«Коллективное наказание»: иранская оппозиция в США напросилась на чистки

В рядах иранской несистемной оппозиции случился кризис. Власти США инициировали скрытые чистки в персидской диаспоре (насчитывает около 750 тыс. человек), по масштабам вполне сопоставимые с «охотой на агентуру аятолл» времен Джимми Картера. Причем под удар попали преимущественно беглые оппозиционеры, которые за год до этого сами и призывали Вашингтон «закрутить гайки».

Судя по всему, к такому повороту событий в стане противников Исламской Республики оказались не готовы. Большинство его лидеров предпочли отсидеться в стороне и не вступать в полемику с официальным Вашингтоном. Что, естественно, не добавило им популярности в глазах соратников.

По заветам Картера

Нынешнее обострение — не первое в истории иранской диаспоры в США. Ранее она уже неоднократно подвергалась внутренним чисткам и массовым высылкам — например, на заре 1980-х годов, когда администрация Картера развернула «кампанию мести» против выходцев из Ирана за захват радикальными элементами посольства США в Тегеране в 1979 году.

Тогда в результате скоординированных рейдов были задержаны более 8 тыс. человек (в подавляющем большинстве — студенты), около 500 человек были депортированы на историческую родину без права возвращения, в том числе под предлогом работы на иранские спецслужбы.

Со временем Белый дом сменил гнев на милость и минимизировал высылки. Даже в самые острые периоды (например, после 11 сентября 2001 года) иранская диаспора подверглась минимальному прессингу (в отличие от пакистанской и арабской), а случаи принудительных депортаций были редки.

Новый виток обострения случился лишь много лет спустя, в 2025–2026 гг., когда администрация Дональда Трампа решила бросить вызов «спящим ячейкам» Тегерана на своей территории. В первую очередь — под предлогом пресечения возможных покушений на первое лицо. Ведь иранские патриоты неоднократно грозили Трампу смертью.

Начиная с января 2026 года из Штатов в принудительном порядке были высланы более 150 человек. Большинство оказалось в Центральноафриканской Республике (ЦАР), с которой у Вашингтона оформлено соглашение о вспомогательной экстрадиции. Оно позволяет высылать из США нелегалов и «проблемных граждан» тех стран, с которыми у американцев нет соглашений о высылке, а также в случаях, когда таковая временно невозможна (например, из-за военных действий).

На депортационные рейсы попали не только рядовые нелегалы, но и деятели иранской оппозиции в изгнании. Сообщалось как минимум о 15 случаях высылок уличных активистов и лидеров общественного мнения, связанных с иранскими монархистами и демократами.

Хотя имена большинства из них не разглашаются, по косвенным признакам можно вычислить как минимум одну крупную фигуру, попавшую в оборот. Речь идет о Захре Разавиник — иранской общественной деятельнице, которая в прошлом неоднократно выступала с публичной критикой в адрес клана Хаменеи и даже назло официальным властям перешла из ислама в христианство.

Несмотря на статус резидента США и контракт с университетом Хьюстона, у Разавиник в январе 2026 года возникли проблемы с Иммиграционной и таможенной полицией США (ICE), после чего ее документы были аннулированы, а сама она попала на один из депортационных рейсов в июне 2026 года, после чего ее следы затерялись.

Разавиник играла важную роль в системе мобилизации американских активистов, и местные оппозиционеры несколько раз пытались оспорить решение властей. Однако коллективные обращения (среди адресатов был и Белый дом) не принесли результата.

Претензии оппозиции

В июле 2026 года история получила неожиданное продолжение.

Группа инициативных эмигрантов подала на правительство США в суд за якобы системное нарушение прав персидской диаспоры со стороны американских силовиков.

В иске отмечается, что под видом борьбы с деклассированными элементами сотрудники ICE просто повышали показатели раскрываемости и записывали во враги даже тех, кто перебрался в США еще в начале 1980-х годов, в первые месяцы после победы Исламской революции.

За прошедший год таким образом были арестованы и помещены в центры временного содержания около 600 этнических иранцев, большая часть которых попала туда в результате ложных доносов «бдительных сограждан» и была вынуждена доказывать законопослушность с заведомо проигрышных позиций. Разумеется, сделать это удалось далеко не всем.

Помимо этого, истцы заявляют, что американские бюрократы в рабочем порядке снабжали иранскую сторону информацией о депортированных персонах, включая раскрытие их личных данных и общественно-политической позиции, чем подвергли их риску политического преследования на родине.

И сделано это было якобы в качестве демонстрации дружелюбия во время дипломатических консультаций в Пакистане.

И хотя министерство внутренней безопасности США впоследствии назвало эти сообщения ложными, оппозиционеры продолжают стоять на своем и считать депортацию соратников частью тайной сделки Вашингтона и Тегерана.

С чем боролись…

Интересно, что волну высылок беглые персидские оппозиционеры отчасти спровоцировали сами. Всё началось еще летом 2025 года, во время первой войны Израиля и США с Ираном.

Тогда эмигрантские круги на Западе (в первую очередь — монархисты Пехлеви) развернули общественную кампанию с призывами к администрации Трампа «внимательнее присмотреться» к экспатам с Ближнего Востока. С намеком на то, что некоторые из них связаны близким родством с высокопоставленными чиновниками Исламской Республики или же работают в интересах официального Тегерана и его союзников.

Несистемная оппозиция особенно напирала на то, что многие получили удостоверения постоянных резидентов («грин-карты») в период администрации Барака Обамы, когда в отношениях между Тегераном и США наблюдалась наибольшая оттепель, и теперь используют этот статус для подрывной работы.

Американские бюрократы тогда отреагировали неожиданно сдержанно, пообещав разобраться с поступившей информацией «после детальной проверки», что эмигранты сочли простой отпиской.

Однако со временем эта активность всё же возымела эффект. К апрелю 2026 года власти США отчитались о «выявлении и пресечении каналов заброски иранских агентов влияния» на территорию США. Аннулирование «грин-карт» проводил лично госсекретарь Марко Рубио.

Под удар в числе прочих попали Фатима Ардешир-Лариджани (дочь бывшего секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани), Хамида Сулеймани Афшар (племянница командующего элитными силами Корпуса стражей Исламской революции «Аль-Кудс» Касема Сулеймани, убитого американцами в 2020 году), а также Сейед Эйсса Хашеми и Мариам Тахмасеби — родственники Масумех Эбтекар, «Кричащей Мэри», официального представителя радикальных студентов во время захвата заложников в посольстве США в Тегеране в 1979 году.

Противники Исламской Республики тогда сочли эти высылки своей «убедительной победой» и ударом по режиму в Тегеране.

Помощь не придет

Но затем моральное удовлетворение иранской оппозиции в изгнании сменилось тревогой.

Запущенный ICE конвейер не планировал останавливаться, а соотношение высылаемых из Штатов лиц довольно быстро изменилось — прозападных элементов среди них стало большинство.

Уже к концу мая 2026 года на одного депортированного сторонника Исламской Республики, по подсчетам эмигрантских кругов, приходилось в среднем шесть ее противников. А к началу июля этот показатель вырос до восьми человек.

Это подействовало на оппозицию деморализующе. Прежде активные личности предпочли снизить публичную деятельность и залечь на дно, лишь бы не привлекать внимания ICE и других органов. Часть из них и вовсе начали искать способы быстро перебраться в Европу, где отношение к персидским оппозиционерам гораздо лучше.

На этом фоне многие ждали поддержки и защиты от знаковых иранских оппозиционеров, метивших на смену клану Хаменеи. В первую очередь — от Резы Пехлеви, наследника последнего персидского шаха.

Но монархическое крыло не смогло в полной мере воспользоваться представившейся возможностью. Сторонники Пехлеви ограничились несколькими гневными открытыми письмами, в которых выступили против «коллективного наказания» для всех иранцев без разбора.

При этом сам наследник шаха предпочел отмолчаться и проигнорировал призывы американских соратников надавить на Вашингтон. Не попытался он и достучаться до чиновников Трампа, с которыми в последние полгода сохранял довольно тесные отношения.

Иные фракции несистемной оппозиции, правда, оказались не лучше. Иранские «демократы» и «народники», несмотря на первичную критику, в итоге назвали происходящее «внутренним делом США» и посоветовали сторонникам «быть готовыми пострадать» за общее дело. Подразумевая, что история рано или поздно расставит всё по своим местам.

Вызволять депортированных в ЦАР активистов за свой счет желающих также не нашлось.

В подобном поведении нет ничего удивительного. Большинство видных иранских оппозиционеров давно осели в Европе и привыкли смотреть на персидскую диаспору США как на потерянный электорат. Так как реальный процент несистемных активистов в Штатах крайне мал, попытки заступиться за них — неоправданный риск.

А любые попытки давить на Вашингтон (даже прикрываясь коллективной Европой) чреваты ответными мерами, которые способны нарушить сытую и спокойную жизнь оппозиционеров.

С другой стороны, дистанцированием эмигрантские фракции невольно подрезали и поддержку в Европе. Местные активисты довольно быстро провели очевидные параллели и поняли, что в случае аналогичного кризиса в странах ЕС несистемная верхушка также выберет сытость и спокойствие. И в последнюю очередь будет заступаться за рядовых деятелей.

А потому и пытаться строить «прекрасный Иран будущего» при следующем удобном случае Пехлеви и его конкурентам, видимо, придется в еще более скромном составе.