Последний гайдук. Таинственная гибель сорвала кинодебют Григория Котовского

24 июня исполняется ровно 145 лет со дня рождения Григория Котовского. Человека, родившегося в бессарабских Хынчештах и успевшего побывать кем угодно: благородным разбойником, «пламенным революционером» и криминальным авторитетом. В новейшей украинской версии — просто бандитом, которого следует вычеркнуть отовсюду, где осталось его имя.

Вычеркивают старательно. На севере Одесской области город Котовск в 2016 году переименовали в Подольск, Котовский район в Подольский. Памятники сносят, мемориальные доски снимают. Но есть в Одессе место, с которым «декоммунизаторы» не смогут покончить, о нем — в конце.

Вопрос, на котором стоит вековая возня вокруг этой фигуры: кем Котовский был на самом деле? Одеть его в тогу безупречного революционера не получалось даже у советских историков, а представить обычным «бандитом с большой дороги», не получается у историков современных, перестроившихся. Он остается единым в двух лицах — реальным человеком и героем народного мифа. Именно во второй роли его сегодня знают лучше всего.

Прирожденный шармер

Почему вокруг Котовского до сих пор ломаются копья? Вспомним, в какую культурную традицию он встроен. Бессарабия знала череду гайдуков — Кирджали (чья судьба очень интересовала Александра Пушкина), Урсула, Тобултока, Бужора, — благородных разбойников, мстивших богатым за обиды бедных. Котовский — последний в этом ряду, цепочка оборвалась. В годы Великой Отечественной румынские журналисты записывали у молдавских крестьянин песни «о подвигах гайдука Котовского».

Гайдуки отличались от обычных разбойников тем, что вершили ту справедливость, какую понимали крестьяне: мстили богатым, избегали убийств и не отнимали у жертв последнее. Котовский этому неписаному кодексу действительно следовал. На первом допросе в феврале 1906 года он заявил, что был «врагом всякого насилия» и действовал страхом, а не стрельбой. Это не пустые слова: он в ряде случаев возвращал часть награбленного, физического насилия избегал, а в истории своего последнего ограбления отрицал лишь то, что грубил потерпевшим — даже царский суд с этим согласился.

Лидеры гайдуков часто были грамотны и могли направить исправнику письмо или выдать ограбленному расписку. Тобулток, как рассказывали, был поэтом. Котовский, прирожденный шармер (чародей), работавший не силой, а обаянием и игрой на психологии, в эту роль вписался идеально. Даже слишком: биографам потом почти ничего не пришлось придумывать.

Самое интересное — расхождение между мифом и следственными делами.

Родился Котовский 12 (24) июня 1881 года в Ганчештах (сейчас село носит название Хынчешты), в семье механика винокуренного завода, принадлежавшего князю Манук-бею. Окончил Кокорозенское сельхозучилище, получил диплом агронома — перед ним открывалась прямая дорога в жизнь.

Но на первой же преддипломной практике у помещика-арендатора Скоповского случился конфликт (по версии самого Котовского — из-за беспочвенного подозрения в связи с хозяйской женой). Выгнали без характеристики. Дальше подлог документа, арест, и хотя по меркам царской юстиции это был пустяк, но карьерный рост агронома для Котовского закрылся.

Виноват ли был помещик Скоповский? Не в нем дело. Котовский решил, что виновата сама система, при которой земля и власть принадлежат кучке людей не по способностям, а по воле случая, и от произвола которых страдают простые люди. Вырваться из этого круга, не сломав систему, было невозможно. Так молодой специалист начал путь бессарабского Робина Гуда.

Нетипичный разбойник

Если снять мифологическую позолоту, картина выходит прозаичнее. Налетов на помещичьи имения — тех, что обязательны для любого «благородного разбойника», — в следственных делах нет, даже в форме подозрений. Грабил ли он капиталистов и царских чиновников? Нет: в 1905–1906 годах около 80% его жертв — мелкие торговцы, подвернувшиеся на дороге. Дворян среди них единицы.

А как же шелковая веревка, которую прекрасная дама передала ему в тюрьму для побега? Газета «Бессарабская жизнь» сухо сообщила, что из окна камеры свисала веревка из разорванного на полосы одеяла. Но герою всё должно быть к лицу — и одеяло превратилось в шелк, переданный возлюбленной. Так работает любой народный миф о герое.

Обычным уголовником, как легендарный Мишка Япончик, Котовский всё же не был. Сразу после февраля 1917 года он не просто порвал с криминалом, но и перешел к общественной деятельности. В одесской тюрьме, не состоя ни в какой партии, Котовский сумел из бывших налетчиков создать боевой отряд. Не был он обыкновенным бандитом, иначе бы судьба у него не вышла столь необычной.

С каторги Котовский сбегал не раз. К началу мировой войны его имя гремело так, что им прикрывались посторонние налетчики. Тюремный надзиратель показывал его адвокату с гордостью: «Разве вы не знаете? Это наш знаменитый Котовский!».

Контакты с большевиками прослеживаются не раньше осени 1917 года, на румынском фронте. В апреле 1919-го он, по некоторым свидетельствам, мог выступать под черным знаменем анархии — тот анархический дух он впитал не из теории, а из бессарабской крестьянской вольницы. Лишь потом стихийный гайдук превратился, по его словам, в «стихийного коммуниста», а потом и в красного комкора с организаторским талантом.

В советско-польской войне 1920 года конница Котовского била поляков и их петлюровских клиентов. Год спустя, в 1921-м, его бригада разгромила остатки войск «головного атамана» Симона Петлюры.

Григорий Иванович — один из создателей Молдавской АССР в 1924-м, на территории современного Приднестровья и части Одесской области. Так он вырос из гайдука до красного командарма и до полноценного государственного деятеля новорожденного государства.

«В роли самого себя»

Жизнь красного командарма Котовского неожиданно оборвал пистолетный выстрел 6 августа 1925 года во время отдыха в совхозе Чебанка под Одессой — ныне это поселок Черноморское. Похороны устроили с размахом, как Ленину.

Миф не дал герою умереть «по-человечески». Победить героя, согласно мифу, в открытом бою нельзя по определению, а смерть в постели противоречит образу. Остается либо предательство, либо гордыня.

Версия предательства родилась в первый же день: в приказе начальника штаба РККА Михаила Фрунзе говорилось, что поднявший руку на такого человека — «или безумец, или предатель, какого еще не знала страна». На Украине сегодня муссируется миф о том, что убийца Котовского был агентом ГПУ, на что указывает мягкость наказания. Эти версии строятся на догадках и на мифологическом архетипе: дело об убийстве до сих пор не рассекречено.

Яркая деталь его гибели — почти кино. В то время в СССР снимали фильм с говорящим названием — «Пилсудский купил Петлюру» (вышел в 1926-м). По сюжету Петлюра отдает Украину «начальнику польского государства» Юзефу Пилсудскому, в Польшу идут эшелоны с украинским хлебом и сахаром, а против поляков выступает конница Котовского. Сам Котовский, узнав о съемках, настаивал, что должен сыграть в фильме самого себя: «Как же так, Тютюнник будет играть себя сам, а меня будет играть актер?»

Котовский имел в виду бывшего генерала УНР Юрия Тютюнника, петлюровца, перешедшего на сторону большевиков и в том же фильме сыгравшего себя — командира петлюровских банд, пролезших через польскую границу, чтобы отбить Украину для поляков.

Котовский, собственно, и разгромил Тютюнника в ноябре 1921 года. Красный командир тоже должен был сыграть себя, но его убили в разгар съемок — роль отдали профессиональному актеру. Самого Тютюнника, который в фильме всё же снялся, хоть он и отслужил советской власти тем, что разоблачил Петлюру и расколол эмиграцию, в 1929-м арестовали, а в 1930-м расстреляли.

Память о Котовском сохранялась с размахом. Тело забальзамировали в гробу с окошком, над ним возвели мавзолей в Бирзуле — городе, который в 1935 году переименовали в его честь в Котовск. Появились памятники в Кишинёве, в родных Хынчештах; его имя носили город, район и большой жилой массив в Одессе.

Пришла «декоммунизация». В 2016 году Верховная рада переименовала Котовск. Историческое имя города Бирзула возвращать не стали из-за «неблагозвучности». Памятник у железнодорожного вокзала снесли в 2017-м, демонтировали изваяние и в бывшей Чебанке.

С мавзолеем, впрочем, вышло символично: впервые его разграбили еще румынские оккупанты в годы Великой Отечественной, а тело Котовского местные жители прятали. Сооружение стоит, и нынешних борцов с прошлым, как ныне покойного «активиста» Демьяна Ганула, изрядно бесит, что «мавзолей врага Украины» всё еще на месте.

Идет очернение личности Котовского. Факты из архивов подменяют новым мифом про «обычного бандита». Хоть постсоветские авторы, в отличие от советских, имеют доступ к архивам, но (подобно белоэмигрантам прошлого века) выворачивают факты наизнанку и создают новые мифы. К примеру: в украинской энциклопедии истории говорится, что Котовский пленных, которые обращались к нему на украинском языке, отводил на расстрел, говоря, что «там тебя поймут». Никаких подтверждений этому «факту» не существует.

В Одессе есть «поселок Котовского» — самый большой жилмассив города, имеющий такое неофициальное название. Административный район вокруг него в 2023 году переименовали — Суворовский стал Пересыпским. Город переименовали, памятники снесли, доски сняли. А название «Поселок Котовского» так и осталось — его используют потому, что имя въелось в живую ткань города, и никакой комиссии его оттуда не выскоблить. Сотни тысяч людей по-прежнему едут «на Котовского», живут «на Котовского», встречаются «на Котовского».

Парадокс: город переименовать удалось, памятники — снести, а поселок остается Котовского, и останется им навсегда — «бессарабский Робин Гуд» долговечнее новоявленных «шерифов».

Эпоха за эпохой меняют вывеску на этом мифе — «революционер», «гайдук», «бандит», и каждый раз кому-то представляется, что уж теперь-то удалось добраться до истины. Реальный Котовский, восстановленный по следственным делам, ни в один из этих ярлыков не вмещается.