Новый директор израильской разведслужбы «Моссад», уроженец белорусского Мозыря Роман Гофман находится в должности всего неделю, а уже успел наплодить вокруг себя череду скандалов.

ИА Регнум

Бывший армеец умудрился поссориться не только с представителями оппозиционного лагеря, но и с военными. Включая тех, кто вхож в ближний круг премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Впрочем, самому Нетаньяху активность Гофмана играет скорее на руку — как это ни парадоксально.

Разведчик без опыта

На протяжении большей части карьеры генерал-майор Гофман служил в армейских частях. За его плечами — командование операциями на южной границе Израиля, организация обороны во время пограничного рейда ХАМАС в октябре 2023 года, а также работа в должности военного секретаря Нетаньяху.

За это время он успел поучаствовать в ряде военно-политических инициатив, координировал работу центра распределения гуманитарной помощи в секторе Газа и организацию воздушной обороны на севере Ливана.

Резкий карьерный подъем Гофмана случился в декабре 2025 года, когда указом премьер-министра он был неожиданно назначен на пост директора «Моссада». Назначение стало апогеем конфликта между Нетаньяху и предыдущим директором структуры Дэвидом Барнеа и было воспринято как пощечина профессиональному сообществу.

Негатив по отношению к Гофману, не имевшего на тот момент опыта службы в разведке, дополнительно усилился, когда его кандидатура оказалась более предпочтительной, чем те, что были предложены Барнеа перед уходом.

Ошибка резидента

С уходом Барнеа летом 2026 года злоключения нового назначенца не закончились. Едва вступив в должность, Гофман умудрился настроить против себя разведсообщество первым же оперативным решением. А именно — увольнением офицера, работавшего под псевдонимом Алеф и занимавшего пост заместителя директора «Моссада».

И хотя официально это было объяснено стремлением нового шефа сформировать собственную команду, в разведке произошедшее истолковали как попытку Гофмана зачистить высший эшелон от последователей прежнего директора. А заодно и продемонстрировать готовность ломать устои внутри закрытой структуры.

Выбор кандидатуры для самоутверждения оказался максимально неудачным. Алеф служил в структурах более двадцати лет и считался самым опытным и искусным силовиком не только в «Моссаде», но и в Израиле в целом. В пользу его исключительных компетенций говорит пятикратное присуждение государственной премии «за личный вклад в безопасность Израиля», что является абсолютным рекордом в истории страны.

Помимо Алефа, структуру покинули и другие опытные офицеры, в том числе начальник отдела международных связей, известный как Далет. Последний решил не дожидаться отправки на покой и подал в отставку добровольно — в знак солидарности с уходящей командой Барнеа.

Ни одну из выпавших из обоймы фигур Гофман пока не заменил. Должности остаются открытыми, а нагрузка по ним перераспределена между оставшимися оперативниками. Подобрать равновесные кандидатуры среди бывших сослуживцев новому шефу разведки, судя по всему, не удается из-за специфики выполняемых «Моссадом» задач.

Лидер антирейтинга

Разлад с собственными подчиненными — не единственный скандал, в который Гофман оказался вовлечен в процессе утверждения на пост.

Например, у будущего директора «Моссада» возникло недопонимание с начальником контрразведки (ШАБАК) Дэвидом Зини. Гофман, на тот момент еще военный секретарь премьера, на одном из брифингов отметил снизившуюся эффективность борьбы с проиранским подпольем, что Зини воспринял как личное оскорбление.

Трения возникли и с главой израильского генштаба Эялем Замиром. С ним Гофман не сошелся взглядами на планирование комплексных операций в секторе Газа. Ключевая претензия заключалась в излишней ставке на авиацию. Вместо этого генштабу предлагалось сделать ставку на пехоту и бронетанковые кулаки, которые должны были обеспечить устойчивость и легитимность военного правительства в Газе. Замечания же о сравнительно низком эффекте от применения бронетехники в палестинском эксклаве остались без внимания.

Интересно, что этот скандал по касательной зацепил и Исраэля Каца — министра обороны еврейского государства и конфидента Нетаньяху. Однако Кац предпочел выступить в нем медиатором, сведя противостояние Гофмана и Замира к минимуму. При этом вмешиваться в конфликт Гофмана с Зини глава оборонного ведомства посчитал вопросом за рамками своих полномочий.

Помимо этого, за Гофманом уже несколько лет тянется флер «дела Ури Эльмакайса» — 17-летнего подростка, которого армейцы использовали в информационных операциях против ХАМАС и ливанской «Хезболлы» без его согласия. Скандал едва не стоил Гофману поста и растянул назначение почти на полгода. И хотя верховный суд Израиля пришел к выводу, что моральный облик кандидата на директорский пост не пострадал, недоброжелатели Гофмана и Нетаньяху до последнего выжимали из инфоповода оперативную выгоду.

Неудивительно, что при такой концентрации побочного негатива Гофман к моменту утверждения на посту возглавил антирейтинг среди израильских политиков и чиновников, обогнав по уровню критики даже такие одиозные фигуры, как министр нацбезопасности Итамар Бен-Гвир.

Фактически Гофману предстоит начинать работу без права на ошибку. Поскольку любой — даже малозаметный — провал в деятельности ключевой израильской спецслужбы будет немедленно записан на его личный счет и использован оппонентами как подтверждение некомпетентности.

Политический громоотвод

Впрочем, несмотря на негативные характеристики и сложившийся (преимущественно — с подачи израильских медиа) публичный образ эдакого полезного увальня, Гофман далеко не так прост, как кажется со стороны.

За время работы на предыдущих должностях он неоднократно демонстрировал нестандартное мышление и быструю адаптацию к меняющимся реалиям, что в условиях вовлеченности Израиля в затяжной асимметричный конфликт более ценно, чем опыт службы в органах. К тому же Гофман искренне предан лично Нетаньяху и неоднократно подтверждал лояльность на практике.

Во многом это и обусловило его резкий карьерный взлет. С учетом того, что смена руководителя «Моссада» стала последним этапом зачистки силового блока Израиля от противников действующего премьера, на вакантную должность требовался неоспоримо надежный человек.

И если другие высокопоставленные сторонники Нетаньяху ранее давали повод усомниться в своей абсолютной преданности (а глава ШАБАК Зини и вовсе едва не угодил в черные списки канцелярии за попытки оспаривать позицию шефа), Гофман обладает максимальным кредитом доверия.

К тому же простым назначением на пост его роль в многоходовках Нетаньяху не ограничивается. В преддверии парламентских выборов премьер намерен использовать фигуру Гофмана еще и как политический громоотвод для оппонентов, а также как возможный инструмент сдерживания зарвавшихся сторонников.

В последнем случае речь главным образом про Бен-Гвира, который с течением времени становится всё менее управляемым и грозится использовать полномочия для нарушения работы правительственных структур, включая силовой блок.

В отличие от других израильских спецслужб (будь то контрразведка ШАБАК или военная разведка АМАН), «Моссад» имеет большую свободу действий и почти не контролируется внешними бюрократами, а значит, Бен-Гвир не сможет нарушить ее работу даже при большом желании. Зато зарождение этого конфликта даст простор для действий Нетаньяху, который сможет копать под Бен-Гвира сразу с нескольких сторон, не марая собственных рук.

Правда, у безупречного, на первый взгляд, плана есть и побочный эффект: гипотетическое превращение израильских силовых структур в карманные инструменты конкретного политика ударит по идеологической составляющей их работы, что может спровоцировать отток кадров и еще больше разбалансирует систему безопасности внутри страны.