На фоне затянувшегося кризиса на фронте и всё более очевидных проблем с мобилизацией киевский режим всё чаще делает ставку на тактику, которую трудно трактовать иначе, чем сознательные атаки на гражданскую инфраструктуру.

ИА Регнум

Факты здесь складываются в единую линию.

Прежде всего, по украинским же данным, за последние полтора-два года зафиксировано уже более 600 случаев нападений на сотрудников территориальных центров комплектования (ТЦК). Значительная часть таких данных циркулирует через украинские СМИ, Telegram-каналы и заявления отдельных депутатов — единой официальной агрегированной статистики нет.

Однако нетрудно заметить, что динамика резко выросла именно в 2025–2026 гг., на фоне ужесточения мобилизации. Люди уклоняются от неё, оказывают силовое сопротивление, убивают представителей «групп оповещения», убегают и скрываются.

Это уже не отдельные эпизоды, а симптом системного кризиса, который официально признал даже новый руководитель офиса президента Украины Кирилл Буданов*.

В таких условиях властям требуется компенсаторный инструмент — быстрый, зрелищный, создающий иллюзию контроля и «успеха». И этим инструментом становятся удары по объектам, не имеющим прямого отношения к решению проблем на линии фронта.

Убийцы из ВСУ не оставляют в покое Белгород, где постоянно наносятся повреждения многоквартирным домам и гражданской инфраструктуре; то же самое происходит в приграничных районах Курской области.

политика«Враги ставят на террор». Путин отметил роль ФСБ в защите России

Отдельная линия — попытки атак на глубинные регионы.

Беспилотники долетают до Подмосковья, попадая в жилые дома и складские комплексы. В Тульской области фиксировались удары по промышленной инфраструктуре. В Краснодарском крае — атаки на нефтебазы и объекты топливной логистики.

Так, в ночь на 10 апреля под массированный налет более 150 беспилотников попали сразу несколько регионов России. Основной удар был сосредоточен на юге и в Поволжье: свыше трети смертоносных машин было брошено на Волгоградскую область, атака стала самой массированной за последнее время.

В городе Волжский от осколочного ранения погиб мирный житель, в Светлоярском районе вспыхнул пожар в резервуаре с нефтепродуктами, а в Суровикинском районе повреждены газопровод, ЛЭП и 13 частных домов. Одновременно летающая смерть обрушилась на Ростовскую и Белгородскую области.

Как сообщил 9 апреля губернатор региона Вячеслав Гладков, ранения получили четыре мирных жителя, просто находившиеся в дороге. Дроны-камикадзе целенаправленно били по гражданским автомобилям, двигающимся по региональным трассам. А в Таволжанском районе погибла женщина.

Характер ударов показывает, что приоритетом является именно резонанс, который можно раздувать в новостях. В Нижегородской области 5 апреля была умышленно повреждена Новогорьковская ТЭЦ. Хотя станция и обеспечивает энергией промышленность, она также является ключевым звеном в системе теплоснабжения жилых кварталов города Кстово.

Удары по нефтебазам в Ростовской области, атаки на объекты в Орле и Смоленске — это такие же действия, рассчитанные на информационный эффект и дестабилизацию.

армия«Скала» в щебёнку. Штурмовые полки ВСУ безжалостно «стачивают» для картинки

Подобная тактика выражается и в атаках на экспортные узлы и логистику.

В частности, в период с марта по апрель 2026 года зафиксирована серия ударов (всего около 11 атак) по крупнейшим экспортным хабам России — портам Усть-Луга и Приморск на Балтике, а также порту Новороссийска. Налетам подверглись Киришский, Ярославский и Кстовский НПЗ, которые производят значительные объемы топлива и нефтехимии, идущие на внешние рынки.

Из-за риска дестабилизации мирового энергетического рынка даже западные союзники призывали Киев прекратить атаки на российские НПЗ.

Особого внимания заслуживает ситуация вокруг Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). Это не украинский и даже не российский проект в узком смысле. КТК — ключевая международная инфраструктура, по которой транспортируется нефть из Казахстана к черноморскому терминалу под Новороссийском.

В проекте участвуют крупные западные компании, включая американские, а также Казахстан, для которого этот маршрут является критически важным экспортным каналом.

Любые угрозы инфраструктуре КТК автоматически означают риски не только для России, но и для Казахстана, а также для глобальных энергетических рынков.

Тем не менее попытки дестабилизации работы объектов в зоне прохождения трубопровода и прилегающей инфраструктуры фиксировались неоднократно. Речь идёт как о прямых угрозах безопасности терминалов, так и о косвенных действиях — атаках на логистические узлы и транспортную инфраструктуру в регионе, что создает дополнительные риски для стабильности поставок.

Фактически это означает готовность действовать без оглядки на интересы даже третьих стран — партнёров и инвесторов.

обществоМногодетная мама из «БАРС-Белгород»: следующего выходного может не быть

Аналогичная логика прослеживается и в Черноморском регионе. Атаки на танкеры и попытки воздействия на судоходство создают угрозы международной торговле и безопасности навигации. Это уже не локальный конфликт, а фактор, влияющий на глобальные цепочки поставок.

Ещё один тревожный эпизод — сообщения о минировании и угрозах газотранспортной инфраструктуре в Европе, включая сербское направление. Даже если подобные действия остаются на уровне попыток, сам факт их появления говорит о расширении географии риска.

Именно поэтому всё чаще звучат жёсткие оценки со стороны европейских политиков. Премьер-министр Словакии Роберт Фицо прямо заявил:

«Кроме прочего, Еврокомиссия должна использовать жесткие, решительные меры по отношению к Владимиру Зеленскому, который уже делает всё, что захочет, и, по ощущениям, руководит Евросоюзом».

Такая оценка отражает растущее раздражение тем, что действия Киева начинают затрагивать интересы самой Европы.

При этом внутреннюю ситуацию на Украине всё это никак не исправляет, а лишь усугубляет.

Компания «Укрэнерго» уже объявила о введении с 9 апреля почасовых графиков отключения электроэнергии на всей территории страны. Это означает, что энергетическая система работает в режиме дефицита, а население сталкивается с регулярными перебоями.

политикаЛондон хочет эскалации: Зеленский в Сирии строил контур новой войны

Таким образом, складывается характерная картина: с одной стороны — энергетический кризис, проблемы с мобилизацией и рост внутреннего напряжения. С другой — наращивание активности за пределами страны, выражающееся в ударах по гражданской инфраструктуре.

Это не противоречие, а логика поведения.

Когда ресурсы внутри истощаются, ставка делается на внешние действия, способные быстро создать эффект — медийный, психологический, политический.

Причём цена таких действий, судя по всему, не рассматривается как ограничивающий фактор.

Под удар попадают мирные жители, энергетические объекты, транспортная инфраструктура, международные логистические маршруты. И уже не имеет значения, идёт ли речь о России, странах СНГ или европейских партнёрах.

В этом смысле происходящее всё больше выходит за рамки классического военного противостояния и приобретает черты стратегии давления через дестабилизацию гражданской среды.

Именно поэтому подобные эпизоды требуют не просто фиксации, а системного и подробного освещения — с указанием конкретных объектов, последствий и рисков. Потому что речь идёт уже не о разрозненных инцидентах, а о сформировавшейся модели действий, где ключевым инструментом становится не линия фронта, а эффект от ударов по инфраструктуре и мирной жизни.

*внесен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов