Собачонка из Голливуда. Как «фабрика грез» превращает провалы США в победы

Многие находят забавными заявления о «победе» США над Ираном и прочие такого же рода «победы», и это действительно в определенном смысле смешно. Но нужно также понимать, что возникают они не сами по себе — дело здесь в американской культуре как таковой.

Одна из первостепенных ее задач — формирование и поддержание «правильного», сугубо положительного образа Америки через внедрение в массовое сознание, среди прочего, мысли о том, что США никогда не проигрывают.

Как это делается, лучше всех знает Майк Бэй, кинематографист широкого размаха. Недавно он объявил о начале работы над фильмом, посвященным операции «Эпическая ярость». Точнее, одному из ярких эпизодов операции — эвакуации двух членов экипажа сбитого истребителя. По словам Бэя, будущая картина станет «признанием истинного героизма и преданности американских военнослужащих».

Здесь надо бы вкратце напомнить, как упомянутая эвакуация происходила. Пилота тогда спасли практически сразу, а вот со вторым членом экипажа пришлось повозиться. Чтобы вытащить раненого товарища с горы, на которую он героически забрался, задействовали 64 истребителя, 48 самолетов-заправщиков, 13 спасательных самолетов, а также сотню бойцов спецназа, группу сотрудников ЦРУ с неким секретным устройством и маленькую собачонку. Масштаб как раз Майклу Бэю под стать.

При этом американская армия в процессе лишилась пары транспортных самолетов и вертолета. Но вроде бы зато никто не пострадал. Как бы то ни было, предприятие увенчалось оглушительным успехом. По версии американцев.

В которой налицо нестыковки и существенные расхождения с версией Ирана. Есть также мнение, что все это и вовсе было прикрытием для неудавшейся диверсионной вылазки в районе ключевого иранского ядерного объекта. В общем, если разбираться в деталях, то окажется, что «безусловный триумф американского оружия», как преподнес Белый дом результат спасательной миссии, был как минимум не таким уж безусловным и не таким уж триумфом.

Но в кино никаких лишних деталей не будет, конечно же. А что будет — несложно представить, имея перед глазами множество примеров подобного мифотворчества. Собственно, чего далеко ходить: фильмография Майкла Бэя в том числе из них состоит.

Взять хотя бы «Пёрл-Харбор». Франклин Рузвельт в свое время постановил, что 7 декабря 1941 года войдет в историю как символ позора. Майкл Бэй превратил его в день, когда японцы зачем-то внезапно и совершенно безосновательно помешали разборкам Бена Аффлека и Джоша Хартнетта, а те им потом за это как наподдали! Конечно, любой интересующийся без труда найдет документы по целому ряду проведенных расследований случившегося в реальности, но сколько их — тех интересующихся? Для всех остальных же нападение японских войск на Пёрл-Харбор в первую очередь ассоциируется именно с той слащавой военной мелодрамой.

Более свежий пример — нападение на представительство США в Бенгази, совершённое исламистами на фоне гражданской войны в Ливии, интервенции НАТО и волны протестов, которую спровоцировала публикация заведомо оскорбительного для чувств верующих фильма «Невинность мусульман».

11 сентября 2012 года группа боевиков взяла штурмом комплекс зданий американской дипломатической миссии, а затем минометному обстрелу подверглась располагавшаяся неподалеку база ЦРУ. Посол США в Ливии Джон Кристофер Стивенс и еще трое американцев были убиты.

В январе 2016 года на экраны вышел фильм все того же Майкла Бэя «13 часов: Тайные солдаты Бенгази». Про шестерых отважных американских бойцов, которые вступают в неравный бой с боевиками и дают им отпор. В фильме нет ответа на вопрос, как же так получилось, что целый посол остался фактически без охраны в стране, полыхающей огнем ненависти к его звездно-полосатой родине.

Вместо этого транслируется следующая нехитрая идея: все беды в мире оттого, что слишком мало кругом отважных американских бойцов и слишком туго связаны у них руки всякими дурацкими приказами и ограничениями. Соответственно, чтобы наступил во всем мире благословенный демократический мир, нужно дать отважным американским бойцам волю, чтобы те лишний раз не медлили, перед тем как открыть демократический огонь по злобным дикарям. И еще демократов от власти убрать, как бы парадоксально это ни звучало.

Последнее хоть напрямую и не проговаривалось в «Тайных солдатах Бенгази», но намеки присутствовали. И не только в самом фильме, но и в окружавшем его контексте.

А контекст был такой, что, во-первых, ответственность за трагедию в Бенгази после долгих разбирательств взяла на себя Хиллари Клинтон, которая в 2012-м как раз занимала должность госсекретаря при Бараке Обаме. А во-вторых, премьера фильма состоялась в самом начале очередной предвыборной гонки, в которой за пост президента США боролись Трамп и упомянутая Хиллари.

Кто тогда одержал верх, уточнять не нужно. Некоторые до сих пор считают, что Клинтон каким-то образом помешали вездесущие «русские хакеры». А тот факт, что по ее вине погиб посол США и об этом снял большой дорогой фильм Майкл Бэй, никто почему-то не учитывает.

Вообще же идея о том, что неплохо бы направить побольше отважных американских бойцов в разные уголки мира для искоренения неразумных дикарей, в американском массовом кинематографе циркулировала более-менее всегда. Вернее, примерно с того момента, когда США провозгласили себя гегемоном и принялись вершить порядок на планете. Вспомним сиквелы «Рэмбо». Да и «Пёрл-Харбор» — о том же, по сути.

Но гораздо активнее мысль стала продвигаться после 11 сентября 2001 года. Спустя пару месяцев после того, как самолеты врезались в башни Всемирного торгового центра, в ноябре того же года, Джордж Буш — младший собрал у себя боссов крупных голливудских студий, чтобы обсудить, как индустрия развлечений может помочь в объявленной им глобальной войне против терроризма.

Еще месяц спустя все увидели — как. В «Черном ястребе» Ридли Скотт устроил настоящий мастер-класс, взяв историю еще более сокрушительного провала, чем расстрел консульства в Бенгази, и переупаковал ее в формат хоррор-боевика наподобие продолжения своего же «Чужого». Где бравые рейнджеры сражаются с ордами неземных свирепых чудищ, неся потери.

При наблюдении этой виртуозно поставленной безостановочной батальной сцены даже в голову не приходит задаться какими-то вопросами. Например, какого черта бравых рейнджеров вообще туда понесло? Понесло — значит, надо было. Ради победы над злом.

В том, с какой стороны находится зло — притом абсолютное, — сомнений, конечно, нет. По крайней мере, уважаемый британский сэр Ридли Скотт сделал все для того, чтобы их не возникало. А дальше глобальная война против терроризма развернулась во всю ширь и потребовалась для нее пропагандистская подпитка. Чтобы и впредь вопросов о том, зачем кого-то опять куда-то понесло (и сколько это стоит налогоплательщикам, и сколькими жертвами обходится, и т.п.), не возникало.

Такую подпитку и обеспечивает исправно та самая индустрия, мобилизованная Бушем. Взамен киностудии получают инфоповоды для вдохновения, благо в катастрофических провалах у американской военной машины дефицита не наблюдается. Но ведь это как посмотреть…

Сколько возможностей для сценаристов проявить изобретательность, для продюсеров — освоить бюджет, для актеров — добавить себе в послужной список беспроигрышную солидную роль архетипического американского героя, отстреливающего аборигенов далеких земель во имя защиты американских интересов. Аборигенов, которые безусловно заслуживают своей участи уже потому, что их отстреливает архетипический американский герой во имя защиты американских интересов.

При этом совершенно не важно, сильно ли преуспели в защите каких-либо интересов в действительности прототипы персонажей Марка Уолберга в «Уцелевшем», Брэдли Купера в «Снайпере», Скотта Иствуда и Орландо Блума в «Форпосте». Главное — что они в этом преуспели на экране, тем внеся вклад в формирование и поддержание должного, сугубо положительного образа США.

Все эти примеры иллюстрируют лишь самый очевидный и простой метод, который голливудская пропаганда использует, чтобы покрывать промахи системы осуществления американской гегемонии. Бывают методы и куда тоньше, куда незаметнее.

Например, в 2004 году всех изрядно взбудоражила статья в журнале The New Yorker о том, как американские военные в Гуантанамо мучают обвиняемых в терроризме. Тему сразу подхватили другие СМИ, и шокирующие подробности того, как конкретно это происходит, хлынули потоком.

Выяснилось, что людей, чья вина даже вообще-то еще не доказана, там морят голодом, душат, током бьют, спать не дают, травят и вдобавок фиксируют все это на фото и видео, чтобы потом пересматривать и друзьям показывать. Пытки, казалось бы, давно забытые или в худшем случае — присущие диктатурам третьего мира, стали предметом всеобщего обсуждения.

И по невероятному совпадению в том же 2004-м Джеймс Ван и Ли Уоннелл представляют свой триллер «Пила», в котором упор как раз сделан на натуралистичном изображении пыток. Причем пыток малоприятных людей. «Пила» заработала кучу денег в прокате при скромном бюджете и запустила целую волну подражаний. В последующие пару лет такие фильмы, как «Хостел», «Волчья яма», «Изгнанные дьяволом» и сиквелы «Пилы», породили отдельный поджанр, с подачи обозревателя все того же The New Yorker получивший наименование «пыточное порно».

Вскоре элементы «пыточного порно» проникли повсюду. Сцены пыток в массовом кино сделались привычными. Мадс Миккельсен пытал Дэниела Крэйга в «Казино Рояль», Хью Джекман пытал Пола Дано в «Пленницах», а в «Цели номер один» пытка водой уже подавалась как оправданное средство: нужно же Усаму бен Ладена отыскать.

Меж тем, несмотря на разразившийся скандал, тюрьма в Гуантанамо как стояла, так и стоит. Ее обещали закрыть и Барак Обама, и Джозеф Байден, но что-то не срослось. Скандал давно утих, пытками благодаря активной проработке проблемы Голливудом уже никого не взбудоражить. Так что и пускай себе. Кому мешает-то?