Чистый берег» — сначала убирали мазут, потом устраивали субботники, спасали дельфинов. И так познакомились с ребятами-экологами.

Теми, кто давно в теме. Сейчас они обеспокоены тем, что в Севастополе прекращается сбор и переработка пластика. Это становится из-за логистики, цен на бензин критически невыгодно. И вот они ищут помещение, чтобы складировать пластик — до лучших времён.

Подобных примеров можно привести множество. Казалось бы, они не столь колоссальны, правда? Однако из них, из этих мелочей, складывается мозаика, паззл относительно мирной жизни. Потому что в каждом из таких поступков — маленькая жизнь. Я бы даже, не боясь показаться пафосным, сказал маленький подвиг.

Он заключается не в том, чтобы совершить большой поступок раз, а в том, чтобы совершать маленькие поступки систематически.

Это делают водители троллейбусов, которые ведут их под обстрелами. Полицейские, спящие по три-четыре часа в день. Воспитательницы детских садов, на которые ложится тройная нагрузка, потому что многие такие учреждения закрыты, а, следовательно, другим приходится работать «за себя и за ту девушку». И труд этих людей практически никогда не заметен, но он есть, и он важен.

Сейчас многие вспоминают «Севастопольские рассказы» Льва Толстого. Кто-то ждёт чего-то похожего от писателей. А я скажу вот что. «Севастопольские рассказы» пишутся сейчас в реальном времени.

Ведь в чём истинное величие этого текста Толстого? Одна из его составляющих. Гениальный писатель блестяще показывает будничность подвига. Он являет её читателю через удивительную деталь. Помните, да?

Герой-рассказчик пересекает Южную бухту на лодке. Летят снаряды, звучат взрывы. Он попадает под обстрелы уже на земле. Он оказывается в госпитале, где хирурги ампутируют конечности несчастным кривыми ножами.

И всё это время рассказчик слышит о Четвёртом бастионе, на котором выжить всё равно что выиграть в лотерею. Там жутко, там страшно, там невыносимо. Почему? Рассказчик оказывается в трактире и в отчаянии спрашивает солдатика:

— Так почему столь ужасно на Четвёртом бастионе?

А солдатик, взглянув на сапоги, заляпанные комьями земли, буднично отвечает:

— Грязно там, не пройти.

Это и есть будничность подвига по Толстому. До Первой героической обороны Севастополю ещё далеко. И слава Богу. Но будничность подвига, её лучи я наблюдаю в Севастополе каждый день. Прямо сейчас.