Боец с позывным Кощей рассказал, как «погиб» в бою с «Бабой-ягой»

Сослуживцы давно потеряли надежду на то, что он жив. Когда один их них получил от него сообщение: «Я тоже отвоевался, только стал сантиметров на 30 короче», то долго не мог поверить в то, что это не фейк.

История мобилизованного отца четырех детей Николая Ронжина, который месяц провел в землянке, лишился ног и прополз 16 километров, чтобы сдержать данное семье обещание, — в материале ИА Регнум.

***

С Николаем мы встречаемся в подмосковном госпитале, первый этаж которого уже с порога буквально кричит: здесь будет тяжело. Вокруг большое число военных. Почти все они — в инвалидных колясках. Кажется, на своих двоих сюда приходят в этот день только родственники и сослуживцы покалеченных боями солдат.

В коридоре встречаю даже настоящего испанца. «Тоже наш, — объясняют военные, — доброволец. По-русски ни бельмеса не понимает. Пытаемся объяснять ему какие-то вещи жестами». Испанец с легкой щетиной на впалых щеках, ловко управляя рычажком на коляске с электроприводом, не обращая ни на кого внимания, спокойно проезжает мимо.

В углу за столиком сидит Николай. Тоже в инвалидной коляске. На днях ему ампутировали обе ноги. Этому предшествовал месяц, проведенный в морозной землянке, а затем больше дюжины километров, которые он прополз до точки эвакуации и с удивлением обнаружил, что за это время его уже успели объявить «двухсотым». И даже установить версию «случившегося»: якобы пал от удара тяжелого боевого дрона «Баба-яга». Как шутит Николай: «Не был бы я Кощеем, если бы не выкарабкался».

Кстати, да, его позывной Кощей. Но все произошедшее с ним отнюдь не сказка.

«Телевизор не смотрел»

— А почему Кощей-то? — интересуюсь у Николая.

— А меня всегда эта тематика увлекала: мифология, черепа, — отвечает он и показывает тематическую татуировку на плече. А потом усмехается: — Да и худой я, как Кощей.

Ронжин родился в Коми, в поселке Нижний Одес, неподалеку от Ухты. После срочки отучился на прапорщика, жить остановился в Москве. На гражданке работал оператором на хлебобулочном производстве. Пятнадцать лет назад обзавелся семьей.

Сейчас у него четверо детей. Двое уже взрослые, им он приходится отчимом, хотя и воспитывал с пеленок. А двое родных. Последнему, сынишке, год и три месяца, малыш появился, когда папа уже был на СВО. Как говорит Ронжин: «Удачно съездил в отпуск».

До военной операции он был типичным семьянином: после работы домой, к жене и детям. Они постоянно проводили время вместе, гуляли, старались почаще выбираться на природу. Особенно на рыбалку. Для Ронжина рыбалка — это страсть. «После работы, — говорит он, — любил забрать жену, детей, и на озеро с палатками».

Политикой Ронжин совершенно не интересовался, а когда президент объявил о начале специальной военной операции — старался об этом просто не думать. В большой семье свои заботы. «Я даже телевизор не смотрел», — уточнил Николай.

Но в октябре все резко изменилось.

«Я бы с ним с бой пошёл»

Ронжин находился на работе, когда ему позвонили из Костромской области, где он на тот момент был прописан, и сообщили, что пришла повестка. Николай отреагировал спокойно: попросил разрешить прийти в военкомат в Москве, по месту жительства. На том конце провода не возражали.

«Пришел в военкомат, спросили — сегодня поедешь? Я попросил хотя бы пару дней, чтобы собраться», — вспоминает Николай.

Время дали. Он пришел домой и решил детей пока не расстраивать, сказал только жене. В ответ услышал всего два слова: «Вернись живым». Через два дня уже на призывном пункте с отцом попрощались и дети. Объятия, слезы, и все те же два самых важных слова. Ронжин пообещал, что всё будет хорошо, задачу выполнит — вернется, и отправился вместе с остальными мобилизованными в учебку.

Подготовка заняла около месяца. Всех, кто был мобилизован вместе с Николаем, раскидали по трем штурмовым отрядам. Он попал в отряд 59-го полка и вместе с ним — на краснолиманское направление. Первой точкой несения службы была Кременная.

Батальон стоял в лесу. Ронжин, получивший позывной Кощей, был назначен командиром взвода обеспечения, для него всё это было в новинку. Как организовать работу, толком никто не знал. Поначалу все приходилось делать по наитию. И тут вдруг выяснилось, что у Кощея к этому едва ли не призвание.

Работу он организовал на «отлично». Сослуживцы подтверждают — наладил всё так, что дай бог каждому. Вплоть до производства собственного хлеба и доставки горячих блюд и чая до самых крайних позиций на передке. Не говоря уже о том, что всегда были в наличии боекомплект, оружие, техника, обмундирование и прочее.

Кощей, как говорят его сослуживцы, великолепно выстроил работу не только с тылом Минобороны, но и простыми неравнодушными людьми. Им, простому народному тылу, он и до сих пор чрезвычайно благодарен.

«Налаживал связи в Москве. Познакомился с одним, познакомился с другим. Поддержка чувствовалась. Благодарен всем. По сути, если бы не они, было бы тяжело», — скромно говорит Кощей.

Про скромность — вовсе не фигура речи. До беседы с Ронжиным были разговоры о нем с сослуживцами. Бывший начштаба подразделения, где служил Кощей, с позывным Пилот битый час говорил о нем исключительно в положительном ключе.

Пилот вспомнил, как однажды ему поступила задача найти крупнокалиберные пулеметы: «А я даже не знал, что они есть. У меня их нет по штату. А у Кощея они есть. Спрашиваю: откуда? Говорит: мы подобрали, там-то валялись. Вот это работа командира взвода обеспечения — сделать так, чтобы всё было».

По словам Пилота, когда в их подразделение приходило пополнение, у него никогда не болела голова за бойцов. Знал, что сейчас свяжется по рации с Кощеем и тот всё сделает: накормит, оденет, обует, выдаст БК.

«Его не просил никто, а он столовую под землей построил, — говорит Пилот. — Баню построил. Это вообще не входило в его обязанности. Но он всё делал. Пока мы пытаемся понять, как блиндажи копать, Кощей уже всё выкопал».

Командир роты, в которой начинал службу на СВО Кощей, с позывным Таможня, в свою очередь, дает ему самую лестную для солдата характеристику: «Я б с ним пошел в бой».

«Танк сверху, мы внизу»

Работа в службе обеспечения только кажется тыловой рутиной. На деле же Кощей и его товарищи постоянно ездили на передок, приезжали с БК и продуктами «на ноль», то есть на линию фронта. Оставляли машины, а дальше, как говорится, короткими перебежками. Не раз это едва не стоило Кощею жизни.

Как-то его подразделение стояло в Кременском лесу. Поступила задача вернуть в расположение заглохший по дороге БМП. Кощей вместе с сослуживцами приехали на точку, подцепили «бэху» к «гусенице», и когда двинулись с места, по ним начал работать танк ВСУ.

Три выстрела были почти по пяткам, как в голливудских боевиках. Четвертый по всем законам должен был стать смертельным. Но тут как никогда вовремя рядом оказался овраг. Парни молниеносно юркнули туда, а снаряд ударил прямо в то место, где они стояли.

После разрыва их хорошенько присыпало землей. В овраге военные просидели, пока не улетел дрон-наблюдатель, а потом выбрались и вернулись к своим.

А позже, уже в 2023 году, Кощея и вовсе первый раз «похоронили». Дело было под Сватово. Кощей занимался эвакуацией, нужно было вытащить несколько десятков «трехсотых».

Во время последнего выхода Кощей остался в блиндаже, чтобы дождаться очередного приезда «Урала». Вышел наружу и снова, как и под Кременной годом ранее, увидел танк. Стало ясно, что и экипаж неприятеля его тоже видит. Кощей спокойно спустился в блиндаж и… поставил чайник: «Решил чайку попить. Что уж было поделать».

— Зампотех ехал на «Урале», чтобы нас забрать, и увидел, что танчик начал работать по нашей лесополке, плюс один из выстрелов пришелся по БК, там все полыхало и разрывалось. Ну как в этой ситуации можно выжить? Но мы в блиндаже переждали. Вход немного засыпало, откопались быстро, — со смехом вспоминает Кощей. — Мне еще сослуживец, что со мной в блиндаже был, кричит: дурак, сейчас прилетит! А я говорю: да что там может прилететь, танк сверху, мы внизу».

Через два часа бойцы вылезли наружу, вернулись в расположение. Там Кощей и узнал, что его уже зачислили в погибшие: «По рации передали, что я «двести», кто-то даже жене уже начал писать, сообщать трагические вести».

Тогда же, в 2023-м, Кощей в такой же ситуации помог супруге своего сослуживца. Того отправили везти БК в одну из лесопосадок, и боец пропал. Через неделю многие сочли, что он «двухсотый».

Кощею позвонила супруга сослуживца, он пообещал ей его вернуть: живого или мертвого. И через две недели обещание выполнил, сослуживца нашел. Оказалось, что тот с сослуживцем остались без связи, сидели в лесу и не знали, как выйти к своим. Теперь они с Кощеем дружат семьями.

«Бомжатник» рядом с лесом

Многие воевавшие под Кременной помнят знаменитый «бомжатник», обустроенный Кощеем. Будучи командиром взвода обеспечения, он оборудовал заброшенный домик, удачно располагавшийся за промзоной рядом с лесом, — под пункт временной дислокации (ПВД).

— Почему, — интересуюсь, — «бомжатник»?

— Когда мы туда зашли, там такой беспорядок был! — смеется Кощей.

Одной из особенностей «бомжатника» было то, что подъехать к нему иначе как на БМП было просто невозможно. В этом месте часто разворачивались танки, поэтому на подступах образовалась танковая колея, заполненная грязью.

Как-то Кощей решил подшутить над начальником штаба Пилотом. Тот приехал, чтобы повидаться. Кощей крикнул: давай, мол, вот здесь, пешочком. Начштаба послушал и через мгновение оказался по грудь в грязи.

Бойцы посмеялись, прыгнули в БМП и вытащили бедолагу. Сегодня Пилот вспоминает эту историю с улыбкой. Тогда же, признается он, смешно ему не было.

В 2024 году Кощей поехал в отпуск и подхватил пневмонию. Когда поправился, попал в другой полк, где получил должность старшего техника. Теперь в его обязанности входило поддержание техники в рабочем состоянии. И с новыми обязанностями он тоже справился на «отлично».

Сам Кощей говорит, что разницы для него не было: и на предыдущей, и на новой должности ответственность колоссальная. Вместе с тем к 2024-му у бойца начала проявляться усталость. Бывалые солдаты говорят, что это верный признак того, что нужен отдых. Усталость рождает безразличие, которое таит серьезную опасность. «Все стало по барабану, — признается Кощей. — Я уже и на позиции стал ездить без брони».

Но судьба уберегла его от осколка, мины и пули. Жена как-то сказала Кощею: «У тебя очень хороший ангел-хранитель». А сам он еще перед отправкой на СВО решил надеть на шею православный крестик. Раньше никогда не носил, а здесь внутри что-то екнуло. Надел — и больше не снимал.

Выход на штурм

В 2025 году Кощей волей обстоятельств оказался в штурмовом отряде. Задаю главный вопрос: был ли страх? Штурмовики на СВО, особенно с развитием беспилотных систем, — это те, кто зачастую играют один на один со смертью на ее поле и исключительно по ее правилам. Выиграть в таких условиях чрезвычайно тяжело.

Николай честно говорит, что «хотелось вернуться домой». А был это страх или боязнь, кто его знает ­— на этом месте он долго молчит.

А после рассказывает ключевую историю из своей жизни. Разворачивалась она на краснолиманском направлении. В первых числах января 2026 года Кощею и его сослуживцу поставили боевую задачу: дойти до точки и взять опорник противника.

Пункт располагался в пяти километрах от «нуля». Задача была из тех, что часто называют практически невыполнимыми, а кто-то и вовсе считает их билетом в один конец. «Никто не верил, что мы даже просто дойдем», — вспоминает Кощей.

Тем не менее сначала штурмовики успешно дошли до лесопосадки с кодовым обозначением «Мадрид». Там нужно было проверить пару «нор», где в теории мог располагаться неприятель. Но в «норах» никого не оказалось. Забросив туда гранаты и сделав контрольные прострелы, штурмовики осмотрелись.

На улице смеркалось, нужно было где-то переночевать. В «норки» было уже не забраться. Но поблизости оказалась ямка — пулеметное гнездо, там и переночевали.

Наутро Кощей с сослуживцем двинулись дальше, к главному опорнику. К тому моменту разведка уже передала сообщение с точными координатами. В нем надо было закрепиться. По предварительной информации, противника там уже не было. Парни немного расслабились, даже обменялись шутками. До блиндажа оставалось несколько метров, как вдруг оттуда начали стрелять.

«Я сразу же споткнулся и упал на спину, товарищ успел откатиться назад. Быстро придя в себя, немного отползли, заняли удобную позицию и открыли ответный огонь», — вспоминает Кощей.

Один из противников был повержен сразу же. Сколько еще их осталось — было непонятно. Пока шла перестрелка, на улице снова стемнело. Ни Кощей с товарищем, ни солдаты ВСУ в темноте идти в наступление не решились. Ночь провели на своих позициях, пока сидели в укрытии, усилился мороз. Кощей впервые осознал, что отморозил ноги.

Но в тот момент было не до этого: в нескольких метрах сидел вооруженный противник.

С рассветом штурмовиков поддержали российские дроноводы. На блиндаж противника сбросили несколько зарядов, после чего Кощей и его сослуживец устремились туда, чтобы закончить штурм и закрепиться.

Блиндаж для длительного пребывания был уже непригоден, поэтому штурмовики откатились немного назад и заняли позицию в пулеметной точке. Они еще не знали, что там им предстояло провести целый месяц.

Более того, еще во время перестрелки начал моросить ледяной дождь. Он продолжался несколько часов, и этого хватило, чтобы бойцы как следует промокли. А ночью ударил сильный мороз. И такая погода стояла еще несколько дней.

Месяц в холодной землянке

«БК у нас был, а еду и воду нам доставляли почти ежедневно на дронах», — говорит Кощей. По его словам, все это время сменить их не удавалось: товарищи просто не могли до них дойти, так как на маршруте работали «птицы» ВСУ.

При этом сама точка, где засел Кощей, была скрыта от глаз неприятеля и располагалась рядом с толстым дубом. Дроны противника над ней часто кружили, но понять, есть ли кто-то под деревом, не могли.

«Бывало даже «Баба-яга» зависала, — вспоминает Кощей. — Когда она появлялась, нам только и оставалось — сидеть и молиться».

Так под Красным Лиманом писалась новая глава старой русской сказки, где Кощей и Баба-яга оказались в одно время и в одном месте. Казалось, спасение здесь может даровать только волшебство. Но ему в морозной лесополке взяться как будто было неоткуда.

С каждым днем Кощей все четче осознавал, что с его ногами всё совсем плохо. Сначала они онемели, а вскоре и вовсе перестали чувствовать даже нож, которым он пытался поддеть кожу, чтобы понять, чувствует ли хоть что-нибудь. В какой-то момент ноги начали чернеть.

— Что чувствовал в этот момент? — интересуюсь у Кощея.

— Да ничего. Я понимал, что ног у меня уже не будет. Смирился.

Ноги товарища Кощея тоже начали неметь. На дронах им доставили антибиотики и обезболивающие, которые, впрочем, особенно не помогали. Спали бойцы по очереди, грелись под запасным дождевиком. Единственной отрадой в эти дни для Кощея стали сладости. Сослуживцы постоянно по его просьбе сбрасывали конфеты, шоколад, а иногда и сгущенку.

Запомнились Кощею сны. До этого снов своих он не помнил и не знает, снилось ли ему что-то когда-нибудь. А тут — конкретные яркие образы, один раз даже поверил, что всё наяву. Стал толкать товарища — приснилось, что пришел приказ возвращаться.

Но настоящий приказ на отход поступил только в феврале. Сначала из землянки выбрался сослуживец, а через неделю — и сам Кощей. Ему предстояло дождаться сменщика, подгадать с погодой и отправляться в путь. Вскоре сменщик явился, показал, куда примерно нужно двигаться, и Кощей пополз.

До первой точки он добирался больше четырех часов. По пути его настигла «Баба-яга». Благо в этот момент Кощей проползал мимо ручья и просто скатился в него, прикинулся мертвым и начал молиться. Когда дрон улетел, Кощей выбрался из ручья и пополз дальше. Ноги уже практически не работали.

На первой точке его встретили двое бойцов, сидевших в такой же норе, где он сам был несколько часов назад. Кощей выпил чаю, переночевал, сменил одежду и пополз дальше. С последней точки до зоны эвакуации Кощей полз восемь часов, проделав в общей сложности путь длиной 16 километров.

В то, что он выберется живым, не верил никто. Даже сослуживец, что сидел с ним в землянке, думал, что Кощей погиб. Жене к тому моменту уже сообщили, что ее муж пропал без вести. Мол, мог погибнуть от удара «Бабы-яги». Но Кощей выжил.

Он говорит, что когда добрался до места эвакуации, вздохнул с облегчением. Там его усадили на квадроцикл и отвезли к медикам. Врач, посмотрев на ноги, сказал всего одно слово: «Как?» А потом дал понять, что с большой долей вероятности стоит готовиться к ампутации. «Хотя я и без него уже все понимал, — говорит Николай. — Ноги-то уже почернели, я их не чувствовал».

«Воскрешение» Кощея

Вечером пятницы в двадцатых числах марта Пилот получил странное сообщение с неизвестного номера: «Привет, Санчо! Ты там как? Я тоже отвоевался, только стал сантиметров на 30 ниже». И фото Кощея.

«Я поначалу даже не ответил, — говорит Пилот. — Сейчас столько фейков, да и были случаи уже…»

Он имел в виду, что в руки к противнику уже попадали телефоны российских солдат, с которых они начинали писать их родственникам и знакомым. Поэтому Пилот прежде, чем радоваться, решил во всем разобраться. Но, к счастью, информация быстро подтвердилась. В штабе сказали, что Кощей действительно жив, а свой старый телефон потерял.

Супруга Николая помнила, что один раз ее мужа уже считали погибшим, поэтому не спешила принимать еще одно сообщение о его гибели на веру.

И, как она сказала Кощею, старалась в нем не сомневаться. Ампутацию его ног она перенесла стойко. Сказала: «Главное, что живой».

Слово, данное семье в 2022 году, Кощей сдержал. Сейчас он находится на реабилитации и ждет, когда поставят протезы. О настроении говорит: «Бодрячком! Как всегда, на позитиве». Его боевой товарищ Таможня шутит: «Поставим тебе протезы на пружинах, отправим на Олимпиаду!»

Впрочем, у самого Кощея немного другие планы. Прежде всего, говорит он, за время, проведенное на передовой, он стал еще больше ценить семью. Поэтому они с женой уже думают над тем, чтобы завести пятого ребенка. «Жену отправлю на работу, а сам буду нянчиться с детьми», — смеется боец. А еще он хочет побывать на Байкале.

Я спрашиваю у Кощея, что давало ему силы, чтобы выдержать это испытание. Он улыбается: «Патриотизм, наверное». И добавляет крылатую фразу из фильма «Брат-2»: «Я Родину люблю».